Цитаты из книги «Пересмешник», страница 20

- Яхочу знать, <кто и почему>>, Стэфан. Я не смогу забыть случившееся. Освобождение от этого придет только, когда я решу загадку. Иначе не будет мне покоя до самого Изначального пламени.

- У тебя есть стратегический план действий, мой мальчик?

- Да. Называется импровизация

Маленький камешек тянет за собой в пропасть огромные глыбы, и от такого камнепада невозможно укрыться

Чрезмерная страсть не приносит двум людям ни славы, ни удовлетворения, ни счастья. Ведь она не так многогранна, как любовь

– Нет! – внезапно оглушительно рявкнул Данте, потеряв всю свою беспечность, и за его лицом мелькнул жуткий Облик. – Именно это является причиной! Они воспользовались ситуацией и нанесли удар, когда тот потерял поддержку Князя! И ты не должен этого забывать!

– Поверь, я ничего не забываю, – благожелательно ответил я ему, не обращая внимания на то, что Зефир и Ио едва зубами не стучат от страха. – Когда я найду виновника моих бед, то убью его просто и незатейливо, и без всяких лишних разговоров.

Мой друг пристально посмотрел на меня и внезапно улыбнулся:

– Сегодня я нервничаю больше обычного. Извини.

– Разве я выгляжу обиженным?

– Знаешь, чем мне нравится наша дружба? – Он сорвал с куста сухую пепельную розу. – Ты не перестаешь удивлять меня, несмотря на свою молодость. Все эти старики, включая меня, иногда безнадежно глупы, раз считают, что нам нечему научиться у юнцов. Это далеко не так.

– Я больше не могу, – сказала Бэсс, опускаясь на колени. – Земля пьет из меня силу.

Ее лицо блестело от пота, а кожа стала такого же цвета, как и у нашего провожатого. Я, несмотря на протесты, взял ее на руки.

– Далеко еще? – спросил я у митмакема.

– Нет. – Он даже не обернулся. – Сегодня много чужаков.

<...>

Бэсс горячо дышала мне в плечо, обхватив руками за шею и стараясь не стонать.

Ко мне подкатила большая дорогая карета, запряженная четверкой лошадей. Дверца распахнулась, и я увидел Данте. Его алые глаза осмотрели меня с ног до головы, и мой друг явно остался недоволен увиденным, потому что скривился:

– Залезай, Тиль. Тебе совершенно противопоказано пить в одиночестве.

– Кто наступил ему на хвост?

Мряшал закашлял, что у его племени означало смех:

– Лучшая шутка за неделю, Тиль.

Мы не дали Мряшала в обиду и устроили такую грандиозную драку, что попали в участок жандармерии (исключая Кат, которая потом нас оттуда вытаскивала). С тех пор как мы, по словам Мряшала, смешали свою кровь с его, да еще и в бою, что для мяурров особенно ценно, я, Талер и Катарина стали ему чем-то вроде родственников, во всяком случае, это самое близкое значение в человеческих понятиях. Мяурры все воспринимают гораздо сложнее и с множеством недоступных для нашего понимания нюансов.

– Дядя Тиль! А правда, что у вас сегодня дуэль?! – спросил Вадлен, старший из сыновей Гальвирров.

– Правда.

– Вот бы посмотреть, как вы всадите пулю в лоб этому мерзавцу! – воскликнул Гедеон, младший, черноволосый мальчик с глазами, так похожими на глаза Катарины.

– Молодой человек! Что это за слова в приличном обществе?! – строго одернула его мать. – Никто никого не собирается убивать! Дяди пошутят и разойдутся по домам. Правда, Тиль?