Цитаты из книги «Пищеблок», страница 5

Перед отбоем она проводила на веранде «свечку» – общее собрание для обсуждения итогов дня. По замыслу, пионеры должны были передавать друг другу зажжённую свечу; кто держал её – тот высказывал свои впечатления о прошедшем дне. Однако директор лагеря Колыбалов из противопожарных соображений запретил палить огонь в деревянных домах, и свечу отменили. А итоги Ирина оглашала сама, без помощников. Она полагала, что если давать слово каждому желающему, то пионеры до подъёма спать не упихаются, а могут и разодраться.

К четвёртому отряду, расслабленно растянувшемуся по аллее, вдруг подскочила похожая на девочку тётка с пионерским галстуком. – Чего такие кислые? – бодро крикнула она.  – По маме заскучали? Ну-ка давай речёвку! – И она заорала: – «Это кто шагает в ряд?!» Все знали эту речёвку. – «Пионерский наш отряд!»… – вразнобой отозвались девочки. – Мальчики, не слышу вас! – подхлестнула тётка. – «Дружные!» – «Умелые»… – вяло и нестройно ответили пацаны. – «Честные!» – требовательно проорала тётка. – «И смелые!» – прокричали мальчишки. – «Наш девиз всегда таков!» – «Будь готов! Всегда готов!» – уже слаженно закончили пацаны. – Вот теперь правильно! Тётка потрепала по затылку Титяпкина и понеслась дальше. – Это что за дура? – негромко спросил Титяпкин. – Свистуха, главная вожатка, – сказал Серёжа Домрачев.

Игорь полагал, что студентки-педагогини ничем не хуже универовских филологинь, а может, и лучше, если после практики не захочется продолжать отношения.

Я вообще всё знаю! – Жанка плюхнулась на лавочку.  – Хочешь, отгадаю, что ты скажешь в первую брачную ночь? – Не хочу, – ответила Анастасийка. – Я хочу! – сказала та девочка, которая не получила помаду. – Закрой глаза, дай руку, – распорядилась Жанка. – Я буду колдовать. Девочка закрыла глаза и протянула Жанке раскрытую ладонь. Жанка дунула в неё и принялась производить над ладонью какие-то пассы, будто бросала щепо

Собаки льнут к людям, потому что им хочется дружбы, и они умеют быть верными и надёжными, а людям настоящая дружба не нужна

студентки-педагогини ничем не хуже универовских филологинь

Ничего подобного взрослые о мире не рассказывали. Их мир был скучный и понятный, весь для разных надобностей, как автобусная остановка – общая и заплёванная. Колдовство же, ясное дело, было злое и неправильное, оно мстило всем за неизвестно что, но от него мир делался цветным, загадочным и более живым: значит, колдовство было настоящим.

И бога никакого нет, откуда чёрту взяться?

Но Иван Палыч не доверял этому сопляку. Слишком много в юнце было выпендрёжа: и джинсы, и самодельный значок с гитаристом, и патлы. – Чего не постригся-то перед сменой? – недовольно спросил Капустин. – Я постригся, – ответил Игорь.

Не страшно, что есть вампиры. Не страшно, что кусают. И вампир никакой не мертвец, который боится солнца. И тот, кого укусил вампир, не превращается тоже в вампира, а ходит себе, как прежде: палка, палка, огуречик, получился человечек. Эх, всё как всегда. Нету больше тачанок и будёновцев, хотя есть красные флаги и горны. Нету и вампиров, хотя есть странные люди, которые пьют кровь при луне. Пятиконечные красные звёзды сейчас уже ни шиша не значат, и от ночных кровопийц нынче тоже никому ни тепло ни холодно.