Читать книгу: «В поисках потерянного сердца»

Дисклеймер

Уважаемые читатели, прежде чем вы погрузитесь в историю, я хочу вас предупредить, что эта книга не вписывается в рамки привычного любовного фэнтези. Здесь чувства не становятся спасением, а скорее испытанием, которое разрушает.

Это фэнтези с элементами гримдарка, где нет однозначно правильных решений и гарантированно счастливых финалов.

Герои истории далеки от идеала — они ошибаются, совершают жестокие поступки и руководствуются далеко не благородными побуждениями.

Если вы ищете лёгкое фэнтези, с предсказуемым финалом, эта история может вас удивить.

Но если вам интересно мрачное, психологичное фэнтези о богах и людях, о цене ошибок и о том, что даже вечность может быть бременем, — присаживайтесь поудобнее, я расскажу вам мрачную сказку.

*Пожалуйста, учтите, что книга предназначена для взрослых читателей 18+.

Плейлист:

Klergy — fight for survival

Lincoln Davis — Run for you life

Liv Ash — a storm is comin

Black red gold — unleash the lion

ARKIVAL — before darkness falls

ShadowEyeMusic — touch herand die

Klergy — dangerous game

Lost portals — shout

Sami J. Laine — see the light

Когда ветер приносит кровь

В этот день всё пошло не так. Но понять, с какого именно момента не получалось.

Я проснулась ещё затемно от беспокойства, которое ворочалось внутри, вызывая странную, почти болезненную тошноту. Кровать перестала быть удобной, мысли спутались в тугой клубок и не давали уснуть.

Когда мне наконец удалось задремать снова, за окном уже брезжил рассвет. Первые лучи солнца залили комнату тёплым светом. Но легче всё равно не становилось.

— Немедленно вставай, посланник прибыл!

Я застонала и спрятала лицо в подушку, услышав громкий голос старшей сестры.

Пробуждение вышло гадким.

Надевая платье, я случайно наступила на подол и с треском разорвала ткань. Пришлось хвататься за иголку, чтобы впопыхах залатать дыру. Шов получился небрежным и кривым, но времени менять наряд не было.

Платье пополнило мой скромный гардероб всего пару ночей назад, когда сестра закончила возиться с тканью.

— Фьори! Дождь собирается, хватит прихорашиваться, — Катерина открыла дверь в комнату и окинула меня недовольным взглядом.

— Да-да, уже бегу, — схватив гребень со стола, я принялась расчёсывать спутанные пряди.

Закатив глаза, сестра прислонилась плечом к деревянному косяку. Судя по всему, уходить она не собиралась, решив убедиться, что я действительно тороплюсь.

— Всё.

На кухне уже ждал посланник из дворца, который коротко поприветствовал меня.

Запихивая снадобья и травы в дорожную сумку, я уронила маленький флакон. Содержимое рассыпалось по полу мелкими жемчужинами.

Вздохнув с досадой, я наклонилась, чтобы собрать остатки, но почувствовала резкий удар по затылку — не болезненный, но неприятный.

— Да что с тобой сегодня? — сестра схватила меня за руку, стараясь говорить тише, чтобы посланник не услышал её.

Тучный мужчина скромно сидел на скамейке и смотрел себе под ноги. Уж не знаю, его скромность была чертой характера или страхом от того, что именно ему выпала честь отправиться в лес к вольному народу.

— Просто не выспалась…

Рассказывать о своих подозрениях было нечего, а моё предчувствие вряд ли имело какой-то вес.

— Вечно у тебя бессонница перед встречей с королём, — Катерина смягчилась и заправила прядь мне за ухо. — Возвращайся поскорее, я приготовлю твой любимый земляничный пирог.

— Обещаешь?

— Клянусь сердцем, — поцеловав меня в лоб, она взглянула уже серьёзнее.

Я собиралась покинуть дом, но неожиданно развернулась и сжала сестру в объятиях. И это была ещё одна странность, объяснения которой у меня не нашлось. Само собой, мы были близки и хорошо относились друг к другу. Но не настолько, чтобы обниматься при каждом удобном случае.

От неё пахло вереском и дымом — запахом дома. Сильнее прижавшись, я ощутила, как нос защипало от подступающих слёз.

Нас было двое в целом мире. Родители умерли из-за хвори, когда мы были детьми, поэтому воспитывать нас взялась бабушка. Но и она покинула нас.

При жизни бабушка научила нас многим вещам. Особенно тем, которые не давали умереть с голоду в хищную зиму.

Мы остались жить среди вольного народа, в лесных поселениях, не относящихся ни к одному королевству. Катерина, хоть и была холодной, но любила меня по-настоящему и старалась, чтобы мы ни в чём не нуждались.

И сейчас, прижимаясь к ней, я вдруг поняла, что никогда не благодарила сестру. Отчего-то захотелось взглянуть в её большие зелёные глаза и сказать такие простые слова. Но порыв пришлось подавить…

— Заводи тесто, сестрёнка, — быстро обтерев щёки рукавом, я отстранилась.

Мне в самом деле пора было выдвигаться, а не поддаваться сентиментальностям.

В пути нас застал сильный ветер, поднявшийся с моря, а затем и ливень. Повозка с трудом пробивалась сквозь поток дождя, хрупкие колёса скользили по размокшей земле, замедляя движение.

Мы продвигались всё медленнее, словно сама природа пыталась остановить нас.

— Да чтоб вас… — тихо шипел посланник, цепляясь толстыми пальцами за боковые ручки.

Чем дальше повозка увозила меня от дома, тем сильнее разрасталась тревога. Я прислушивалась к звукам, пытаясь уловить что-то необычное, но кроме неумолимого стука дождя и воющего ветра ничего не слышала.

Только добравшись до дворца, я немного расслабилась или потеряла бдительность — тут, как посмотреть. Возможно, если бы не встреча с королём Арсланом во дворцовых коридорах, всё было бы иначе…

— Леди Фьори.

Правителю не полагалось склонять голову, но я не стала указывать ему на это. Всё же новая должность только недавно легла на его крепкие плечи.

— Король, — хотя я не имела ничего общего с дворцовым этикетом, покорно поклонилась.

Вольные люди не считались с королями, но могли жить по соседству, если те не притесняли и уважали их свободу. К счастью, уже много лет королевский род предпочитал дружить с такими, как я, пользуясь взаимовыгодными отношениями.

— Вам совершенно ни к чему эти предрассудки, — усмехнулся Арслан, явив небольшие ямочки на щеках.

Он смахнул светлую чёлку со своего лба и покосился в сторону. Я наблюдала за ним, как заворожённая. Раньше у меня от его вида могли подкоситься колени, но теперь…

— Я приглашённый гость в королевском дворце. Здесь ваши правила, ваше величество. В моих лесах, если когда-то изволите их посетить, я не склоню головы, — вложив в тон побольше холодности, сказала я.

Арслан махнул сопровождающей страже, и те мгновенно оставили нас наедине. Я догадывалась, что за этим последует, но вместо того, чтобы уйти, осталась стоять на месте.

Король огляделся и сделал шаг навстречу, затем ещё один, пока расстояние между нами не сократилось до неприличного. Отчаянно хотелось коснуться его, но я отбросила эту наивную мысль. Взгляд скользнул с подбородка и пересекающего его тонкого шрама к острым скулам, прямому носу, густым светлым бровям и пронзительным голубым глазам. Губы я намеренно проигнорировала, опасаясь, что они заставят пожалеть о своём решении.

Сколько прошло с нашей последней встречи?

Я спрашивала себя напрасно: ответ давно был известен. Мы не виделись десять месяцев. За это время принц побывал в походе, похоронил отца, женился и стал королём.

Мой же мир оставался неизменным. Я встретила свою двадцать пятую зиму, молилась лесным богам, чтобы в наших краях не появилось новых болезней, а хищники не начали нападать на мой народ.

И именно это было причиной, отчего наивные мечты о прекрасном принце никогда не стали бы реальностью.

— Я соскучился, Фьори…

— Слышала, вы женились, ваше величество, — я намеренно вздёрнула подбородок.

Губы короля дрогнули, но улыбка не затронула его глаз, скорее, в них мелькнула печаль. Диким народом называли нас, но по-настоящему варварскими были обычаи королей. Брак по расчёту был лишь одним из них.

Среди вольного народа не было предрассудков и уж тем более договорных браков. Любовь не поддавалась расчётам, как и любое другое чувство. Её не купишь и не продашь, но это у нас, у простолюдинов…

Наше влечение возникло, когда Арслан ещё был принцем. Ни мне, ни ему не следовало нарушать границы. Увы, ничто не могло остановить наши чувства, которые были так сильны, что легче было задохнуться от поцелуев, чем отпустить.

Виделись мы нечасто, но этого хватило, чтобы влюбиться до беспамятства. Во всяком случае мне. Испытывал ли Арслан ко мне что-то подобное, я не имела понятия.

Сейчас приходилось давить проснувшиеся чувства, напоминая, что я прибыла по делу.

— А вольный народ, как я вижу, в курсе всех новостей.

— Птицы летают повсюду, господин. Для них нет королей и другого народа. Они всегда щебечут о разном...

Не было никаких птиц, лишь молва народа, любящего перемывать косточки. Свадьба короля стала грандиозным событием, на неё даже отправились вольные люди, желающие своими глазами увидеть новую королеву.

— Недавно дошла весть, что королева ждёт наследника. Мои поздравления, — я постаралась улыбнуться, игнорируя боль в груди.

Поклонившись, я отступила.

— Прошу прощения, мне нужно навестить вашу сестру.

— Фьори… — Арслан протянул руку, но тут же вернул её к рукояти меча на поясе. — Спасибо, что приехала.

Наша история не имела счастливого конца. Во мне не водилось и капли ценной для королевства крови, лишь знания в целебных травах, но этого было недостаточно, чтобы связать себя с королём.

Я обошла Арслана и быстрым шагом направилась дальше по коридору.

✧✧✧

Как только я распахнула дверь, из спальни буквально выбежали две прислужницы. Судя по их лицам, они были как никогда рады моему приходу.

Девушки склонились в знак приветствия, одна из них виновато покачала головой, заверив, что принцесса не позволяет им навести порядок.

Ивэлин, не обращая внимания ни на кого, сидела спиной ко мне. Погружённая в свои мысли, принцесса водила пальцем по стеклу, рисуя узоры.

Вокруг неё валялась одежда, которую она, по всей видимости, сбросила за ненадобностью. На низком столике на боку лежал бокал, наполовину наполненный вином, но большая его часть уже вытекла. Багровые капли медленно стекали на мраморный пол.

Я замерла, разглядывая лужицу под ногами. Внутри заныло от боли. Пришлось схватиться пальцами за грудь, жадно глотая воздух.

— Ветер принёс войну! — внезапно крикнула принцесса и хлопнула по стеклу ладонью.

— Ивэ…

Я осторожно подошла к девушке, положив руку на исхудавшее плечо.

— Ветер принёс только меня.

Девушка, похожая на Арслана как две капли воды, повернулась ко мне и широко улыбнулась. В её глазах на мгновение блеснуло узнавание, но тут же угасло, затуманенное чем-то неведомым. Принцесса снова нахмурилась и отвернулась.

— Фьори, зря ты приехала сегодня, очень зря!

— Почему же, златовласка? — я присела рядом, заглядывая в её лицо. — Мне пришла весть, что тебе опять нездоровится. Я здесь, чтобы облегчить твой недуг. Снова бессонница?

Девушка замотала головой, её пшеничные косы растрепались.

В прошлую нашу встречу Ивэлин выглядела куда лучше. Если постараюсь сегодня, возможно, я смогу вылечить её навсегда. Не зря я всё это время искала способы, чтобы разобраться с недугом.

Родившаяся лишь на пару минут позже своего брата, Ивэлин моментально получила статус слабого ребёнка. Повитухи, принимавшие роды у тогдашней королевы, сулили смерть принцессе, но моя бабушка спасла младенца.

Королева скончалась от хвори, когда наследникам ещё не было и пары месяцев. Дети не успели почувствовать материнской любви.

Ивэлин росла, но с годами её всё больше убеждали в слабости и болезненности. Девушку не пускали на светские мероприятия, часто запирали в комнате и порой лишали даже прогулок под солнцем.

Я была уверена, что король Брион любил свою дочь, но любовь не всегда шагала рука об руку со здравым смыслом.

Мне было тринадцать, когда я впервые попала в замок вместе с сестрой. В тот день я познакомилась с королевской семьёй и узнала, что принцесса страдала бессонницей, из-за которой временами бредила. С тех пор я приезжала время от времени, чтобы справиться о здоровье Ивэлин. Бывало, что ей становилось лучше, но бывало, что за травниками из вольного народа посылал сам Арслан.

Но травы были способны исцелить тело, но раненую душу залечивало только время — это я знала не понаслышке.

Я бросилась к сумке, перебирая снадобья. Разговоры с Ивэлин подождут — сначала нужно дать ей лекарство.

— Ивэ, тебе нужно выпить это! — схватив небольшую склянку с узким горлышком, я протянула её девушке.

Принцесса так сильно сжала мою руку, что я вскрикнула.

— Меня здесь никто не слышит, Фьори! Я говорю, ветер принёс войну, ты понимаешь? — в округлившихся глазах плясало безумие, но я кивнула.

— И что нам делать?

— Кровь прольётся. Этого не избежать, — лицо принцессы побледнело, а пальцы, крепко сжавшие мою руку, похолодели.

— Ивэ, не бойся, шторм пройдёт, и уже завтра выглянет солнце, — я успокаивала её, но чужой страх скользкими щупальцами уже пробирался под кожу.

— Дождь смоет кровь, но она пропитает землю! Когда ветер принесёт кровь…

Слушать бредни я больше не могла. От несвязных слов у меня зашумело в голове. Схватив девушку за затылок, я с силой влила снадобье ей в рот. Лечебный отвар действовал лучше, если его принять добровольно, но у меня не было выбора.

Тело принцессы обмякло, я позвала стражу, стоявшую за дверью, чтобы уложить её в кровать. Мне хотелось поскорее закончить с этим и больше никогда не появляться во дворце, но, похоже, придётся задержаться, чтобы понаблюдать за её состоянием.

Как только Ивэлин придёт в себя, моя работа будет завершена.

— Позовите прислужниц, которые должны следить за принцессой.

Крепкие мужчины, облачённые в кожу и кольчугу, смотрели на меня с недоверием, но возражать не посмели.

О вольном народе ходило столько слухов, что и в самый увесистый талмуд вряд ли поместится. Всё, что скрывалось от большинства людей, вызывало одновременно интерес и страх.

Говорили, что детям простолюдинов рассказывают страшилки, будто мой народ сеет смерть на полях, а когда плоды созревают, ими кормят немилостивых.

Разумеется, байки ничего общего с истиной не имели.

Вольный народ был всего лишь бывшими кочевниками, которые много лет назад обжили дикие леса. У них получилось использовать лес в своих нуждах. Лучшие травники и охотники были именно из нашего народа. Но простолюдинам обыденность была неинтересна, оттого-то на нас смотрели с подозрением.

Я надавила на переносицу, и боль из висков отдалась глухим эхом в затылке. Пока Ивэлин мирно спала, я подошла к окну. Сквозь гонимый ветром дождь рассмотреть ничего не удавалось.

Надеюсь, погода смилостивится, и завтра я смогу вернуться домой. Холодный камень дворца казался таким неуютным по сравнению с тёплым деревом родного дома.

Поскрипывая, створка двери приоткрылась, впуская прислужниц.

— Как давно принцесса не спала?

— Пару дней! — выкрикнула одна из девушек, но тут же потупила взгляд.

— С чего всё началось?

— Её величество проснулась утром и отказалась от завтрака. Она сидела у окна весь день, всматриваясь в горизонт моря. К вечеру она начала плакать и говорить, что ветер несёт смерть всем нам… — она запнулась и покосилась на окно.

Всё было хуже, чем я могла предполагать. Раньше принцесса страдала бессонницей, отказывалась от еды и лишь иногда путала реальность со сновидениями. Теперь всё звучало гораздо серьёзнее. Покосившись на сумку, я мысленно начала прикидывать, какие травы ещё можно ей дать.

— Приготовьте для меня соседние покои. Я останусь здесь до завтра.

Ночь в королевском дворце оказалась ещё хуже, чем я представляла. Заснуть отчаянно хотелось, но сколько бы я ни старалась, сон упорно не приходил.

Мягкая перина и шёлковые одеяла не дарили предвкушения сладкого сна. Напротив, они лишь усиливали раздражение, вызывая желание выбраться из этой кровати.

Вторая ночь без нормального сна ничего хорошего мне не принесёт, но я успокоила себя, что смогу выспаться, когда вернусь домой.

От этой мысли на сердце легла такая тоска, что захотелось завыть от боли. Я и раньше ночевала вне дома — обычное дело для моего народа отлучаться по делам в разные уголки наших краёв. Ведь то тут, то там людям нужна была помощь.

Скинув одеяло, я свесила ноги с кровати и распустила тугой пучок на затылке. Серебряные пряди мягко коснулись плеч. Стараясь прогнать тревогу, я сжала переносицу и прошла к окну.

Дождь всё не утихал.

«Ветер принесёт кровь…»

Слова принцессы вдруг заставили испуганно оглядываться. По плечам скользнул холод… Тряхнув головой, я обдумывала, с чего начать лечение. Приготовленные мной травы могли помочь, но если эффекта не хватит надолго?

Шагая из стороны в сторону, я кусала ногти.

Неплохо бы самой принять успокоительное, чтобы немного поспать. Потянувшись к сумке, я схватила бутылёк, но из коридора послышался звон разбивающегося стекла.

Сначала я подумала, что прислуга что-то уронила с подноса, но следом раздался крик, полный ужаса и боли.

Волосы на загривке встали дыбом. Предчувствие, которое тихо дремало, будто приняв того самого успокоительного, очнулось и теперь заставило сердце колотиться в бешеном ритме.

— На замок напали! Немедленно прячьтесь! — Топот ног и звон стали за дверью заставили меня похолодеть.

Нужно было бежать, потому что четыре стены точно не защитят меня от опасности. Я сорвалась с места, схватила дорожный плащ, сумку с лекарствами и бросилась на выход.

В коридоре царило нечто ужасающее.

Слуги, охваченные паникой, сбивали друг друга с ног. Солдат королевского дворца поблизости не было, но я слышала, как вдалеке сцепляются в схватке мечи.

Мимо меня пробежала молодая прислужница, но она споткнулась и рухнула на колени. Не теряя времени, я подошла к ней и помогла подняться.

— Прячься, — сказала я, подталкивая девушку вперёд.

Я говорила уверенно, хотя сама не представляла, что делать. Просить помощи было не у кого и единственная разумная мысль, которая меня посетила — бежать к Ивэ. Наверняка её защитят в первую очередь.

Недолго думая, я прижалась к стене и осторожно поползла вдоль неё, стараясь оставаться незамеченной. Но добравшись до нужной двери, я не обнаружила стражу.

Нахмурившись, я дёрнула ручку и тихо вошла.

Ивэлин мирно спала. Кажется, никто не торопился приходить за ней.

Я могла оставить её здесь и просто уйти. Ноги уже понесли меня подальше, но совесть заставила остановиться. Прорычав ругательства, я бросилась к кровати.

— Ивэлин! — я потрепала принцессу по плечу. — Проснись, замок в опасности. Нам нужно спрятаться!

Кто и зачем напал на дворец, я не представляла, но что-то подсказывало, что эти гости были незваными и вряд ли пришли просить крова в ненастную погоду.

Мои старания оказались тщетными. Я лично готовила отвар и знала, что он сработает именно так, как должен. Принцесса проспит до самого утра…

— Давай же, — я продолжала расталкивать её, понимая, что всё впустую.

Дворцовые интриги не касались моего народа, и отдавать жизнь за это было бессмысленно. Короли, принцы и принцессы сменяли друг друга, но мой мир оставался неизменным.

«Настанет день, и ты спасёшь тысячи человек…» — прошелестело воспоминание в голове.

Много ли я смогу сделать, лишившись жизни сегодня?

Цена спасения

Я была готова проклинать свою сердобольность, проснувшуюся в ненужную минуту, но вместо этого сжала зубы и принялась стягивать девушку с кровати. Тащить Ивэлин на себе было невозможно, поэтому я не придумала ничего лучше кроме как спрятать её.

Набрав побольше воздуха, я рывками затолкала её под кровать. Пространства между полом и каркасом как раз хватило, чтобы скрыть спящую принцессу. Для надёжности я накинула одеяло сверху, прикрыв краями щель.

Перед уходом я вложила в руку Ивэ пару стеклянных пузырьков со снадобьями. Я надеялась, что они не пригодятся, но вдруг раненым потребуется лекарство.

Пальцы Ивэлин вдруг сжались. Задержав прикосновение, я удивилась, но принцесса оставалась неподвижной…

Шум снаружи становился всё громче, а времени на спасение всё меньше. Я выпрямилась, бросив последний взгляд на тёмную щель и направилась к двери. Оставалось только молиться, что принцесса и король останутся живы.

Знала бы я в тот момент, что молиться следовало за себя…

Пальцы коснулись дверной ручки, но я не успела выйти.

В дверях показались два высоких незнакомца в кожаных доспехах с тиснением змей на предплечьях. Мужчины переглянулись, и холод пробежал по моей спине.

Тёмные волосы одного из них были затянуты в тугой пучок на затылке, второй был обрит налысо. Я быстро смекнула, что это не королевские стражники и дело было не только в их чужеродном облачении. Что-то недоброе читалось в их взглядах, направленных прямо на меня.

— Это она?! — грубо рявкнул один, выставляя остриё клинка вперёд.

Эти двое явно приняли меня не за ту, кого искали. А в том, что они искали принцессу, я почему-то не сомневалась — иначе зачем ещё врываться в её покои?

— А мне откуда знать? — мужчина нахмурился, вышагивая прямо ко мне.

Я, не желая быть пойманной, сделала шаг назад.

— Господа, я не та, за кого вы меня принимаете! — сумка со снадобьями выпала из рук, когда воин схватил и грубо потянул к себе.

Темноволосый скривил рот.

— Полегче, Верет. Принцессу надо доставить живой, помнишь?

— Думаешь, это она? — он сжал мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Я не вижу здесь других принцесс. А эта вполне подходит. Говорили же, светлые волосы, голубые глаза…

— Светлые? Да она ж седая, как моя прабабка, Ярв! — Незнакомец сильнее сжал челюсть, и я вскрикнула. Он не ослабил хватку, а лишь шире улыбнулся, наслаждаясь моей беспомощностью.

— Да плевать мне, пошли отсюда. Самое интересное скоро начнётся…

Договорить Верет не успел, я со всей силы вцепилась зубами в его руку, сжимающую моё лицо. Он явно не ожидал этого, поэтому первое, что сделал — оттолкнул меня в сторону, отчего я свалилась с ног и ударилась боком о твёрдый пол.

— Ого, прыткая какая! — присвистнул Ярв. — Свяжи-ка ей руки и рот заткни, чтобы не выкинула ещё чего.

Лысый приблизился, потряхивая раненой кистью. Вряд ли ему было очень больно, но выглядел мужчина взбешённым.

Я попыталась отползти, упираясь руками, но это было бесполезно. Верет схватил меня за ногу и грубо развернул лицом в пол.

Страх сковал, я не могла произнести и слова, ощущая сухость во рту.

Принцесса, настоящая, которая должна была оказаться на моём месте, лежала под кроватью и не двигалась. Мне следовало сказать правду, всё сложилось бы иначе, но я продолжала молчать, глотая слёзы, которые текли по щекам.

Руки за спиной затекли от неудобного положения, а рот заткнули какой-то тряпкой, повязав поверх верёвку.

Ярв не убирал меча, держа его наготове, и уверенно шагал вперёд по коридорам королевского дворца. Верет шёл позади, то и дело подталкивая и заставляя идти быстрее.

Я продолжала повторять себе, что всё происходящее — нелепость. Сейчас я доберусь до их главного и объясню, что не принцесса. Меня не могут убить ни за что — это настоящее безумие!

Мысли лихорадочно кружили в голове, но я всё сильнее поддавалась панике. Я вспоминала всё, что знала о королевстве Рейнград и тех, с кем оно воевало, но, по правде говоря, знаний оказалось мало.

Правление короля Бриона, отца Арслана, не было запятнано кровью. Королевство не участвовало в битвах, насколько мне известно. Я знала лишь то, что принц во главе небольшого отряда периодически выезжал на границы государства.

Когда я родилась, отец Арслана уже был королём, а что было до него, меня волновало мало. Бессмысленные войны закончились, когда соседние королевства заключили между собой мир. Неужели кто-то из них решил развязать войну?

Я взглянула на идущего впереди темноволосого Ярва, рассматривая незнакомое обмундирование. Память лихорадочно перебирала воспоминания о солдатах, с которыми мне удалось повстречаться в разных уголках королевств.

Единственный народ, что оставался неизведанным, находился далеко на севере. Айтрэс не вёл войн ни с кем, кроме суровой стихии, но внутреннее чутьё подсказывало, что эти двое пришли не с севера.

Охранник позади грубо толкнул меня, хотя я не отставала и не замедлялась. Наверное, он хотел отомстить за укус или просто был жесток сам по себе. Нога вдруг поскользнулась на луже остывающей крови.

Меня едва не бросило лицом вниз, прямо на труп одного из королевских солдат, которого я не заметила. От падения меня удержала крепкая рука воина, который шёл впереди.

— Не торопись, красавица, без нас не начнут, — Ярв развернулся ко мне и подмигнул.

Чем ближе мы подходили к тронному залу, тем хуже становилась картина. Коридоры, где раньше всегда было людно, теперь пустовали — если не считать мёртвых тел. Стражники, слуги и придворные — лежали на мраморном полу, заливая его кровью.

Я переводила взгляд с одного лица на другое, стараясь не задерживаться ни на ком. Запах стоял такой, что трудно было дышать. Сжимая зубы, я старалась не думать о тошноте, которая подкатывала к горлу.

Резная дверь, ведущая в тронный зал, была распахнута. Внутри было ещё хуже, чем в коридорах. Темноволосый воин, не задумываясь, отпнул тело какого-то несчастного, преграждающее путь.

— Его величество принцесса!

Те, кто был жив, повернули головы.

— Как там тебя? Ах, да неважно!

Грубо схватив за плечо, Ярв поволок меня к трону. Ноги беспомощно скользили и спотыкались, потому что он просто волок меня за собой.

Воины, облачённые в те же доспехи, что и мои захватчики, оттаскивали трупы, расчищая проход. У трона на коленях стояла королевская чета и дворяне.

Я заметила мужчину, тянувшего руку вверх, но в его горло тут же воткнули клинок. Из раны хлынула кровь и послышалось бульканье. На месте раны начал пузыриться воздух. Округлив глаза, я пыталась кричать, но повязка заглушала любые звуки.

Здесь не было настоящей битвы — только безжалостная резня. Никто из погибших не был готов к встрече со смертью.

Мы остановились у подножия ступеней, ведущих к двум тронам, некогда принадлежавших королю и королеве. Один из них пустовал, но второй занял незнакомец, лениво крутивший в руках кинжал с резной рукоятью, усыпанной красными камнями.

Меня толкнули вперёд, и я рухнула на колени рядом с Арсланом, не успев как следует рассмотреть мужчину на троне.

Король повернулся ко мне. Голубые глаза, сияющие на фоне алой крови, казались двумя драгоценными камнями, утонувшими в багровом омуте. Неуместно было думать о красоте в такой момент, но я искала за что зацепиться, чтобы не впасть в отчаяние.

— Ивэ? — тихо спросил он, прекрасно понимая, что ответить я не смогу.

Я лишь попыталась вложить во взгляд послание о том, что принцесса в безопасности — по крайней мере, пока её не нашли.

Сбоку от Арслана я заметила молодую девушку с рыжими волосами, которые падали на плечи крупными волнами. Она закрыла глаза, но её губы шевелились, словно в молитве. Я не знала её имени, но прекрасно помнила, что она носила под сердцем будущего наследника.

— Эту пришлось связать, оказалась слишком буйной, — пояснил Верет.

Воин обошёл меня и поднялся на пару ступеней вверх так, чтобы я могла видеть только его сапоги.

— Вот как. Вижу, из вас двоих именно твоей сестре достались яйца? — насмешливо сказал незнакомец, вальяжно поднимаясь с места.

Оставалась надежда, что как только всё образуется, этот кошмар останется позади, и я вернусь домой. Ведь все короли, независимо от их происхождения и могущества, признавали, что вольный народ не подчиняется их законам.

Взамен мы даровали исцеление тем, кто нуждался в нём. Таков был закон, и ни один правитель в здравом уме не стал бы его нарушать, зная, что вольные люди неспроста носят своё имя.

Незнакомец спустился, мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с его взглядом. Его доспехи напоминали воинские, но плечи украшали более детализированные изображения змей, свернувшихся в клубки. На груди виднелись крепления для ножей, а на поясе висел длинный меч с красными камнями.

Мужчина усмехнулся, стоило нашим взглядам встретиться, а по моей спине скатился пот. Глаза цвета янтаря, оказались совершенно необычными. А вместо привычного круглого зрачка они имели вытянутую форму, как у змеи.

Мне приходилось видеть всякие причуды природы на человеческих лицах и телах, но такого я ещё не встречала.

Он медленно убрал кинжал в карман на груди и непринуждённо размял шею. Будто происходящее было для него обыденным и не вызывало ничего, кроме скуки.

Я не могла оторвать взгляд от его безупречного лица с лёгким бронзовым оттенком кожи. Он напоминал южанина, обласканного солнцем, но что-то в нём было совершенно чуждым и зловещим. Он склонил голову, и тёмные волосы, завивающиеся у его шеи, качнулись в такт его движению.

— Твоя семья забрала то, что принадлежит мне. Пришло время возвращать долги. Думаю, ты знаешь, о чём идёт речь? — спросил желтоглазый, обращаясь к королю.

Арслан молчал, низко опустив голову.

— Я продолжу убивать каждого в этом замке до тех пор, пока ты не скажешь мне, где спрятано то, зачем я пришёл.

Вряд ли мужчина с глазами змеи врал. Проходя по коридорам, я видела достаточно трупов, чтобы понять, насколько жестоки эти чужеземцы. Они не остановятся ни перед чем, пока не получат то, чего хотят.

— Того, что ты так жаждешь получить, здесь нет, — обречённо выдохнул Арслан.

— Начну с твоей сестры, может, тогда твой язык развяжется, — захватчик махнул рукой, и воин за спиной дёрнул меня за верёвки.

Я извивалась, пыталась кричать, но всё было тщетно. Верет потащил меня по ступеням прямо к жестокому мужчине и бросил ему под ноги.

— Когда я закончу с ней, приступлю к королеве, — с хищной улыбкой объявил желтоглазый и протянул ко мне руку.

— Не тронь её, сволочь! — Арслан попытался вскочить, но его тут же остановили ударами ног.

Воины избивали его, пока он не обессилел настолько, что не мог поднять головы. Лицо короля заливало кровью, но взгляд, направленный на меня, оставался твёрдым. Его губы шевелились, но я не могла разобрать слов.

Почему он ещё не сказал этому чужеземцу, что я не принцесса? Чего он ждёт, почему медлит?

— Достаточно! — мужчина махнул рукой. — Готов говорить?

— Я не вру тебе… Мой отец хранил то, что было даровано Богиней, но… когда родилась моя сестра…

— Ты издеваешься надо мной?!

— Ивэлин умирала, и отец отдал твоё сердце ей, чтобы спасти.

Меня не касалось ничего из происходящего, но я замерла, внимательно вслушиваясь в слова короля.

Бабушка рассказывала мне о том дне, когда родились королевские близнецы. Принцесса действительно была на грани жизни и смерти, но тогда её удалось спасти благодаря умениям лекаря из вольного народа — моей бабушки. Но в её рассказе не было упомянуто никакое сердце.

Да и как чужое сердце могло спасти кого-то?

Вопросы множились, но ответы были столь же неуловимы, как и сама природа этого таинственного «сердца».

Чужестранец переместил взгляд, полный отвращения, на меня.

До невозможности хотелось отползти подальше. Мужчина стоял в непростительной близости, и я кожей чувствовала его злость. Я дёрнулась, но змеёныш грубо схватил меня и потянул на себя, заставляя врезаться в его грудь.

Взгляд свысока прожигал, и я отвечала тем же. Слёзы от обиды никак не останавливались, и я моргала чаще, чтобы стряхнуть их.

— Значит, сердце у тебя? — слегка улыбнувшись, произнёс он.

Я покачала головой и промычала все ругательства, какие могла вспомнить. Единственное сердце, которое я имела, в панике стучало о рёбра.

Неожиданно моей груди коснулась его горячая рука. Пальцы игриво прошлись по ложбинке. Я округлила глаза от такой наглости и замычала, привлекает его внимание.

Никак не отреагировав, желтоглазый вытащил из ножен клинок, блеснувшая сталь вызвала у меня новую волну ужаса. Я рванула в сторону прежде, чем до меня дошло, что он собирается сделать.

Мужчина поймал меня слишком быстро. Железная хватка сомкнулась на связанных руках, и я вновь оказалась в ловушке, без всякой надежды на спасение.

Если бы появилась хоть малая возможность изменить происходящее, я бы непременно ею воспользовалась. Но выбора мне не оставили — связали и заткнули рот, не дав и слова вымолвить.

Почему никто из дворцовой свиты не сказал этому жестокому человеку, что он схватил не ту?

— Прости, принцесса. Придётся забрать то, что по праву моё, — прозвучало как приговор.

Рука с ножом замахнулась, и перед глазами всё поплыло, кажется, я начала терять сознание. Жестокая смерть, скорее даже казнь, не входила в мои планы. Я всего лишь хотела помочь Ивэлин, но в итоге помогла даже больше, чем нужно, заняв место на смертном одре.

Арслан предал меня, воспользовался беспомощностью и тем, что я не могла ничего рассказать. Хотелось хотя бы узнать, за что он так со мной поступил.

Я на прощание взглянула в лицо короля. Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами. Будто он ждал, когда моё сердце окажется в руках желтоглазого.

И тогда я вдруг поняла, что мне не повезло однажды влюбиться в принца, но повезло разлюбить короля…

Обещанная кьярна

Я ждала что вот-вот наступит нестерпимая боль. Но время тянулось, а ничего не происходило.

Распахнув глаза, я увидела, что мужчина изо всех сил старался вонзить лезвие в мою грудь, но ничего не получалось… Его лицо побледнело, жилы вздулись на шее, а капельки пота стекали по вискам. Лезвие нависало, но что-то, невидимое, будто удерживало его руку.

«Тебе не убить свою кьярну, как ни старайся!»

Казалось, что звук рождался из глубин сознания, откуда-то из забытого прошлого, которое я не могла вспомнить. Я видела, что желтоглазый тоже услышал. Рука дёрнулась, он зарычал от ярости, выискивая невидимого врага.

— Покажись! Я покончу с этим раз и навсегда!

«Такой же горделивый и несносный, каким и был…» — в словах послышалось презрение. — «Девушка — твоя судьба! Обещанная кьярна, которая разделит твою участь и приведёт тебя к свету. Исправь свои ошибки…»

Стоило голосу затихнуть, как верёвки на руках и лице ослабли. Я едва могла пошевелить затёкшими пальцами, но у меня появился шанс на спасение и возможность говорить.

Вытянув дрожащие руки, я попыталась оттолкнуть захватчика. Но стоило пальцам коснуться его груди, как по телу прокатилась волна пронзающей боли. Казалось, тысячи невидимых игл вонзились, царапая кожу и оставляя за собой сверкающие золотые нити. Узоры, словно живые, быстро сплетались, тянулись от пальцев вверх, пульсируя светом.

— Ненавижу… — лицо захватчика исказилось от боли, но не физической — это было нечто большее.

Его взгляд упал на руку, где начал проявляться такой же узор, начинающийся от безымянного пальца и скрывающийся за рукавом доспехов.

Узор мерцал и извивался, словно хотел что-то сказать. Происходило нечто непостижимое, чего я не могла понять. Но сейчас это было неважно. Я чудом избежала смерти, и это было единственным, что имело значение.

— Я… не… принцесса… — выдавила я, преодолевая сухость в горле.

Мне нужно было как можно скорее оказаться подальше отсюда. Человек со змеиными глазами, устрашающие воины, предатель-король и какое-то сердце… Я была лишней частью этой запутанной истории.

Взгляд мужчины вдруг изменился и… потеплел. Склонив голову, он внимательно осмотрел меня, будто впервые заметил.

С таким видом обычно оценивают жеребцов на ярмарке, подмечая, насколько полезным станет приобретение. Я запахнула плащ, скрывая ночную рубашку, и скрестила руки на груди, давая понять, что ему здесь глазеть не на что.

На лице змеёныша мелькнула усмешка, но он не стал ничего говорить, лишь спустился и присел рядом с королём.

— Это правда?

Арслан молчал, а я готова была кинуться к нему, требуя справедливости сию же минуту.

— Где принцесса? — обернувшись, поинтересовался захватчик.

— В своих покоях. Я спрятала её под кроватью и собиралась бежать, когда твои люди схватили меня и приняли за неё!

Молчать я больше не собиралась.

— Служанка?

— Я Фьори из вольного народа. Лекарь. Приехала, чтобы помочь принцессе справиться с её недугом.

— Ты хотел подставить её? Хотел, чтобы я забрал чужое сердце? Хитро.

Мужчина махнул рукой Ярву и Верету.

— Найдите девчонку, — скомандовал он.

Воины поспешили исполнять приказ. Сам желтоглазый вернулся на трон, будто он принадлежал ему по праву. Он снова посмотрел на меня, продолжая задумчиво изучать.

— Я хочу уйти!

Может быть, проявлять такую дерзость было и рискованно, но, в этот момент страх не имел надо мной власти. Все эмоции, терзающие меня с момента захвата, испарились, оставив лишь решимость. В глубине души что-то затихло, будто замёрзло.

— Вольный народ не участвует в распрях королей. По договору, заключённому сотни лет назад, мы признаём власть всех правителей, но не встаём ни на чью сторону. Борьба за власть нас не касается, — я гордо подняла подбородок, сжав руки в кулаки.

— И тем не менее ты здесь. Помогаешь королю и укрываешь его сестру, — парировал змеёныш.

— Принцессе нужна была помощь, и я оказала её, как и любому, кто в ней нуждается. Моя работа здесь закончена, и я более не могу оставаться.

Змеиные глаза прищурились, а ухмылка замерла на губах.

Развернувшись, я пошла вниз по ступеням, не удостоив Арслана вниманием. Я ловила взгляды воинов, словно они только и ждали приказа, чтобы схватить меня и притащить обратно к ногам чужеземца. Но он молчал, а они не двигались.

Я почти дошла до выхода, когда послышался насмешливый голос позади.

— Ты не можешь уйти, кьярна. Судьба сделала тебя моей.

Медленно развернувшись, я посмотрела на захватчика. Воздух вокруг наполнился зловещим напряжением, всё вокруг сжалось в ожидании чего-то страшного.

Разговоры с этим чужеземцем казались бессмысленными, я понимала, что не смогу добиться от него ни капли благоразумия. Единственный верный путь — бежать как можно быстрее. Я поспешила покинуть это проклятое место, на этот раз не оглядываясь.

С каждым шагом я ускорялась, опасаясь, что вот-вот меня схватят. Заветная дверь, ведущая из дворца, была неохраняемой. Рядом валялись трупы солдат, которые совсем недавно стояли на страже…

Зажмурившись, я пересилила себя и перешагнула через тела и почти ступила за порог… Но внезапно меня пронзила такая сильная боль, что ноги подкосились. Я рухнула на пол, окрашенный кровью.

Руки потянулись к груди, пытаясь унять невыносимое жжение. Что-то невидимое будто когтями тянуло моё сердце. В этот момент таинственная нить вспыхнула ослепительным огнём.

— Я же сказал, что ты никуда не уйдёшь. Почему вы, люди, никогда не слышите, что вам говорят?

Я мотала головой, пытаясь отползти, но змей всё наступал.

— Богиня нарекла тебя моей кьярной. Тебе не сбежать.

— Не… хочу… — с трудом произнесла я, сопротивляясь из последних сил.

— Поверь, в мои планы это тоже не входило…

✧✧✧

Как бы я ни желала, чтобы всё произошедшее оказалось лишь дурным сном, реальность была неумолимой. Прогоняя остатки беспокойного сна, я открыла глаза.

Вокруг царила темнота, и мне потребовалось время, чтобы зрение привыкло, и я начала различать обстановку. Я попыталась подняться, но пол под ногами зашатался. Руки вцепились в стену, удерживая от падения.

— Мы на корабле, — послышалось где-то сбоку.

Я обернулась, вглядываясь в темноту, но разглядела лишь силуэт, сидящий на полу.

— Кто ты?

Последнее, что я помнила, было то, как потеряла сознание от невыносимой боли. Воспоминание о тех мучительных мгновениях вернуло давление в груди, напоминая, что это не было сном.

— Я Алексис, жена короля.

Значит, королеву, как и меня, схватили.

— Что произошло?

— Ты покинула тронный зал, а потом Аксель помчался за тобой. Когда вы вернулись, ты уже была без сознания у него на руках. Его солдаты сообщили, что принцессы не оказалось в её покоях. Они перевернули весь замок, но её нигде не нашли…

— Это невозможно, — выдохнула я, сжимая виски.

— Я думала, Аксель убьёт всех нас, но он этого не сделал…

— Аксель?

Мне было интересно, откуда королева знала имя человека, едва не убившего её, но я решила пока не думать об этом. Куда важнее было понять, как выпутаться из сложившихся обстоятельств.

— Почему мы на корабле?

Королева пробормотала что-то несвязное, и я подползла ближе, стараясь нащупать её тело.

— Арслан жив?

— Да. Ему велено как можно скорее привезти принцессу, иначе… — Алексис запнулась, я услышала, как она сдерживает слёзы.

— Иначе что? — тихо спросила я, но недобрый холодок уже пополз по спине.

— Иначе Аксель убьёт всех жителей города. Первое сердце, которое он доставит королю, будет сердцем нашего нерождённого сына. Если к следующей полной луне Арслан не привезёт Ивэлин, королевство познает всю жестокость.

Я осела на пол, опершись спиной о холодную стену. До меня донёсся шум плещущейся воды, и я поняла, что мы действительно были на корабле. Если это так, то…

— Куда мы плывём?!

— Не знаю… — прошептала Алексис. — Кажется, я потеряла ребёнка...

— Какой у тебя срок?

— Почти четыре месяца…

Я всё же пробралась к королеве, дотронувшись до её живота.

— Почему ты так думаешь?

— Ребёнок не шевелится. Ещё пару часов назад всё было как обычно, а сейчас…

— Дай-ка я послушаю.

Осмотр беременных мне приходилось проводить уже сотни раз. Я замерла, боясь не услышать глухой стук сквозь стенки живота, но облегчённо выдохнула.

— Сердце бьётся!

— Правда? Он в порядке?! — королева схватила меня за руку.

— Думаю, просто спит, — аккуратно освобождаясь от крепкой хватки, ответила я.

— Если Арслан не привезёт сестру, я умру.

— Думаешь, король пожертвует столькими людьми?

Если королева и собиралась ответить, то не успела. За дверью послышались тяжёлые шаги, и мы прижались друг к другу. Створка скрипнула. В темницу проник жёлтый свет от фонаря.

— Кьярна, идёшь со мной! — Верет недовольно заглянул внутрь.

На прозвище, не имеющее ко мне никакого отношения, я не откликнулась. Продолжая сидеть рядом с Алексис, я поняла, что уже сама вцепилась в королеву, словно ища защиты.

— Ты не услышала меня? Я сказал, пошли!

— Никуда я не пойду, — внутренности стянуло тугим узлом.

Воин подошёл ближе и навис надо мной. Я поняла, что этот человек не привык получать отказы. Схватив меня за кисть, он грубо дёрнул вверх, заставляя меня заскулить от боли.

— Когда твой ярн зовёт, нужно подчиняться! Ты поняла? — он встряхнул меня так, что закружилась голова.

— Оставь меня в покое! — я упёрлась ногами в пол, отказываясь двигаться.

Злоба исказила черты мужчины. Было видно, что моя дерзость не прошла даром… Правда, в следующий миг он замахнулся. Удар обрушился с такой силой, что я едва устояла на ногах. В висках застучало, комната поплыла, а в ушах поселился нарастающий звон.

— Не тронь её! — Алексис вскочила, пытаясь защитить меня, но Верет отпихнул её обратно в угол.

Губа запульсировала от боли, а по подбородку потекла тёплая струйка крови.

Желание спорить сразу поубавилось, но внутри росло тихое возмущение. Ни один мужчина прежде не смел поднимать на меня руку. Такое было недостойно. А в Рейнграде и вовсе каралось ударами плетью.

Мужчина, посмевший ударить женщину, носил на спине позорные отметины. Если вдруг ему когда-нибудь придётся снять рубаху, все увидят, насколько грязный поступок он совершил…

— Вот так-то лучше, — воин ухмыльнулся, приняв моё молчание за свою победу. — Не будь ты кьярной, я бы заткнул тебе рот иначе.

Отвращение скрутило внутренности, подкатив к горлу тошнотой. Хотелось обтереть то место, которого он касался и смыть с себя этот скользкий взгляд. Но я промолчала. Сейчас было не время, но я запомнила это, чтобы впредь быть с ним осторожнее.

Я вышла вслед за обритым солдатом в узкий коридор, где тусклый свет с трудом пробивался сквозь небольшие окошки. Мы поднялись по скрипучим ступеням, которые от каждого шага издавали протяжный стон, и оказались на палубе огромного чёрного фрегата.

Солнце стояло высоко в небе, и его лучи ослепляли, заставляя меня жмуриться и прятать глаза от света.

Когда зрение привыкло, я принялась осматриваться. Солдаты сидели вдоль борта, занимаясь чисткой оружия. Матросы неслись туда-сюда, перебирая верёвки. Кто-то драил палубу, старательно оттирая пятна, оставленные морской водой, а кто-то, присев на корточки у мачты, насвистывал весёлую песенку.

Верет держал меня за плечо, направляя к двери, которая вела, как я предположила, в капитанскую каюту.

— Пришли, — толкнув створку, воин грубо впихнул меня внутрь и остался стоять снаружи.

Таинственная связь

Ноги приросли к полу, пока я осматривала светлую каюту. Комната была небольшой. Но в ней помещались кровать с деревянными столбами, пара сундуков с металлическими уголками и массивный письменный стол. За ним и сидел тот самый захватчик со змеиными глазами.

Внутри заклокотала злость, рождённая бессилием и раздражением. Руки сжались в кулаки, ногти врезались в ладони, оставляя красные следы.

Змеёныш, не поднимая глаз, продолжал читать книгу.

— Проходи, располагайся, — он лениво махнул на свободный стул у стола, будто я была его гостьей, а не пленницей.

Мне отчаянно хотелось нагрубить ему, а лучше — вцепиться в лицо и выцарапать эти жуткие глаза. Но я подавила этот порыв. Вместо этого просто подчинилась. Происходящее в королевстве Рейнград и их давние счёты меня не волновали, но моё будущее висело на волоске.

Я заняла стул и сложила руки на коленях, стараясь не подавать виду, насколько было страшно. Кровь с разбитой губы не останавливалась, капая на ночную рубашку и оставляя на ткани яркие алые пятна.

— Зачем я здесь?

Его невозмутимость бесила. Так бесила, что хотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Я скользнула взглядом по столу и увидела массивный канделябр в виде змеи. Он как раз выглядел так, будто его создавали именно для этого.

— Что случилось? — спросил змееныш и нахмурился.

— Случилось вот что… — пальцы почти коснулись канделябра, когда я нагнулась вперёд. — Ты зачем-то увёз меня подальше от дома! Мне всё равно, у кого и что ты хочешь забрать. Верни меня домой!

Мужчина захлопнул книгу и положил её перед собой. Он покосился на мою руку, обхватившую канделябр, и улыбнулся. Казалось, мои слова не произвели на него никакого впечатления.

— Если ты не вернёшь меня, вольный народ не станет больше помогать королевским семьям. Мы помогаем, потому что никто не использует нас в своих целях, не похищает, не убивает, не пленит, понимаешь? Мы свободны, а ты…

— Думаешь, мне есть дело до людей и до твоего жалкого народца? — перебил он.

Воспоминания вернули меня в детство. Бабушка любила сочинять истории о загадочных существах, обитающих в землях за морем. Эти рассказы были полны волшебных и таинственных созданий, совсем не похожих на нас, — и именно поэтому я так любила их слушать.

Иногда мне казалось, что она говорила о них слишком убедительно, будто видела их своими глазами. Но я списывала это на её дар рассказчицы.

Повзрослев, я узнала, что за морем действительно существовали земли. Но моряки, которые туда плавали, либо утверждали, что там ничего пригодного для жизни не было, либо вовсе не возвращались.

Очевидно, Брион и Арслан знали об этих варварах. А значит, знали и другие королевства.

Почему тогда никто из них не защитил земли от таких опасных созданий?

— Чего ты хочешь от меня? — обречённо выдохнула я, понимая, что захватчик не проявит ко мне милосердия.

— Ты моя кьярна…

— Никакая я не кьярна! Меня зовут Фьори! — слова прозвучали резко, а на лице змеёныша мелькнула тень раздражения.

Вероятно, моя настойчивость и дерзость выводили из себя не только солдат, но и его самого. Но я не собиралась принимать на веру то, что не имело для меня никакого смысла.

— Хорошо, Фьори, — нарочно вытянув буквы в моём имени, он посмотрел пристальнее. — Я объясню только один раз. Богиня Амария переплела наши жизни, решив, что так будет лучше для нас обоих. Она оставила на руках божественные метки, которые невозможно просто взять и стереть. Эти символы связали нас настолько глубоко, что мы не способны причинить друг другу вред, даже если захотим. Связь защищает нас, заставляя судьбу вести нас по одному пути.

Мне хотелось рассмеяться от такой глупости, но я не могла. Голос, который я услышала перед тем, как на руках появились странные отметины, подтверждал слова чужеземца. Да и эти символы не могли появиться сами собой. Здесь было замешано нечто непостижимое и не поддающееся никакому объяснению.

Какая-то богиня, о которой я даже не знала, намеренно связала меня с чужеземцем.

— Глупость какая, — вслух сказала я, мотая головой.

— Это не глупость.

— Но это невозможно… Нет таких богов, которые способны менять жизни.

— Как видишь, есть. Ты должна это принять.

— Кто ты такой?

— Тебя не должно беспокоить, кто я. Я просто тот, кто должен найти своё сердце.

— Мне нет дела до твоего сердца, — я испытала удовольствие от маленькой мести, вернув его же слова про мой народ. — Что за связь, в которой я не могу отойти от тебя? Это похоже на рабство.

Я посмотрела прямо в его глаза, но увидела, что он не собирается отвечать.

— Вольные люди верят в лесных духов. Шепчут им, оставляют подношения и молят об исцелении. А короли много лет назад приняли единобожие — один бог на всех, невидимый и далёкий. Никто не говорит о богах как о живых существах, которые вмешиваются в судьбы, — заметила я, всё ещё пытаясь найти крупицы здравомыслия в нашем разговоре.

Мужчина продолжал разглядывать меня, будто видел диковинную зверушку, забавляющую его.

— Ты не из моего мира, Фьори. Не жди, что я стану тебе что-то рассказывать. Это недоразумение можно исправить, и мы займёмся этим сразу же, как достигнем берега.

— Как убрать связь? — я задала следующий вопрос.

— Она не исчезнет, но есть способы ослабить её, чтобы не испытывать… такого неудобства, — чужеземец оттянул ворот рубашки, словно тот душил его.

— Отлично! Что нужно сделать? — оживившись, я выпрямилась.

Впереди был долгий путь, но я не собиралась упускать шанс на спасение.

— Мы должны подтвердить наш союз перед взором девяти богов, дав клятвы и… консумировать связь…

Щёки, только что горевшие, вмиг стали холодными.

— Покончим с этим, как только приплывём. А когда я достану своё сердце и прикончу Амарию, связь исчезнет. До того момента ты будешь, как это называется у людей… моей гостьей.

Во рту пересохло так, что язык прилип к нёбу. В голове крутились тысячи мыслей, и я не понимала, за какую ухватиться прежде всего.

Всё, что он говорил о богах, звучало безумием. Но он не казался безумцем. Чужеземец был уверен, будто описывал погоду за окном, а не нечто, переворачивающее мой мир с ног на голову.

Если это правда… значит, я вляпалась во что-то невероятное. И выхода уже не было…

— Ты шутишь, да? — я попыталась улыбнуться, но радости внутри не было.

— Шучу?

— Ну обо всём этом… подтвердить и консумировать союз… Это же нелепица! Я не собираюсь следовать вашим правилам.

— У тебя есть другие предложения?

— Я не буду с тобой спать! — выкрикнула я, с силой ударив ладонями по столу. — В моём мире такие вещи происходят добровольно и по любви.

Мужчина потёр переносицу и прикрыл глаза, всем видом показывая, что разговор его утомлял.

— Арслан привезёт Ивэлин, ты заберёшь своё сердце, а до этого момента я просто…

— Будешь слоняться за мной повсюду? Пойдёшь со мной на войну против богов, требуя разорвать связь? — с притворной усмешкой перебил он.

— Где живёт эта ваша богиня? Я могу поговорить с ней! — неожиданная идея показалась настолько очевидной, что я сразу ухватилась за неё.

Голос, звучавший в моей голове, был реальным. Значит, эта самая богиня вполне способна идти на контакт. Мне нужно только встретиться с ней и объяснить, что всё случившееся — недоразумение.

Аксель лишь рассмеялся. Я разозлилась и вскочила с места, глядя мерзавцу прямо в глаза.

— В моей жизни решения принимаю только я, поэтому не мешай мне выпутаться самой.

— Хорошо, — после долгого молчания наконец ответил желтоглазый. — Ты можешь попробовать поговорить с Эйтрой, она последняя, кто видел Амарию. Но я не обещаю, что у тебя что-то получится.

Позволить себе сдаться и довериться человеку, которому было всё равно на меня, я не могла. Случившееся во дворце показало, насколько жестоким мог быть этот мужчина. Он собирался убить меня не моргнув глазом.

Я должна была взять всё в свои руки, поговорить с этой богиней и потребовать вернуть всё как было.

— Связь доставляет много неудобств и требует, чтобы мы сблизились как можно скорее. Но если тебе удастся изменить решение богини, я сразу же отправлю тебя обратно.

Я взглянула на золотую нить, которая тянулась по руке. Она ничего не требовала, оставаясь просто узором, слегка мерцающим золотым светом.

— Божественная связь раскрывается не сразу, — голос чужеземца стал мягче, но не утратил своей холодной отчуждённости. — Но я бы предпочёл решить эту проблему раньше, чем ты начнёшь испытывать ко мне чувства.

Я постаралась вложить в ответный взгляд все чувства, охватившие меня в данный момент. Надеюсь, он сполна ощутил смесь презрения, злости и отвращения, которые я испытывала к нему.

— Можешь оставаться в моей каюте, умойся и переоденься…

Осталось понять, когда мы доплывём до загадочных земель. Я уже собралась спросить, но вместо этого произнесла совсем другое:

— Алексис нужен лекарь!

— Королеве? — мужчина склонил голову.

— Она волнуется за ребёнка. Если есть мята и ромашка, я могла бы приготовить ей успокоительное, чтобы…

— Не сильно ли ты переживаешь за королевскую семью, которая была готова отдать тебя под нож?

— Я… — внутри колыхнулась обида.

Меня хотели убить, выдав за принцессу, а в итоге просто пленили без возможности уйти.

Я пришла во дворец с добрыми намерениями, но единственное, что получила, — предательство. И всё же я не могла пройти против чужой беды… Вольный народ всегда помогал, независимо от обстоятельств.

— Неважно, чем они руководствовались. Я не могу подвергнуть риску нерождённого ребёнка. Он точно ни в чём не виноват.

— Похвально, но на корабле нет никаких трав. Принцесса либо выносит наследника, либо нет. От тебя ничего не зависит. Думай о себе, Фьори из вольного народа.

Желтоглазый обошёл стол и остановился рядом. Золотая нить вспыхнула тёплым светом, и я отпрянула, испугавшись новых странностей.

Кажется, он собирался что-то сказать, но вместо этого просто махнул рукой в сторону комнаты и буркнул, что она в моём распоряжении.

✧✧✧

В каюте было узкое окно — единственный проём в мир. Каждое утро в него заглядывало солнце, и я считала дни. Пять раз оно поднималось над водой, и пять раз опускалось за горизонт. Но по ощущениям эти пять дней тянулись целую вечность.

Чужеземца я про себя назвала змеем из-за странных глаз. Он отдал свою каюту и с тех пор больше не появлялся.

Солдаты, которые приносили еду и пресную воду, постоянно менялись, но никто из них даже не поднимал на меня головы.

Единственным развлечением стало крохотное окошко, через которое я часто смотрела в надежде поскорее добраться до суши.

Прежде я никогда не бывала на кораблях. Частенько видела их в порту, но оказаться внутри — совсем другое. Качка, теснота, запах дёгтя и солёной воды… Я быстро поняла, что морские путешествия не для меня.

В какой-то момент я даже подумала попросить встречи со своим пленителем, чтобы он отправил меня обратно в темницу. Лишь бы не сидеть в этой душной комнатушке. Но он так и не явился.

Время без дела в ожидании тянулось до невозможности долго…

Я поняла, что мы наконец добрались, когда почувствовала толчок, но, к моему удивлению, корабль не сел на мель.

Солнце зашло недавно, и через окно было невозможно разглядеть, куда именно мы прибыли. За дверью послышался гул и топот. Я выглянула наружу, но солдат у двери велел ждать.

За мной пришли, когда звуки на палубе стихли и, кажется, все члены экипажа покинули корабль.

— Где ваш главный? — выпалила я, не желая больше ждать, когда он появится.

Солдат удивлённо взглянул на меня, но быстро, словно что-то вспомнил, склонил голову и жестом указал идти вперёд. Как я и предполагала, на судне осталась лишь пара моряков и солдат.

Сопровождающий велел остановиться прямо у борта корабля.

Сердце ёкнуло от мысли, что он сейчас заставит прыгнуть в тёмную пучину. Но мужчина лишь указал на верёвочную лестницу, свисавшую с борта прямо до небольшой лодки, покачивающейся на волнах.

Внизу меня уже ждал желтоглазый — вальяжно развалившийся на деревянной скамье.

По телу пробежала дрожь, но я тут же взяла себя в руки. Ухватившись за грубую верёвку, я начала спускаться. Лестница покачивалась под ногами, а море внизу казалось чёрной бездной, готовой поглотить в любой момент.

Сделав последний шаг, я ступила на днище — лодка качнулась. Крепкие руки сразу прижали меня к деревянному сиденью, но я поспешно отодвинулась, лишь бы не касаться мерзавца.

Мужчина молча разглядывал меня, но я только задрала подбородок и отвернулась.

Последним спустился воин, сопровождающий меня. Он взял вёсла и начал грести, направляя нас к берегу. Лодка медленно качалась на волнах, каждый их удар о борт отзывался глухим стуком в тишине ночи.

Вёсла начали касаться песчаного дна, и лодка замедлилась. Вскоре она мягко села на мелководье.

— Вылезай, — грубо велел змей, хватая меня за локоть.

Когда ноги коснулись песка, воздух наполнился ароматами, которых так не хватало за дни, проведённые в море. Здесь пахло не только солью, но и свежими травами, которые приносил лёгкий ветерок.

В родных краях уже давно опали листья, а здесь было лето. Я попыталась разглядеть хоть что-то за пределами факельного света, но всё было тщетно.

Матросы разминались неподалёку, а солдаты выстроились в колонну, готовясь к дальнейшему пути. Я поискала глазами Алексис, но её не было видно. В груди неприятно кольнуло от мысли, что она могла не добраться.

Где-то неподалёку раздался рык, и я невольно вжала голову в плечи от пугающего звука.

Никто, кроме меня, не шелохнулся, продолжая заниматься своими делами. Это был не просто случайный шум — что-то реальное и опасное находилось поблизости. Я всматривалась в темноту, пытаясь обнаружить зверя, издававшего зловещий рык, но глаза ничего не смогли увидеть.

Королевство за морем

— Нам пора отправляться, — змей подкрался ко мне, заставляя вздрогнуть от неожиданности.

— Там кто-то есть, — прошептала я, указывая в сторону густых зарослей.

Жизнь в лесу научила меня не пренебрегать чутьём — стоило потерять бдительность, и можно было оказаться в лапах голодного медведя или разъярённых волков.

— Не отходи далеко.

Он коснулся плеча, и все мысли о голодных зверях с острыми клыками вылетели из головы. Казалось, рядом со мной был такой же хищник. Я отодвинулась, сохраняя дистанцию между нами.

Змеёныш подошёл к одному из воинов и кивнул ему, будто давая знак. Солдат громко свистнул, и спустя мгновение из тёмной глубины леса на тропу вышел целый табун лошадей.

Животные были необычайно грациозными и величественными, их мускулы перекатывались под глянцево-чёрной шерстью, которая блестела в свете факелов. Упряжи и седел не было, но жеребцы остановились перед людьми, ожидая, когда всадники оседлают их.

Эти лошади, несомненно, были созданиями не из моего мира. Копыта не издавали привычного звука при касании земли, а ступали бесшумно. Они выглядели дикими, но одновременно послушными, будто были связаны с воинами невидимыми узами.

— Забирайся, — нетерпеливо бросил чужеземец.

— Здесь нет седла, — заметила я, разглядывая могучее животное.

Змей закатил глаза, всем видом показывая раздражение. Он без труда ухватился за гриву одного из жеребцов, подтянулся и вскочил на спину так легко, будто делал это каждый день. Затем взглянул на меня с вызовом, ожидая, что я последую его примеру.

Я прищурилась, сдерживая всё, что вертелось на языке. Подойдя к высокому жеребцу цвета вороного крыла, я попыталась дотянуться до его шеи.

Животное стояло неподвижно и, казалось, терпеливо сносило мои неуклюжие попытки. Солдаты не скрывали усмешек, поглядывая на мои старания.

Змей не выдержал, направил скакуна ко мне, остановился рядом и молча протянул руку.

Хотелось одарить его всеми бранными словами, какие имелись в моём запасе, но забраться на коня мне бы это вряд ли помогло.

Пришлось принять этот жест великодушия, хотя внутри меня раздирало возмущение. Моя рука легла в его. В следующее мгновение он подхватил меня и усадил перед собой.

— Я хочу сесть на того коня, — кивая в сторону животного, которое не смогла оседлать, выдавила я.

Поза, в которой мы оказались, была далека от приличия. Щёки зарделись от смущения.

— Чтобы стать всадником, нужно сначала взобраться на спину. Ты слишком хрупкая и низкорослая, чтобы сделать это. Поедешь со мной.

Зачем было говорить залезать, если он заранее знал, что я не смогу этого сделать?

Змеёныш, словно желая досадить мне ещё больше, придвинулся ближе. Горячая грудь коснулась моей спины, когда он крепко ухватился за длинную гриву животного.

Благо пытка длилась недолго, он ударил жеребца по бокам, и тот сорвался с места, устремляясь вперёд.

В бешеном галопе и сгущающейся темноте я не различала ничего вокруг. О том, что мы несёмся сквозь лесную чащу, я догадывалась лишь по веткам, хлеставшим по рукам и ногам.

Поначалу я пыталась отстраниться, но вскоре поняла, что это бесполезно. Сильные бёдра сдавливали мои, и с каждым скачком я лишь плотнее прижималась к его груди, боясь свалиться. Проглотив гордость, я крепко схватилась за шею животного, молясь, чтобы эта поездка закончилась поскорее.

Когда лес начал редеть, а деревья расступаться, жеребец сбавил ход. Я облегчённо выдохнула — кажется, самое страшное осталось позади.

— Когда я смогу поговорить с твоей богиней? — поинтересовалась я, чуть обернувшись. Но мужчина, не изменяя своим привычкам, проигнорировал вопрос.

Я поняла, что мы добрались только когда на горизонте засияли огни города. Удивительно, как в месте, которое считалось несуществующим, мог возвышаться замок такого размаха. Высокие шпили словно стремились пронзить ночное небо и поравняться с самими звёздами.

Скакуны остановились у ворот, и отряд приветствовала пара солдат, охраняющих въезд в город. На каменных неотёсанных стенах свисали чёрные полотна с изображением золотой змеи.

Когда мы перешагнули порог таинственного города, сердце забилось быстрее. Что-то в этой земле было не так, и дело было не только в том, как горожане встречали нас — без радости и почестей.

Я разглядывала торговую площадь, где, несмотря на поздний час, десятки купцов всё ещё стояли у лавок. От людей, к которым я привыкла, здешние отличались только одеждой. Женщины были в длинных платьях с яркими принтами, а мужчины — в лёгких штанах и рубахах, словно специально сшитых для этого климата.

Две торговки на площади обратили на нас внимание, кивнули друг другу и принялись о чём-то шептаться, то и дело поглядывая на меня и всадника за спиной. Взгляды были полны подозрения и любопытства, словно они пытались разгадать, кем я могла быть.

— Что-то твой народ не выражает восторгов, — колко подметила я, и меня охватило странное уважение к этим людям.

— Мне не нужны их восторги, — холодно отрезал он.

— Так кто ты? Их король или завоеватель, держащий город на страхе?

Пока я была на корабле, старалась не думать о нём. Но дни, проведённые в одиночестве, показывали, насколько я изголодалась по простым разговорам. Раз теперь предстояло разбираться с навалившимися проблемами, неплохо узнать, что он за человек.

— Ни то и ни другое.

Я только хмыкнула, понимая, что ничего толкового не услышу.

Мы обогнули дворцовую площадь и въехали в арку, украшенную изображением извивающейся змеи. Опять эти змеи…

Очередные солдаты на посту услужливо поклонились и открыли ворота, ведущие во внутренний двор замка. Отряд остановился полукругом, и всадники один за другим спешились на каменную кладку.

Аксель спустился первым, но руку подавать не спешил, заставляя меня перекидывать ногу и неловко скатываться со спины жеребца. Я едва удержалась на ногах, потирая онемевшие бёдра, и подняла голову.

Передо мной возвышался замок.

Двустворчатая дверь с изображением трёхглавой змеи медленно распахнулась, и изнутри хлынул яркий свет. На пороге появилась высокая темноволосая девушка. Её платье переливалось, как жидкое золото, а тяжёлый подол волочился по каменным ступеням.

Не обращая внимания ни на кого, она пронеслась мимо меня.

— Наконец-то! — не смущаясь свидетелей, она кинулась на шею Акселю, встала на носочки и поцеловала.

Мужчина обвил её талию руками, притягивая ближе.

Я отвернулась и принялась поглаживать гриву жеребца, который нетерпеливо стучал копытом. Очевидно, это проявление чувств пришлось не по душе и жеребцу.

— Ты добыл его? — девушка, наконец, оторвалась от змея.

— Давай зайдём внутрь, здесь не место для разговоров, — мужчина покосился на меня, и это было его ошибкой.

Девушка тут же проследила за его взглядом. Тонкие брови поползли вверх, выражая удивление.

— Кто это?

Она заметила мою руку на шкуре скакуна и замерла. Затем медленно повернулась к Акселю и влепила ему пощёчину.

— Как ты посмел?! — на лице незнакомки отразилось отвращение.

Хлопая глазами, я смотрела на змея. Он посмотрел в ответ и скривился, будто я была самым неприятным зрелищем в его жизни.

Брюнетка развернулась и с гордым видом зашагала обратно. На прощание она окинула меня таким презрительным взглядом, что мне стало не по себе.

Я даже не поняла, где оказалась, а мне уже ясно дали понять — мне здесь не рады. Будто я была рада, что оказалась в таких обстоятельствах.

Зато увиденная сцена показала, что змею было совершенно не выгодно держать меня при себе. У него была своя жизнь, а история со мной наверняка не тяготила его не меньше, чем меня.

Я бы предпочла остаться с жеребцом на улице, но воин взял меня за плечо и повёл внутрь. Змееглазый исчез за поворотом коридора, очевидно, торопясь придумать объяснение сложившемуся недоразумению.

Жаль, мы не обсудили, когда я смогу встретиться с таинственной богиней. На корабле змей обмолвился, что я стану его гостьей, значит, меня хотя бы не запрут в темнице. Хотя уверенности в этом не было, вдруг гостей здесь принимали именно так.

Убранство замка выглядело иначе, чем дворец Арслана.

От холода и полумрака становилось не по себе. Я поймала себя на мысли, что хочу убраться отсюда как можно скорее. Стены из неотёсанного камня уходили вверх, серые, кое-где покрытые плесенью.

Тусклый свет факелов скользил по коридорам дворца, заставляя тени дрожать на стенах. Свет был слабым и не мог полностью разогнать тьму.

На высоких потолках свисали массивные люстры, многие из которых потеряли свои свечи и казались безжизненными.

А ещё повсюду были изображения змей. Этот дворец напоминал змеиное логово, идеально подходящее для своего хозяина.

Чтобы не смотреть по сторонам, я уставилась в пол, который был выложен старинными, потёртыми плитами.

— Комната ярна, — солдат кивнул на деревянные двери.

— Меня поселят в его покоях? — удивилась я, но мужчина в доспехах лишь пожал плечами и открыл передо мной дверь.

Меня всё же не бросили в темницу, а значит, всё не так уж и плохо.

Я прошла вглубь просторной комнаты, услышав, что створки за спиной закрылись.

Босые ноги ступили на толстый узорчатый ковёр. В углу горел камин, пламя тихо потрескивало и отбрасывало мягкие тени на стены. В центре стояла кровать с балдахином. Но я не стала задерживаться на месте, где спал чужеземец, посчитав это слишком личным.

Пройдя к широкому окну, из которого открывался вид на ночной лес, я тяжело вздохнула. Вдалеке виднелись вершины деревьев, качающиеся на ветру, и звёздное небо, полное ярких точек.

Тоска царапнула грудь. Все эти дни я гнала мысли о родных краях и о Катерине, которая, наверное, сходила с ума от тревоги. Я не позволяла себе скучать и не разрешала плакать. Но здесь, в тишине чужого замка, защитная стена рухнула.

По щеке скатилась слеза, но я тут же смахнула её, стиснув зубы. Сейчас не время поддаваться унынию. Выход обязательно найдётся, нужно просто усерднее искать.

Отвернувшись от окна, я снова окинула комнату взглядом.

В углу стоял письменный стол, заваленный бумагами и книгами. На столе лежали перья и чернильницы, разбросанные в лёгком беспорядке. Я подошла ближе, надеясь отыскать что-то полезное, но поиски не увенчались успехом.

Шагнув в другой конец комнаты, я приоткрыла дверь. За ней оказалось просторное помещение, заставленное горящими свечами. В центре стояла круглая каменная чаша с парящей водой.

Похоже, прислуга ждала хозяина и подготовила всё к его приезду. Пальцы коснулись горячей воды, и я едва не поддалась желанию залезть внутрь. На корабле приходилось довольствоваться холодной солоноватой водой, чтобы привести себя в порядок.

— Госпожа, — послышалось за спиной.

Передо мной стояла совсем юная девушка, переминающаяся с ноги на ногу. У неё были карие глаза, светлые волосы, завивающиеся в милые спиральки у лица, и щёки, усыпанные веснушками. Она прижимала к груди банные принадлежности.

— Меня приставили к вам, — она улыбнулась, но тут же спрятала улыбку.

— Как тебя зовут? — спросила я, подходя к прислужнице и забирая у неё полотенце.

Девушка опустила глаза, и на её щеках вспыхнул яркий румянец. Видимо, мой вопрос застал её врасплох. Наверняка подобной доброты к ней тут никто не проявлял.

— Меня зовут Брианна, но все здесь называют Бри.

От угрюмых стражников ответов не дождаться. Но Брианна выглядела дружелюбной — возможно, она согласится пролить свет на происходящее.

Змеиная королева

Впервые в жизни я позволила чужому человеку помочь мне раздеться и вымыться.

Брианна добавила в воду благоухающее масло, наполнившее помещение сладковатым ароматом. Я потянулась за мылом, но прислужница перехватила его и принялась нежно намыливать мою кожу, внимательно изучая золотые нити.

Такое любопытство не удивляло. На корабле я и сама подолгу рассматривала загадочные узоры, ставшие частью меня.

— Не подумай неправильно, Бри, но я могу справиться сама. Я не привыкла, чтобы меня кто-то мыл.

Светлая бровь девушки поползла вверх от непонимания.

— Вам не нравится?

— В местах, где я выросла, мне приходилось делать всё самой, у меня нет помощников.

Я выбрала верный тон, и любопытство служанки лишь усилилось. Она придвинулась к краю ванны, оставив меня наедине с куском мыла.

— Вы не из наших краёв, госпожа?

— Меня зовут Фьори, и никакая я не госпожа. Меня силой привезли в ваши земли…

— Но теперь вы кьярна, — с восхищением вздохнула Бри, кивая на золотую вязь.

— Что это значит?

Змей объяснил так, что я ничего не поняла, кроме того, что нам нужно подтвердить связь перед богами. Но если я хочу понять, куда попала и что меня ждёт, пора задавать вопросы.

Девушка удобнее расположилась на полу. Она мечтательно закусила губу и оперлась головой на руки.

— Метка на руках двух возлюбленных появляется, когда сами боги благословляют союз. Многие люди, создавая пары, надеются получить такой символ, но даруют его далеко не всем.

— То есть это что-то вроде брачного обряда, но одобренного свыше?

— Да! — закивала она.

— А эти ваши боги ставят метку только тем, кто уже влюблён? — я опустилась ниже, позволяя воде намочить волосы.

— Некоторые пары удостаивались золотой нити только спустя долгие годы супружеской жизни, а другие получали метку, будучи едва знакомыми, — с гордостью подчеркнула Бри и принялась намыливать мои пряди. — Но благословение богов уже давно никто не получал, поэтому я знаю это из рассказов матушки.

Ответы не проливали свет на сложившуюся ситуацию, лишь сильнее меня запутывая.

— У вас необычные волосы, госпожа… В наших краях такие оттенки не встречаются у молодых девушек.

— Они стали такими из-за болезни. Бабушка меня вылечила, но я навсегда осталась с отметиной, — вздохнув, ответила я.

«Белые, как иней, волосы и глаза цвета утреннего неба», — именно так она часто говорила.

Губы дрогнули, заставив почти улыбнуться. В детстве я переживала, что не такая, как остальные дети, но Мари всегда меня подбадривала.

— Значит, она очень вас любила, — тихо сказала Бри. — В наших краях, если кому-то суждено умереть, богиня забирает своё. И никто не смеет перечить. А ваша бабушка… она бросила вызов самой Смерти.

Я замерла. Неужели смерть здесь не просто образ, а живая богиня? Тёплая вода не помешала холоду пробежать по спине. Расспрашивать у девушки о богах я не стала, опасаясь услышать ответы, к которым не была пока готова.

— А если люди не хотят этой метки?

Брианна захлопала глазами, и мне пришлось уточнить:

— Кто-то может быть уже влюблён в другого человека или даже обручён, а эта связь…

Опасливо оглядевшись по сторонам, Бри придвинулась и понизила голос до шёпота:

— Вы переживаете за отношения господина и Сибил? — уточнила девушка, и я кивнула, подыгрывая.

Судя по всему, речь шла о той девушке, кинувшейся на змееглазого. Об их отношениях я переживала в последнюю очередь…

— Никто не знает замыслов богов, госпожа Фьори, но если они выбрали именно вас, значит вам суждено быть вместе самой Судьбой.

Я бы поспорила с Бри, с богиней, да и со всем, от кого это услышала.

— Не переживайте, вы всё поймёте, когда пройдёт таинство.

Наверное, у меня всё было написано на лице, поэтому девушка накрыла мою руку своей и улыбнулась.

— Двое связанных примут жизнь избранников, как собственные, и укрепят связь…

— А если не укрепить связь?

— Я… не знаю, госпожа, — Бри нахмурилась и покачала головой.

Вода в ванне начала остывать, и девушка подала мне полотенце, помогая подняться. Во всяком случае, теперь я знала, что здешние люди считали эти символы на руке божественным знаком и не стремились избавиться от него.

Я попросила Брианну принести одежду прямо в ванную, чтобы случайно не столкнуться с хозяином комнаты. Хотя я и сомневалась, что после всего случившегося он захочет по своей воле встречаться со мной.

— Простите, госпожа, но… — девушка покраснела, протягивая мне свёрток одежды. — Принцесса Сибил велела нарядить вас в мужское одеяние.

Я улыбнулась, разворачивая тёмную рубашку и узкие штаны. Сибил явно надеялась меня уязвить, но выбрала не то оружие. Мы с сестрой часто путешествовали в мужской одежде — так было проще и безопаснее.

— Всё не так плохо, — подбодрила меня Брианна, разглядывая с таким грустным лицом, что я едва не рассмеялась.

Судя по всему, вещи принадлежали юноше и сели на меня почти идеально, если не считать брюк, обтягивающих бёдра как вторая кожа.

Бри вытащила белую ленту из волос и повязала её вокруг моей талии, заметив, что так намного лучше. Она помогла собрать волосы в пучок, чтобы они не привлекали так много внимания.

— Господа ждут вас на ужин.

Ну, раз ждут, нужно идти, подумала я и, гордо подняв голову, вышла из комнаты змея вслед за Бри.

✧✧✧

Пока меня вели через тёмные коридоры зловещего дворца, я размышляла. Местный правитель либо был беден, либо вовсе не заботился о виде своего обиталища. И если хозяин этого замка тот чужеземец, то его совершенно не волнует вид дворца.

Королевства в моём мире тоже были разными по достатку, но правители никогда не жалели денег на дворцы, украшая их богатыми элементами чрезмерной роскоши.

Брианна остановилась, оповестив, что мы добрались до королевского зала для званых ужинов. Солдат открыл двери, но остался снаружи вместе с Бри.

За длинным столом, покрытым бордовой тканью с вышитыми силуэтами, всё тех же ползучих, сидела дворцовая свита. Сомнений в том, что меня привели, как диковинную зверушку на радость местным приближённым, у меня не было.

Богато заставленный стол ломился от еды. Я заметила жареных фазанов и уток с хрустящей корочкой. По бокам стояли какие-то супы. А в центре стояли корзины с фруктами.

Я сглотнула, жадно вдыхая ароматы. На корабле меня кормили скудно, жидкой похлёбкой с двумя ломтями хлеба.

Отвернувшись, я решила не соблазнять себя и принялась изучать незнакомцев. Первой я заметила Сибил. Она шепнула что-то женщине во главе стола, и обе тут же обратили на меня недовольные взгляды.

Женщина рядом с ней — вероятно, мать или старшая сестра — выглядела иначе: суровое лицо, глубокая морщина между бровей, серебристые пряди в тёмных волосах. На ней было чёрное платье с открытыми плечами и декольте, а шею обвивало массивное колье в виде золотой змеи. И даже несмотря на холодный взгляд, в её чертах сохранялась явная красота.

— Вот и наша нежеланная гостья! — ехидно улыбнувшись, выкрикнула женщина, привлекая внимание всех собравшихся.

Голоса стихли, превратившись в шёпот. Сидящие оценивали с откровенным презрением; кто-то посмеивался, кто-то недовольно цокал языком. Словно я сама напросилась в это проклятое место.

Меня привезли силой, бросили в чужой мир, а теперь ещё и встречали, как чуму. Я и сама была не рада здесь оказаться, но кому какое дело.

— Проходи к столу, не смущайся нашей скромной компанией. Пусть ты и выглядишь как служанка, но я проявлю гостеприимство, — она махнула рукой, и место рядом с ней тут же освободилось.

Эта женщина явно обладала властью в этом месте. Возможно, была королевой, но где тогда король? Никто из сидящих рядом не выглядел примечательно.

Я прошла к месту и села за стол, наблюдая за тем, как слуги принялись ставить передо мной чистую посуду. От волнения внутри всё сжалось, но я приказала себе собраться.

— Итак, — королева, как я мысленно её прозвала, сжала в руке нож и принялась разделывать мясо на тарелке. — Аксель рассказал свою версию, а я хочу услышать твою. Кто ты такая и как оказалась во дворце?

Сибил недовольно фыркнула и сделала глоток из бокала. Принцесса старалась не смотреть на меня, но её эмоции говорили сами за себя.

— Я Фьори из вольного народа, — мой ответ вызвал новую волну перешёптываний. — В день, когда на королевство напали, я приехала, чтобы помочь принцессе Ивэлин с её недугом, она страдает бессонницей.

Женщина слушала внимательно, но делала вид, что мой рассказ её не интересует.

— Меня перепутали с принцессой и собирались убить, но что-то произошло… — я невольно посмотрела на руку с загадочными узорами.

— Что ты видела в момент связи? Может, слышала что-то?

Я хорошо помнила тот загадочный голос в голове, но почему-то не стала говорить об этом, просто качнув головой. Королеве это явно не понравилось, она поджала губы.

— Я бы хотела узнать, как убрать эти символы, — серьёзно заявила я, чем вызвала удивление на лице принцессы.

— Нельзя разорвать связь богов, — ответила Сибил, и мне показалось, что в её голосе скрывается обида.

В серых глазах принцессы читалась ревность, и я подумала, что она бы с радостью оказалась на моём месте. Что бы там ни говорили о божественной связи, для неё это был шанс быть с тем, кого она наверняка любила. И теперь этот шанс достался чужестранке, которую привезли из-за моря. Её злость была понятна, хоть и несправедлива по отношению ко мне.

— Если только не убить ту, кто её создал…

В зале тут же затихли, и взгляды устремились к мужчине, который уверенно прошёл к столу, усаживаясь рядом с принцессой.

Аксель успел сменить доспехи на тёмную рубашку и штаны, но оружие не убрал. Через грудь и пояс проходили кожаные ремни с торчащими рукоятями клинков.

— Царица Килиан, — змей поклонился женщине и поцеловал руку Сибил, отчего щёки девушки покрылись лёгким румянцем.

Меня вдруг охватила неуместная злость. Мне он грубил и отказывался отвечать на вопросы, а с этими двумя был вежлив и учтив. Конечно, я для него никто, но можно проявить хоть каплю человечности?

— Капитан, рада, что вы всё же удостоили нас своим вниманием, — слова Килиан звучали без радости. — Мы как раз говорили с вашей кьярной.

— Она не моя кьярна, и вам это известно, — холодно отозвался Аксель, наблюдая за тем, как слуги кладут в его тарелку жареный картофель и куски мяса.

— Ценю вашу приверженность принципам, но боги снова пытаются сорвать наши планы. Без сердца у нас мало шансов. И если даже оно у вас появится, девчонка…

— Я хочу поговорить с этой богиней, чтобы заверить её, что случившееся — ошибка, — перебила я, сжимая руки в кулаки.

Меня удостоили удивлёнными, если не сказать шокированными, взглядами. Змей покачал головой, выражая недовольство.

— Разумнее было бы просто пройти обряд, но ты хочешь поговорить с богиней? — приподняв бровь, удивилась Килиан.

— Я готова рискнуть…

Мужчина, сидевший по правую руку от меня, привлёк внимание громким смехом. Я злобно посмотрела на него, разглядывая незнакомца: медные волосы, глаза цвета гречишного меда, чёткий профиль с орлиным носом и острыми скулами. Наши взгляды встретились, и его губы изогнулись в полуулыбке.

Я отвернулась, не желая тешить его самолюбие, но тут же услышала хриплый вздох и снова посмотрела на него.

Мгновение назад такой уверенный, и вот сейчас он подавился куском мяса со своей вилки. Нелепый глупец так смеялся, что и не подумал об опасности, заставшей его врасплох.

Никто не пошевелился, чтобы помочь ему. Казалось, сидящие находили в этом какую-то извращённую забаву. Мужчина поднял руки к горлу, пытаясь справиться с удушьем, но всё было тщетно.

В конце концов, он свалился со стула, рухнув на спину, а его глаза наполнились слезами от нехватки воздуха.

— Вы ему не поможете?! — выкрикнула я и вскочила.

Бросившись к нему, я не думала о последствиях. В последний раз оглянувшись на собравшихся, я ещё надеялась на чью-то поддержку.

Я не стала медлить. Мужчина уже хрипел, теряя сознание. Усадив его, я обхватила руками грудь. Он был вдвое больше меня, и каждый толчок давался с трудом. Я давила, снова и снова, чувствуя, как под ладонями замирает жизнь.

Наконец кусок вылетел из горла, и он жадно, со свистом вдохнул.

— Теперь она ещё смеет бросать вызов Хекат? — ядовито бросила Сибил, откинув тёмные пряди за спину.

Незнакомец неуклюже поднялся, не веря в происходящее и, кажется, не понимая, что мгновение назад вполне мог умереть. Он посмотрел на меня, словно собираясь поблагодарить, но передумал и молча вернулся на место.

— Воистину поразительно, — Килиан тихо усмехнулась, сложив руки перед собой. — Ты предстанешь перед судом Смерти Хекат, и если она посчитает нужным, ты сможешь встретиться с богиней, связавшей вас.

— О чём вы говорите?! Я спасла жизнь этому мужчине, он мог задохнуться! — я поднялась и упёрла руки в бока.

Принцесса смотрела на меня, не скрывая удовольствия. Её пальцы лениво поглаживали руку капитана, который хранил молчание, не желая вмешиваться.

— Ты явилась в наш дом, не зная наших правил, девчонка! — рявкнула Килиан. — Смерть пришла за Вираном в этот миг, но ты посмела бросить ей вызов, решив, что способна её остановить…

— Я помогаю людям!

— Ты, девчонка, — голос Килиан стал почти шипящим, полным презрения. — Не знаешь истинных богов и посмела идти против их воли. Ты никчёмна и…

— Никчёмны здесь только вы! Придумали себе богов, решающих всё за вас. Я рождена среди сильных людей, и мы следуем только своей воле.

Я сжала кулаки, чувствуя, как в крови кипит гнев, но отступать не собиралась. Килиан сверлила меня взглядом, а лицо исказила ярость.

Она медленно вытянула руку в мою сторону и зашептала. Язык был чужим, будто скользким, чем-то напоминающим змеиное шипение. Из её пальцев поползли золотистые змеиные головы. Их тела плыли по воздуху и изгибались.

Я застыла, не веря своим глазам.

— Что это…

Загадочные существа обвивали моё тело, сжимая в тиски всё сильнее. Я не успела понять, как это произошло. Одна из тварей впилась в руку, и я закричала от пронзающей боли.

Королева улыбалась, наблюдая за моими страданиями, впрочем, как и принцесса.

— Хватит… — прохрипела я, и в тот же миг ребро хрустнуло под очередным нажатием.

Колени ударились о каменный пол. Очередная змея сжалась вокруг шеи, перекрывая дыхание. Лёгкие горели, перед глазами поплыли тёмные пятна, а в ушах зазвенело. Смерть стояла рядом, и в этот раз она не собиралась уходить.

Веки уже слипались, когда до меня донёсся грохот, а следом резкий свист рассекающего меча. Давление ослабло и я, стряхивая с себя обрубки змеиных туш, отползла в сторону. Меня заслонял желтоглазый, держа клинок устремлённым к королеве.

Я видела лишь напряжённую спину и лицо Килиан, искажённое от отвращения.

— Прошу простить. Я…

— Ах, да, — ледяным тоном бросила королева. — Связь. Ты не позволишь никому причинить ей вред, конечно.

Королева поднялась, возвращая отстранённое выражение. Подданные, не задерживаясь, последовали её примеру, встав из-за стола.

— Пусть Хекат судит её. Если никто из нас не способен убить девчонку, пусть с этим разбираются сами боги, — произнесла она с притворным спокойствием.

Сложив руки на груди, женщина направилась к выходу. Свита последовала за ней. Лишь Сибил задержалась у дверей. Взгляд, полный обиды, устремился к капитану.

Когда двери за королевой закрылись, напряжение в комнате стало ещё ощутимее.

Причуды леса Вердис

В дворцовой столовой остались только я и капитан. Он медленно повернулся.

— Тебя не учили держать язык за зубами, когда говоришь с королевскими особами? — спросил змей, поджав губы.

Я с трудом поднялась, зажимая рукой бок, и выругалась сквозь зубы. Глаза защипало от выступивших слёз.

— Проклятие! — выкрикнула я. — Проклятие на вас всех, на ваших варварских богов и на ваши обычаи! Верни меня домой…

Я не понимала, куда попала. Мир, в котором люди творили магию, а о богах говорили так, словно они ходили среди смертных, казался вымыслом. Но боль в рёбрах была настоящей. И расползающийся страх — тоже.

Всю жизнь меня учили быть сильной. Бабушка говорила: «Ты победила Смерть, Фьори. Остальное — мелочи». И я верила.

Но сейчас держаться больше не получалось. Я хотела домой. К Катерине. К привычному миру, где боги были лишь сказками…

Капитан подошёл почти вплотную. Взгляд переместился на мою руку, сжимающей бок. Если бы у меня были силы, я бы отступила, но даже дышать было нелегко.

— Из всех в мире мне досталась такая глупая кьярна, — Аксель поднял клинок и полоснул по своей ладони.

Крупные горошинки алой крови закапали на пол. Змей сжал кулак и поднёс его к моим губам.

— Что ты делаешь? — я скривилась от запаха металла, заполнившего воздух.

— Пей — моя кровь вылечит тебя…

— Ты в своём уме?

Но он и не думал отвечать. Вместо этого поднёс раненую ладонь к губам и сделал глоток собственной крови. Я замерла, не понимая, что происходит. А в следующее мгновение его пальцы сомкнулись на моём затылке и притянули. Я не успела даже вздохнуть, лишь почувствовала, как его губы, горячие и липкие от крови, накрыли мои.

— Раскрой рот, — сквозь зубы потребовал он.

— Я не стану…

Моя глупость подарила ему шанс. Его язык скользнул между моих губ, раскрывая их. Тёплая кровь заполнила рот, но выплюнуть её я не смогла. Капитан притянул меня, углубляя поцелуй, который был далёк от нежности.

Голова закружилась. Я хотела оттолкнуть его, но тело противилось этой мысли. Пальцы сами вцепились в ткань рубашки, притягивая капитана ближе, хотя разум кричал, что нужно бежать.

Внутри разгоралось что-то тёмное, тягучее и ненасытное.

Боль ушла, если она вообще когда-то тревожила меня. Осталось лишь неподдельное, животное желание. Я никогда не испытывала ничего подобного, и не хотела, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Кажется, я, не сдержавшись, издала тихий стон.

— Достаточно, — капитан отстранил меня, взяв за плечи.

Он отвернулся, будто не мог смотреть мне в лицо.

Пустота заполнила грудь, требуя вернуть всё как было. Пальцы коснулись губ, и я почувствовала, как сильно они припухли. Мгновение назад я чувствовала радость, а теперь словно кто-то выдернул сердце и растоптал его. Я заморгала, возвращая ясность ума.

Понимание, что мы натворили, отрезвило похлеще ушата ледяной воды.

Как я могла это допустить? И почему в тот момент мне это так нравилось?

— Проклятая связь, — процедил змей и вышел, даже не взглянув на меня.

Услышав это, я едва заметно кивнула, но щёки всё равно пылали, а внутри будто распирало от чего-то неизведанного. Я теряла себя и не могла объяснить ни загадочных существ вокруг, ни своих бестолковых поступков.

Похоже, там, на корабле, я окончательно тронулась умом, раз добровольно пошла на такое.

Вздохнув без боли, я посмотрела на дверь, где миг назад скрылся капитан. Теперь я знала, кем он был при этом дворе. Но даже крупицы знаний не помогали…

Меня не готовили к такому. Всё, чего я хотела, — лечить больных и помогать страждущим. Но вместо этого чужой замок, странные боги и мужчина, целующий так… Я сжала кулаки, вгоняя ногти в кожу. Размышлять о поцелуях сейчас не время.

В моём мире не водилось богов, способных вершить людские судьбы. Не водилось женщин, рождающих змей из воздуха. И единственное, что точно понятно: мне нужно было поскорее вернуться домой.

Я дотронулась до ребра, но боли не обнаружила. Шагнула раз, другой и вдохнула полной грудью. Ни хруста, ни слабости, лишь сила разливалась по телу, словно я могла побороть любую преграду.

Значит, кровь капитана действительно исцелила меня. Но как это возможно?

Будь в моём мире существа с такой ценной кровью, она могла бы стать ключом к спасению тысяч жизней…

— Госпожа, вы здесь? — Брианна заглянула в столовую.

— Да.

Прислужница подошла, глядя на меня с искренним сочувствием.

— Я так испугалась, что с вами что-то случилось…

Я только кивнула, не находя слов. Бри не стала больше ничего спрашивать, и мы пошли обратно в сопровождении хмурого стражника.

По пути прислуга сообщила, что капитан освободил спальню для меня, а сам переночует в другом месте. Я не подала виду, что мне есть до этого дело. Хотя внутри опять шевельнулось нечто неизвестное.

Наш поцелуй ясно показал, что связь не просто вымысел. Возможно, Аксель держался на расстоянии, потому что боялся того же, чего боялась я. Как оказалось, я не просто оттолкнула его, а с радостью втягивала, переплетая наши языки. А если дальше я уже сама начну думать и желать этого?

Захотелось остановиться и постучать лбом о стену, чтобы выбить из себя всякие глупости. Мне стоит думать, как выбраться из всего этого, а не воображать, что случится, когда я и капитан снова останемся вдвоём.

Бри открыла дверь и сказала, что будет снаружи, если мне что-то понадобится. Сейчас мне хотелось только забыть обо всём случившемся, уснуть и проснуться уже в своей комнате. Было бы здорово, если бы всё это оказалось дурным сном…

Я дошла до кровати и упала на неё, раскинув руки в стороны.

Увы, сон отказывался приходить. Удивительно, но я забыла даже про голод. За столом мне так и не удалось поесть, но сейчас это совсем не беспокоило.

Гадать, что со мной, я не собиралась. Любая мысль приводила к тому, что странности именно из-за крови змея. А за этой мыслью неизбежно возвращалось воспоминание о поцелуе.

Уткнувшись лицом в подушку, я приказала себе думать о другом.

Сначала вспомнилось, как Арслан жестоко отдал меня незнакомцу взамен принцессы. На корабле у меня было время, чтобы дать волю злости. Я била кулаками перину, рычала и сыпала ругательства на короля Рейнграда. Но, в конце концов, это не имело смысла.

Арслан спасал Ивэлин. Будь на его месте я или Катерина, как бы мы поступили? Спасли родного человека или того, с кем переспали пару раз? Ответ был ясен, как летнее небо. Мои встречи с королём можно было пересчитать по пальцам. Мы просто… поддавались страсти.

Вероятно, я была для него не более чем фаворитка из дворца. Только не закутанная в дорогие шелка и не напудренная. Наверное, моя диковинность его и зацепила. К тому же, я не падала в обморок от принца, а я охотой развязывала завязки на платье, позволяя ему себя целовать…

Наверное, поэтому, когда встал выбор между мной и сестрой, он сделал его.

И всё равно, я угодила в западню, выход из которой придётся искать самой. Кажется, все здесь ненавидят меня, но не горят желанием помогать.

Единственная зацепка — та богиня, о которой говорил капитан. Но смогу ли я достучаться до неё?

Страх, что мой план провалится, давил на затылок, будто шепча, что это глупо. Что, если она не сможет ничего исправить? Что, если я навсегда останусь здесь, в этом чужом, пугающем мире?

Я вновь задавала вопросы и вновь отбрасывала сомнения. Правда, получалось не всегда успешно. Кое-что вызывало беспокойство сильнее, чем всё остальное. Потому что на какие-то вопросы я могла ответить, пусть странно и не до конца, а на другие — терялась в догадках.

Зачем богам этого мира понадобилось вмешиваться в мою жизнь? Чем я, простая лекарь из вольного народа, привлекла их внимание? Неужели меня связали с этим змеем просто так?

Я не верила в судьбу, не молилась их божествам, даже не знала об их существовании. Так почему я?

Раздумья вымотали, и я, наконец, погрузилась в сон, но он не принёс покоя…

Я бежала по мрачным коридорам дворца, а за мной тянулись тени, неумолимо ползущие по стенам. Они были повсюду, в каждом углу и закоулке. Несясь прочь, я старалась спастись, но зловещие пасти догоняли, впиваясь в кожу и разрывая её.

А потом видение сменилось. Я стояла в незнакомом зале, а передо мной возвышался Аксель с мечом в руке. Хотелось закричать, остановить его, но тело не слушалось. Лезвие вошло в грудь, и я упала в темноту…

Но это был не конец. Я открывала глаза снова и снова, и каждый раз смерть приходила иначе, чем предыдущая. Его руки на моём горле. Нож в спине. Падение с высокой скалы. Я умирала бесконечно, и каждую смерть чувствовала так, будто она была настоящей.

— Госпожа! — чей-то голос пробился сквозь тьму.

Я резко села, хватая ртом воздух. Бри стояла надо мной, и её лицо было встревоженным.

— Вам приснился кошмар?

— Ничего особенного… — ответила я, отдирая от кожи влажную ткань рубашки, которую так и не сняла вчера.

Раньше мне не снилось ничего подобного. Кошмары случались, но чтобы вот так — слишком реально, с деталями, которые невозможно забыть после пробуждения… От этого становилось не по себе. Будто кто-то забрался в голову и теперь хозяйничал там, сея всё больше страха.

— Я принесла вам завтрак и новую одежду, — Брианна принялась хлопотать у стола, расставляя еду с серебряного подноса.

Есть не хотелось совсем. То ли виной тому была кровь желтоглазого, всё ещё бурлившая внутри, то ли тревога, ставшая моей тенью. В любом случае аппетита не было.

Пошатываясь, я прошла в ванную, умылась холодной водой и прополоскала рот. Зеркало отразило незнакомку, и я ахнула от удивления. Тёмные круги исчезли, щёки порозовели, а болезненная бледность ушла.

Вчера я вскользь взглянула в отражение, отразившее девушку с потухшими глазами и исхудавшим лицом.

Сомневаюсь, что после того, как меня едва не задушили, тело обрадовалось и решило напомнить мне, как я выгляжу на самом деле. Скорее всего, дело было в крови капитана.

В любом случае, размышлять об этом я не стала.

— Ты знаешь что-нибудь об этом суде Хе… — я вошла в комнату, стараясь сохранить невозмутимость.

— Суд Хекат! Богиня Смерти судит тех, кто осмелился спасти человека, который должен умереть.

Это я уже и так поняла, но что будет дальше, до сих пор неясно.

Бри протянула новый наряд. На этот раз меня удостоили чести носить женскую одежду. Платье оказалось не по размеру. Серая грубая ткань не находила опоры ни на груди, ни на бёдрах. Широкий лиф едва держался на плечах, угрожая сползти в любую минуту. Вздохнув, я решила не бороться с неизбежным и позволила одежде оголить одно плечо.

Пояс, который одолжила Бри, я обвязала вокруг талии, пытаясь придать платью форму. Однако и этот жест выглядел скорее символическим — ткань всё равно оставалась мешковатой и бесформенной.

— Вы что же, не спасаете людей, если они умирают?

Брианна посмотрела непонимающе, и я не могла понять, что её больше удивляло: моё отношение к одежде или мои размышления о морали их богов.

— Если человек заболел, конечно, его лечат, но когда Смерть приходит к нему внезапно, на то воля богини. Господин Виран должен был умереть вчера за столом, а вы спасли его, ввязавшись в спор с Хекат.

— То есть, если смерть внезапно решила забрать жизнь у ребёнка, родители не должны бороться? — я задала вопрос, поражаясь абсурдности богов, в которых верят эти люди.

Сначала какая-то богиня насильно связала меня со змеем, теперь Хекат собирается судить за спасение человека. Есть ли среди этих богов хоть один здравомыслящий?

— Никто не хочет противостоять самой богине. За спасение одной жизни она заберёт жизни всех, кто помогал или ещё что похуже, — девушка погрустнела и потупила взгляд.

Что могло быть хуже смерти?

В дверь постучали. Я переглянулась с Бри и кивнула, позволяя ей открыть створку. На пороге стоял сам капитан, чтобы он провалился.

Меня бросило в пот. Слишком свежи были воспоминания о снах, где он душил, где его руки смыкались на моём горле, а я не могла вздохнуть.

Он выглядел невозмутимо, уверенно вошёл в комнату, огляделся по-хозяйски, задержав внимание на не заправленной кровати.

— Оставь нас, — велел змей.

Бри тут же исчезла, прикрыв за собой дверь.

— Как себя чувствуешь? — неожиданно спросил он, без стеснения рассматривая мой наряд.

— С каких пор тебя волнует моё состояние? — процедила я.

Что-то не припомню, чтобы он справлялся о моём самочувствии, когда запирал меня в каюте.

На губах капитана мелькнула усмешка, но он тут же стёр её, не позволяя себе слабости.

— Дерзишь, значит, в порядке.

Волнение перед встречей с богиней смерти неожиданно уступило место гневу. С чего этот змей вообще взял право судить меня?

Если бы не обстоятельства, я осталась бы лекарем. Путешествовала, помогала людям и лечила детей. А теперь мне приходилось показывать зубы, отстаивать себя и бороться с богами.

— Я слышала, что эта Хекат забирает жизнь за жизнь. На суде меня могут убить? — решив, что стоит успокоиться, поинтересовалась я.

Капитан посмотрел в окно, будто погружённый в мысли, но всё же ответил:

— Человек или бог, осмелившийся причинить вред кому-то из связанных, навлекает на себя гнев богини. Смерть не убьёт тебя, возможно, попросит что-то взамен, но я не знаю, что именно.

— Погоди-ка! А что насчёт этой безумной королевы? Вчера она едва не прикончила меня за спасение того бедолаги… — выпалила я, не сдерживая раздражения.

Желтоглазый оказался рядом слишком быстро, ладонь мгновенно закрыла мой рот, не позволяя договорить. Он оглянулся, словно опасаясь, что кто-то мог услышать наш разговор.

— Не смей так говорить о Килиан! — в его глазах не было ничего, кроме холода. Оттолкнув руку, я с вызовом взглянула на него. — Я не всегда буду рядом, чтобы защитить тебя и дать кровь, поэтому держи язык за зубами.

Неожиданно щёки зардели от стыда, а не от угрозы. Мы стояли слишком близко друг к другу. Я тяжело дышала, а он опустил взгляд к моим губам. Время будто растягивалось, но никто из нас не двигался.

Пальцы дрогнули, готовясь коснуться его груди, но капитан первым взял себя в руки.

— Мне велено доставить тебя в храм Смерти, — сдержанно сказал он и отвернулся.

— Веди меня к вашей богине, — вздохнула я, понимая, что отвертеться не выйдет.

Во дворе уже ждали всадники. Я насчитала всего пять воинов, хмуро смотревших вперёд. Мужчины уверенно запрыгивали на необыкновенных жеребцов.

Скакуны нервно били копытами и мотали головами, будто жаждали сорваться с места. Я не стала сопротивляться, когда желтоглазый помог мне забраться на его коня.

В одном из окон дворца мелькнул силуэт. Я прищурилась, разглядывая любопытного обитателя. Сибил следила за нами, не отрываясь. Я заметила, как она поджала губы и прищурилась.

Похоже, меня ждёт ещё больше презрения и ненависти, ведь руки капитана уже были по бокам от меня, держась за гриву коня.

— Я могу ехать с другим всадником?

— Чем тебя не устраиваю я? — ответ послышался у самого уха, заставляя кожу покрываться мурашками.

— Твоя принцесса, похоже, ревнует, а ты даёшь ей повод ненавидеть меня ещё больше. Пойми меня правильно, я здесь не по своей воле и наживать себе врагов, не лучшая затея.

— Что бы ты не сделала, тебя всё равно будут ненавидеть.

— Почему это?!

— Потому что ты моя кьярна, — совершенно обыденно ответил змей.

Увы, на этом беседа была закончена. Капитан ударил по бокам скакуна.

Отряд выехал за ворота, и город предстал передо мной совсем иным. Воздух был раскалённым от солнца, а с улиц тянуло смесью ароматов из лавок. Повсюду звучал гамон, продавцы расхваливали свежий хлеб и спелые фрукты. Кто-то смеялся, кто-то спорил на повышенных тонах.

Торговцы открывали ставни лавок, выставляя товары напоказ, и ворчали себе под нос, глядя на шустрых мальчишек, снующих между лотками.

Отряд двигался плавно, не привлекая внимания. В отличие от прошлого вечера, когда на меня были обращены любопытные взгляды, сегодня жители были заняты делами. Ия ощутила странное облегчение от того, что осталась в тени их повседневной суеты.

— И что я должна говорить этой богине на суде? — не сдержавшись, я вновь заговорила.

Мы двигались неспешно, и сидеть в молчании, когда могла получить ответы, казалось глупым.

— Ты встретишься с Хекат в её храме и объяснишь, почему спасла Вирана. Извинишься и будешь вымаливать прощение. Если богиня будет благосклонна, ты отделаешься какой-то незначительной жертвой. А если нет… — договаривать он не стал.

Услышанное заставило всё внутри сжаться, но я не показала страха. В этот момент мы выехали за ворота города, и передо мной открылись окрестности змеиных земель.

Вчера я могла лишь догадываться, как выглядят эти места, но реальность превзошла все ожидания.

Вокруг простирались необъятные поля, усеянные пёстрыми цветами, переливающиеся всеми цветами радуги под утренним солнцем. Мне хотелось спешиться с лошади и пройтись ногами по свежей траве, изучая новые растения, не встречающиеся мне раньше.

Поля, окружавшие замок, тянулись до самого горизонта, где их границы терялись в утреннем тумане.

За ними простиралась густая полоса темнеющего леса. Деревья здесь были необычайно высокими, их стволы издали казались покрытыми толстым слоем мха, а ветви переплетались так плотно, что свет едва пробивался сквозь эту зелёную завесу.

Скакун сорвался в галоп прямо в сторону леса, и я крепче сжала его мягкую гриву.

Вдохнув сладкий аромат воздуха, я на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь утренней прохладой. Но пришлось до боли стиснуть зубы, напоминая, что не стоит наслаждаться этим местом. Оно было чужим, как и весь этот мир.

Дома осталась Катерина. И я могла только догадываться, как она там. Выбилась из ног, разыскивая меня? Рыдает по ночам, уткнувшись в подушку?

Кроме сестры у меня не было никого родного. И я не собиралась сдаваться.

— Как долго нам ехать? — прогоняя терзающие мысли, я повернулась на капитана.

— К вечеру доберёмся.

— Неужели ваши боги ходят среди людей? — спросила я, переводя взгляд на проплывающие мимо поля.

— Это их мир. Люди в нём живут. Боги — существуют. Разница лишь в том, кто кому принадлежит.

Я нахмурилась, пытаясь докопаться до смысла.

— То есть боги здесь… как хозяева?

— Как часть этого места, — ответил он. — Они обитают здесь, среди этих лесов, гор и морей. Вердис — это лес, в который мы едем. Громор — горы, где куют мечи. Хекат — тишина, которая наступает после последнего вздоха.

Аксель помолчал, давая мне время осмыслить.

— Вы, люди за морем, придумали себе богов, которых не видите. Молитесь им, но не знаете, есть ли они на самом деле. А здесь… — он чуть наклонился вперёд, и я ощутила дыхание у виска. — Здесь боги просто есть. И ты это уже поняла, даже если не хочешь признавать.

— Уж лучше верить в тех, кого нет, чем знать, что какой-то бог реален и может тебя покарать…

Аксель рассмеялся.

— Боги не судят, Фьори из вольного народа. Они просто следуют своей природе. Как огонь — он не зол на тех, кого сжигает. Как вода — не мстит утонувшим.

— Именно поэтому меня везут на суд вашей богини Смерти, — фыркнула я.

— Ты путаешь суд людей и суд богов. Люди судят за то, что ты сделала. Боги — за то, что ты изменила.

Я нахмурилась, пытаясь уловить разницу. В голове вертелось что-то неуловимое, но я не могла за него зацепиться.

— А какая разница?

— Человек нарушил закон — его наказывают, чтобы другие боялись. А если ты спасла того, кто должен был умереть, — голос прозвучал прямо у уха, заставляя невольно вздрогнуть. — Ты бросила вызов самой природе. Хекат не злится на тебя, ей просто нужно восстановить равновесие.

— Забирая мою жизнь?

— Забирая то, что ей причиталось, — поправил Аксель. — Разница в том, что люди ищут виноватого. А боги… боги просто закрывают долги.

— Ничего не понимаю… Почему ваши боги есть только здесь?

— Ты задаёшь много вопросов, Фьори, но ответов понять всё равно не можешь. Я ведь сказал, что здесь их дом. Как твой дом в мире за морем. Тебе ведь здесь не нравится? Так с чего богам обитать там, где им не нравится?

На этом наш разговор был закончен. Я пыталась сложить услышанное в единую картину. Но чем больше капитан говорил, тем сильнее я понимала, что мне здесь не место. Этот мир жил по законам, которые были мне чужды.

У самой опушки животные занервничали, недовольно фыркая, но их беспокойство не помешало всадникам пересечь границу тёмной чащи.

Сквозь густую листву пробивались полосы света, играя на земле причудливыми узорами. Деревья здесь выглядели иначе, чем в моём краю. Крупные сине-зелёные листья будто шептали на непонятном языке при каждом порыве ветра.

Лес становился всё темнее, словно мы погружались в густую ночь.

Наш скакун тоже начал беспокоиться. Животное издало низкий рёв, который я раньше не слышала у лошадей, а затем вдруг остановилось.

— Что происходит? — крутя головой по сторонам, спросила я. Но никто не ответил.

Казалось, что земля начала всасывать свет, лишая последних проблесков сверху.

Лошади зашипели, как змеи, и начали метаться в сторону. Мне казалось, я теряю рассудок, ведь не могут звери издавать такой звук.

Наш скакун, словно обезумевший, поднялся на дыбы. Аксель что-то кричал, но я уже не слышала. Срываясь с гладкого бока жеребца, я летела вниз.

Голову прошила дикая боль, всё вокруг поплыло и смазалось. Я попыталась встать, но почва под ладонями ходила ходуном, словно пыталась меня сбросить.

Сознание меркло, я успела заметить, как деревья начали двигаться. Толстые ветви ожили, вытягивая сучья прямо ко мне. А потом всё забрала абсолютная тишина…