Читать книгу: «51 день»

Глава 1

Я умру через 51 день.

Вы наверняка захотите узнать почему. Я здесь чтобы рассказать свою историю, местами несправедливую, местами грустную и страшную. Верить мне или нет решать вам.

Меня зовут Рик Дэвид Кинг. Мое второе имя знали всего пятеро человек. Четверо из них уже мертвы, а пятый всеми силами старается меня удержать на этой стороне. Начинаю думать, что имя может приносить неудачи.

На сорокалетний юбилей моя чудесная жена подарила мне новое ружье, из-за которого я сейчас нахожусь здесь. Вы спросите «Где ты находишься, Рик?», а я отвечу «В зловонной канаве моего существования».

Этот дневник увидит свет только после того, как меня поджарят на электрическом стуле. Это станет моим последним желанием.

Все произошло так быстро…

***

– Рик, ты сделал, что я просила? – раздался звонкий голос с кухни. Я как раз закончил завязывать галстук, стоя перед зеркалом в нашей маленькой ванной комнате. Мельком взглянув на наручные часы, понял, что опаздываю. Схватив пиджак, я полетел вниз. На первом этаже, где располагалась небольшая гостиная, кухня и гостевая комната в воздухе стоял невероятный аромат банановых оладий с черничным сиропом. Я ненавижу банановые оладьи.

На последних ступенях нос к носу столкнулся со старшей дочерью. Мира бросила на меня недовольный взгляд. Ее аккуратный локоток уперся мне в ребра.

– И тебе доброе утро, малышка! – крикнул я уже вдогонку. Черные волосы лишь взметнулись вверх и исчезли за дверью ее комнаты. Когда она успела повесить знак «Опасная зона»? Возникло зудящее желание ворваться к ней и провести урок хороших манер на подобии того, что преподавал мне дед. От одной мысли о нем, я вздрогнул.

Лина стояла у плиты в своем очаровательном фартучке. Сегодня она собрала свои светлые волосы в высокий пучок, прикрыв его сеточкой, пока готовит. Линия талии слегка поплыла после рождения второй дочки и вернуться в форму ей уже не удавалось. Жена мурлыкала себе под нос, но звук ее голоса заглушал маленький телевизор, в который уставилась моя младшая дочь. Моя маленькая копия с синими глазами и угольными волосами, вымазавшись в каше, задорно подпевала девочке из телевизора.

– Папа! – Пискнула Тиша и потянула ко мне грязные ладошки. Я отшатнулся. Она обиженно надула пухлые губки, тоже в каше, и была готова закричать. Ради своего спокойствия, потрепал ее по макушке, поцеловал Лину в щеку и выскочил на улицу.

Приторно сладкий запах сменился запахом давно забытого мусорного бака. Затылком ощутил взгляд Лины, которая так и ждала моих дальнейших действий. Она что не понимает, что я опаздываю? Глубоко внутри вскипел огонь. Дура! Неужели она сама не может вынести гребаный мусор? Вечно сидит дома, уставившись в свой тупой телевизор.

Выдохнув, я схватился за край зеленого контейнера и потащил его за собой. Колесико отлетело еще на прошлой неделе и сейчас зеленая вонючая махина, дребезжа, медленно ползла следом. Оставив контейнер на углу улицы, где толпился еще десяток таких же вонючих зеленых бочек, я бегом полетел к машине. Время было без четверти семь.

На самом деле, я не спешил на работу. Я мог приезжать и в восемь и в девять, но тогда мое рабочее время растянулось бы на пар часов больше, а я спешил. Всегда спешил.

В скучном офисе работы было не много. В хорошие недели мне удавалось заключить не одну, а две или даже три сделки по продаже недвижимости. Это наивысший показатель среди моих коллег. Не то чтобы я хвастался, просто уж так вышло. Когда рабочий день подходил к концу, а было это всегда ровно в 16:00, я садился в машину и ехал в сторону дома. Не доезжая несколько кварталов до своего аккуратного белого дома, я сворачивал вправо в более бедный район нашего города и пересекал еще три квартала. Там в одноэтажном желтом доме, за слегка накренившимся забором, меня ждала София.

Мы познакомились через несколько месяцев после рождения Тиши. Моя Лина была полностью поглощена заботами о маленьком ангелочке, и на меня у нее не оставалось времени. Последней каплей стал ее храп во время моих ласк. На следующий вечер я поехал в клуб, лишь бы не видеть усталого лица жены. Софию невозможно было не заметить. Шорты лишь слегка прикрывали округлую попку, а топ чудом удерживал небольшую грудь во время ее выступления. Сейчас, вспоминая наше знакомство, я не могу сказать, что она делала на сцене. Перед глазами только ее полуобнаженное манящее тело. Спустя неделю я как бездомный щенок прижимался к ее длинным ногам, покрывая их поцелуями. А она лишь смеялась надо мной. Но ее смех не казался надменным – он был искренним. Через месяц у нас был секс. И вот уже почти три года минимум раз в неделю я сворачиваю направо по пути домой.

Она тонула в моих огромных руках. София снова надела тот крохотный топ. Рык вырвался из моего горла. Пиджак, а за ним и галстук полетели на кухонный стол и там и остались, когда за нами захлопнулась дверь ее спальни.

С громким стоном она прижалась к моей груди. Ее слегка потряхивало после оргазма, и я дал ей время прийти в себя. Теперь была ее очередь осыпать меня поцелуями. В глубине дома раздался стук входной двери. Ее светлая головка слегка приподнялась, а потом так же безвольно упала мне на грудь. Тонкий пальчик стал блуждать по обнаженной коже, вырисовывая едва уловимые узоры. С каждым разом она давила все сильнее, пока я не остановил ее.

– Что ты делаешь? – Голос оказался чуть строже, чем хотел. В миндальных глазах появились слезы, но она их быстро смахнула.

– Ты слышал про убийство в нашем районе? – едва слышно ответила она. На прошлой неделе в новостях было что-то такое, но я не особо слушал.

– Кажется, убили мужчину.

– Да, и его сына-подростка. Они жили недалеко от нас. Убийцу пока не нашли. Мне так страшно. – Она задрожала, но на этот раз не от наслаждения.

– Тебе нечего бояться. В твоем доме стоит лучшая сигнализация, которую может предложить наше агентство. Вам с Гарри ничего не грозит, уж поверь.

Я повернул голову, и взгляд упал на часы. 18:03. Пора заканчивать этот бесполезный разговор. Аккуратно выбравшись из-под нее, я начал застегивать рубашку. Она поднялась и накинула на голое тело шелковый халатик цвета спелой вишни. Мой рождественский подарок.

Мы вместе вышла на кухню. Мой пиджак и галстук все еще лежали на столе, а рядом с ними сидел парень лет шестнадцати, не старше Миры. У него были светлые волосы, как у матери, но он красил их в черный. Это было видно по отросшим корням. Миндальные глаза были подведены черным карандашом, в губе торчала сережка. С Гарри мы обычно старались не пересекаться.

Я протянул ему руку, он вяло пожал ее. Спрыгнув со столешницы, он молча ушел в свою комнату. Странный малый, но говорить это вслух не стал. В конце концов, это был сын Софии.

Галстук я завязал не глядя. София поправила на мне пиджак. Но что-то было не так. Сунув руку во внутренний карман, я понял, что не хватало кошелька. Я огляделся.

– Ты не могла бы узнать, не видел ли Гарри мой кошелек? Он обычно во внутреннем кармане, а сейчас пропал.

Она смотрела на меня загнанной антилопой. Она только вильнула задом и оказалась в комнате Гарри. До чего же маленький у них был дом. София вернулась с расстроенным видом.

– Говорит, что ничего не видел.

– Возможно, я оставил его дома или на работе, не переживай. Но если вдруг найдешь, отдай при встрече. Там очень ценная для меня фотография. – Моя рука опять оказалась на ее талии, а губы на ее губах. С каждой секундой она расслаблялась, а я ощущал тяжесть в паху. Слегка оттолкнув ее, а по-другому ее было не оторвать от меня, я сел в машину и завел мотор. Пока машина прогревалась оглядел салон в поисках кошелька, но его ничего не оказалось.

Занавеска из окна напротив колыхнулась. Сначала я подумал, что это София, но она еще стояла на улице и провожала меня взглядом. В окне мелькнул силуэт. Гарри. Сомнений в том, что он взял мой кошелек не осталось. Пусть забирает деньги, там все равно не больше двух сотен, а остальное я заберу у Софии уже в следующий раз. Если придется, я переверну этот крохотный домик с ног на голову.

Глава 2

Высокие двери открылись, и ослепительный свет ударил мне прямо в глаза. Сотни людей уставились на меня. Мой охранник грубо подтолкнул меня к месту возле Джонатана Миллса – моего адвоката. Он единственный, кто улыбался мне. Улыбка делала его слегка вытянутое лицо похожим на лошадиную морду, а длинный низкий хвост каштановых волос дополнял картину. Сегодня на нем был костюм, хотя еще вчера он был в уютном свитере.

Когда вошел судья, все встали. Мои руки были скованны наручниками с длинной цепью. Я зацепился цепью о край стола, она зазвенела, и взгляды вновь уставились на меня. Мне было все равно.

Суд начался. Длительный и нудный процесс представления присяжным улик, которые полицейские обнаружили у меня дома, допрос свидетелей и так далее. Все это было не интересно. Я знал, что меня для дачи показаний вызовут в последнюю очередь. Но вот ее я никак не ожидал увидеть. По крайней мере сегодня.

– Сторона обвинения вызывается Софию Гарриет.

Она шла, слегка подрагивая, и не смотрела на меня. Светлые волосы мягкими волнами спадали на хрупкие плечи. Я впервые увидел на ней черный цвет. Ох, София. Я впервые осознал, как сильно она похожа на мою Лину. Горячая слеза предательски потекла по небритой щеке.

– София, вы признаете, что состояли в отношениях с подозреваемым? – Это был первый допрос, который я внимательно слушал. Сторону обвинения представляла молодая женщина в строгом брючном костюме. Рыжие волосы она собрала в высокий хвост, но он все равно заканчивался на уровне поясницы. Как же ее звали?

– Да,– раздался робкий голос женщины, которой совсем недавно я клялся в любви.

– Опишите ваши отношения. Каким мистер Кинг был с вами?

– Он всегда был нежен со мной. Перед тем как все случилось, за пару недель, он стал агрессивным. Он напал на моего сына. – Моя бедная девочка снова задрожала, а слезы застыли в глазах. Прокурор успокаивающе улыбнулась, прося продолжать. – Все началось с его глупого кошелька, который он оставил у меня дома, а Гарри нашел его. Я отдала его при следующей встрече, но его как подменили. Он стал грубить и секс стал… более жестким. Мне показалось это странным, но я списывала все на убийства, которые начали происходить в городе. Второе убийство произошло в «богатом» районе, где он жил со своей семьей. Я был напугана, но старалась сделать для него все, что он требовал. Постепенно, я начала понимать, что это заходит слишком далеко.

– Расскажите про нападение на вашего сына. Что произошло? – У рыжей был такой сочувствующий взгляд, что я сам начинал верить в эту клоунаду. София уставилась на свои руки. Тонкие пальцы оканчивались короткими ноготками. По инерции я потянулся к шее – теперь ее украшали три полоски-шрама, которые она мне оставила. Раны давно затянулись, но напоминание останется на всю жизнь.

– Я пришла домой раньше обычного. Клуб, где я работаю закрылся на инвентаризацию и нас отпустили по домам. Рик уже был у меня. Когда я вошла их с Гарри голоса раздавались с кухни. Они кричали. Я не помню о чем они говорили, но когда услышала крик сына, я бросилась к ним. Рик навалился на него и несколько раз ударил его по лицу. Они катались. Когда Гарри оказался сверху, Рик применил какой-то захват и мой мальчик начал задыхаться. Я только тогда осознала, что кричала все это время. Когда глаза Гарри начали закатываться, я набросилась на Рика. Помню, что кусалась и царапалась до тех пор, пока он его не отпустил. Рик откинул меня и, кажется, я ударилась об стол. Что было дальше я помню смутно. Рик ушел, а я отключилась. Очнулась уже в скорой – ее вызвала соседка, которая услышала наши крики. Я отделалась легким сотрясением и шоком, как сказали врачи. Но Гарри… Он до сих пор в больнице и… и… Врачи не знают, очнется ли он. – Она зарыдала, спрятав лицо в ладонях.

Присяжные, половина из которых были женщины, утирали слезы. Сейчас в их глазах я выглядел чудовищем, которой избил сына своей любовницы. Прокурор протянула Софии салфетки. Она тихим бархатным голосом попросила у судьи перерыв, чтобы свидетельница смогла успокоиться. Он согласился и объявил перерыв. Меня вывели из зала суда, а Джонатан последовал за мной.

– Дела наши совсем плохи, приятель. Может все-таки расскажешь мне из-за чего ты налетел на мальца? – Джонатан предпринял очередную попытку достучаться до меня. Когда стало понятно, что он ничего не добьется, адвокат тяжело опустился на противоположный стул. Он потер виски, слегка тронутые сединой. – У нас сорок минут, потом мы вернемся в зал суда и Сирена продолжит топить тебя, вызывая все новых свидетелей, а я ничего не смогу сделать, ты это понимаешь? В лучшем случае тебя закроют на пожизненное, в худшем – тебя ждет электрический стул. Очнись же, Рик! Дай помочь тебе.

Я не отвечал. Мне показалось, что он не совсем понимает, что происходит. Я должен понести наказание за то, что совершил. Это целиком и полностью моя вина.

Глава 3

Это был первый ужин в кругу семьи за долгий месяц. Лина приготовила рагу из кролика. Мира, уставившись в книгу, вяло ковыряла кусок мяса на тарелке. Она не обращала внимание на нас с матерью, как бы я не старался втянуть е в разговор. В конце концов, моему пришел конец и ее книга полетела другую часть кухни.

– Ты совсем из ума выжил? – прошипела она, поднимаясь за книгой. Я опустил руку ей на плечо, сильно сжимая, отчего она вскрикнула.

– Рик! – Взмолилась Лина. Тиша заплакала.

– Сядь и поешь с нами. То, что ты стала по-уродски подводить глаза и шататься по улицам до поздней ночи не значит, что ты взрослая. Пока живешь под моей крышей, ешь мою еду, будь добра хотя бы поужинать без своих тупых книг!

– Рик! – снова вступилась Лина. По голосу я слышал, что ей страшно. Я отшвырнул Миру на стул. Ее щеки пылали алым гневным румянцем. Дрожащей рукой она взяла вилку и отправила в рот кусок кролика. Тиша все заливалась криком.

– Успокой свою дочь! – рявкнул я. Лина задрожала, сильнее прижимая к себе малышку. Рыдания дочери утопали в ткани ее платья. Постепенно она затихла.

– Как дела в школе, дорогая? – слегка дрожащим голосом спросила Лина. Мира подняла на нее глаза. Тушь черными разводами отпечаталась на щеках.

– Нормально. – Тихо сказала она.

– А твой кружок? – От звука моего голоса они обе вздрогнули. Волосы Миры упали ей на лицо.

– Я бросила его два года назад, папа. Если бы ты бывал почаще дома, ты бы знал. – Она поднялась. Тарелка была пуста. Она убрала посуду в раковину и поднялась к себе в комнату.

Аппетит пропал. Мне казалось, что еще вчера я отвозил ее на танцы, а сегодня она заявляет, что бросила их уже два года назад. Мира не могла так быстро вырасти. Я поднял взгляд на жену. Она злилась и боялась одновременно. Маленькая Тиша еще немного хныкала, но я не замечал этого. Устало поднявшись, я собрал посуду и отнес ее на кухню. Загрузил все в посудомоечную машину и замялся. Как она включается? Тут подоспела Лина. Тонкими пальцами она нажала пару кнопок и в машинке начала набираться вода. Я хотел приобнять ее за талию, но коснувшись складочек на теле, отпрянул. Омерзительно. И она это знает, но ничего не делает с этим. В зеленых глазах застыла обида. Она отвернулась и нижняя губа ее задрожала. Женские слезы были для меня пыткой. Поэтому я поднялся в нашу комнату и скрылся за дверью ванной комнаты. Завтра обязательно поеду к Софии. Заодно заберу кошелек.

Утром в новостях мы снова услышали об убийстве молодой семьи с подростком. Только теперь место преступления находилось гораздо ближе к нам, чем к Софии. Ведущий новостей вещал что-то о серийном убийце, но я уже не слушал. Нас это не коснется, но на всякий случай нужно проверить сигнализацию.

На работе все только и обсуждали утренние новости. Это настолько надоело, что я закрылся в кабинете до самого вечера. Только мысли о прекрасной Софии скрашивали мое пребывание здесь. Мы не виделись уже неделю. Мне не терпелось прикоснуться к ней. Мысли о Лине втиснулись в голову помимо моей воли. Стыд за вчерашний вечер еще преследовал меня. Отвратительное чувство.

София ласковым щеночком прижалась ко мне, как только я переступил порог ее дома. Было тихо, а это значило, что Гарри нет дома.

– У меня кое-что есть для тебя, любимый. – Прошептала она. От ее голоса мурашки побежали по телу и я мгновенно завелся. Что за невероятна женщина! Она подошла к небольшому комоду, на котором стоял некрасивый цветок и вытащила из первого ящика мой кошелек. Я слишком резко выхватил его. Фотография была на месте. Я выдохнул и спрятал его поглубже во внутренний карман. София снова прижалась ко мне. Подхватив ее на руки и под звонкий визг, я внес ее в комнату. В этот вечер она тонула в моих ласках, а я не переставал наслаждаться ее идеальным телом.

Когда настало время уезжать, а сегодня я задержался на тридцать минут, она не хотела меня отпускать. В этот вечер София впервые спросила меня об этом.

– Ты когда-нибудь станешь только моим?

Я ничего ей не ответил. Ни сегодня, никогда после. В моей голове никогда не было и мысли о том, чтобы оставить Лину. Какое бы отвращение я к ней не испытывал, я все равно любил ее. И только ее. У нас были совместные дети и их я тоже любил, хоть Мира и думала иначе.

В таких странных мыслях я добрался до дома и совсем не заметил этого. На улице уже стемнело, но я отчетливо видел женскую фигуру, что ждала меня на крыльце дома. Это точно не была Лина, я видел ее в окне у плиты. Подойдя ближе, я узнал в женской фигуре Миру. Она ехидно улыбалась.

– Что ты здесь делаешь, малышка? – Мой голос дрогнул, когда я встретился с ней взглядом. В глазах цвета свежей травы, как у ее матери, горел не добрый огонь.

– Жду тебя, папочка. Хотела сказать тебе кое-что.