Читать книгу: «Каратель»

... Отец, я безумно, я страшно, я смертно тоскую!

Аполлон Григорьев

Пролог

Он уничтожал монстров. Не только мерзких чудовищ, что нечасто появлялись на поверхности планеты, но и иных порождений мрака, к которым относились и люди, и преступившие грань неразумные животные.

Неделю назад он убил тигра-людоеда, разорявшего индийские деревни, раздавил того, как муху, бросил останки к ногам местных жителей и ушёл, не слушая слов благодарности.

Широкоплечий, высокорослый, крепкий, как кремень, загадочный герой с исчерченным шрамами лицом избегал людей и проводил время в одиночестве, в редких же случаях, когда шёл с кем-либо на контакт, называл себя Катом, то есть палачом.

Никто не знал, где он ютится, что ест, любит ли женщин, имеет ли друзей. И это навсегда осталось бы покрытой мраком тайной, если бы однажды палач не согласился обсудить свою жизнь с прилипчивым журналистом. Тот же, ошарашенный перспективами, не церемонясь, принялся задавать вопросы, способные оскорбить любого, но, казалось, не задевающие сурового собеседника.

– На ваших руках кровь десятков людей, по сути, вы преступник. Как вы можете считать себя человеком?

Кат, задумчиво глядя на щерящегося наглеца, покачал головой.

– Я никогда не считал себя таковым, – ответствовал он.

– Почему же? – поинтересовался собеседник.

– Об этом я расскажу после, – сказал Кат. – К подобным откровениям я пока не готов.

Журналист несколько увял, но каратель ободряюще кивнул охотнику за сенсациями.

– Я отвечу на любые вопросы, касающиеся моего призвания, а о моей личности поговорим позже, – произнёс он.

Интервьюер поперхнулся.

– Вы считаете убийства призванием? – ужаснулся он. – Но это же чудовищно.

– Мне не оставили выбора, – развёл руками Кат. – Я был рождён, чтобы нести смерть, карать зло от имени творцов этого мира.

– Имеете в виду бога или богов?

– Нет...

Изумлённый журналист во все глаза смотрел на своего визави, всё больше сомневаясь в его нормальности, а тот, отрешённо глядя вдаль, замер, придавленный обрушившимися на него воспоминаниями.

Глава 1. Чужой

Тёмные тучи низко залегли над вершинами горного кряжа, и пробивающиеся сквозь них солнечные лучи только подчёркивали угрюмость невесёлого пейзажа.

Около провала, растянувшегося почти на полкилометра, неподвижно стоял человек огромного роста, одетый в смотревшуюся нелепо ярко на фоне серых камней светлую хламиду.

Странному гуманоиду, казалось, был неинтересен окружающий его мир, он, не отводя взгляда, рассматривал что-то, покоящееся на дне большой ямы. Если бы наблюдатель мог туда заглянуть, он увидел бы груды перемешанной с камнями земли, сквозь которую просвечивало что-то белое, напоминающее поломанные перья.

– Ну, вот и всё, – не интонируя, сказал неизвестный, – решение принято, возврата нет. Здесь я нужен, а там обойдутся без меня.

Он простёр руку над пропастью, произнёс несколько непонятных слов, и земля под его ногами затряслась, ссыпаясь вниз и придавливая своей тяжестью содержимое провала.

А человек, развернувшись, пошёл прочь, направляясь в огромный мир, ждущий его деяний за пеленой не пролившихся дождём туч.

С каждым шагом он менялся. Рост его теперь стал чуть выше обычного человеческого, волосы недавнего блондина чёрными волнами упали на плечи, глаза из голубых превратились в карие, белоснежный балахон сменило длинное серое пальто с отложным воротником, похожее на генеральскую шинель, а на босых ногах появились чёрные мягкие сапоги.

– Эй, ты кто такой? И что здесь происходит? – окликнули его.

Резко повернувшись, он увидел крупного мужчину, не достающего, однако, ему до плеча, который, едва не плача, продолжил:

– Здесь было моё поле, моё засеянное поле. Что ты натворил? Ты обрёк меня и мою семью на голод.

Полностью преобразившийся незнакомец шагнул к возмущённому человеку, а тот, разглядев в глазах великана пугающий отблеск то ли пламени, то ли света звёзд, отпрыгнул назад.

Но опоздал. На голову свидетеля легла тяжёлая ладонь, придавившая его к земле, и опасный пришелец пробормотал:

– В тебе нет зла, и мне жаль, что ты увидел действо, не предназначенное для человеческого взора. Прости...

Он быстрым шагом направился к выходу из лощины, а несчастный очевидец остался сидеть на траве, пуская слюни и глядя в одну точку бессмысленным взглядом. Ни о жуткой встрече, ни о своих посевах, ни о семье он уже не помнил.

Кат не стремился ассимилироваться¹ с людьми, они оставались для него чужими, хотя помогал он, в первую очередь, им. Палач не нуждался не только в обществе, но и в крове, тепле, пище, необходимостью была только вода, как средство поддержания жизни, если он мог назвать таковой своё существование.

Выполнять свой долг каратель начал с первого дня и вскоре получил первый шрам – один из многих, обезображивающих его лицо.

Не сумевший полностью залечить рану мужчина встревожился, ведь в предыдущей жизни поразить или уничтожить его мог только собрат по крови. Здесь же он, похоже, стал уязвим, хотя по-прежнему силён. И Кату пришлось научиться осторожности, чтобы миссия не завершилась его преждевременной гибелью.

– Кто стал вашей первой жертвой?

Прежде чем ответить, палач приложил ладонь ко лбу, словно оживляя память.

– Невинный человек, увидевший то, о чём не имел права знать.

– Вы убили его?

– Я лишил его разума.

Журналист изумлённо посмотрел на собеседника.

– Вы способны и на такое?

Дождавшись кивка, он продолжил допрос.

– И кто же следующим попал под удар?

Каратель усмехнулся.

– Вы не поверите, но следующим оказался не человек, а дьявол из Джерси.² Да, тот самый, но не совсем тот...

Журналист вздрогнул, когда губы мужчины растянулись в улыбке, неприятно исказившей правильные черты. Заметив его замешательство, Кат избавился от нехорошей ухмылки и, отвернувшись, надолго замолчал.

Он вспоминал, как оказался в Нью-Джерси. Сверхъестественные способности не подвели, и ему не пришлось пересекать океан на корабле. Когда каратель очутился в нужной точке Сосновых степей на юге штата, там царила паника.

Теперь джерсийский дьявол не ограничивался нападениями на скот, его целью стали люди. Каждую ночь в течение двух недель жители находили обескровленные или наполовину съеденные тела, близ которых виднелись чёткие отпечатки раздвоённых копыт.

– Кто-нибудь видел это чудовище? – спросил Кат, осматривавший место происшествия.

Вперёд на дрожащих ногах вышла немолодая женщина.

– Я успела разглядеть монстра, когда бежала к телу мужа. Он не верил в нечисть и не боялся ходить в темноте. Это тот самый Дьявол, которого видели и описывали наши предки: лошадиная голова, длинный хвост, крылья, копыта и горящие фосфорным светом глаза. Он убил Джереми, но меня не тронул и улетел.

– Наелся, – со смешком констатировал кто-то.

Взглянув на остряка, палач укоризненно покачал головой и задал новый вопрос:

– У него есть какой-то график? Или он движется хаотично как по местности, так и по времени?

Люди, переглядываясь, пожимали плечами, но тут поднял голову шериф, сидевший на капоте своей машины. Подойдя к Кату, он ткнул пальцем в точку на карте.

– Чудовище перемещается к северу, нападая каждые двадцать четыре часа примерно в полночь, и скоро должно появиться тут – чуть дальше. Но, нутром чую, оно не до конца собрало урожай в нашем поселении.

– Это всё, что мне нужно знать, – кивнул палач. – Главное, не покидайте ночью свои жилища, остальное же я беру на себя.

Переговариваясь, люди начали расходиться, а шериф пригласил собеседника на обед.

Тот отрицательно качнул головой и предупредил:

– Вы тоже оставайтесь дома, иначе можете увидеть то, что погубит вас вернее, чем сам этот ваш Дьявол.

Кат пошёл прочь, и шерифу показалось, что мужчина, не дойдя до ближайшего угла, растаял в воздухе. Помотав головой и списав увиденное на усталость и тревогу, человек сел за руль и покинул место происшествия.

– Что это такое? – прервав собеседника, срывающимся голосом спросил журналист, указывая на белёсую дымку, вьющуюся над плечом палача.

Мужчина был заметно напуган; ему показалось, что в светлом облачке скалится человеческий череп.

Кат махнул рукой.

– Смерть, – равнодушно ответствовал он, – моя вечная спутница.

И невесело усмехнулся, глядя на запаниковавшего человека.

– Я пошутил, – признался он, – та выглядит иначе, она довольно милая. А это лишь вестник, сообщающий о новых преступлениях и любящий пугать непосвященных. Как оказалось, он мне необходим; даже при своих недюжинных способностях следить за всеми событиями я не успеваю.

– Вам надо уходить? – расстроился журналист. – А куда? И о ком он вам рассказал?

Дымка внезапно исчезла, а Кат откинулся на спинку кресла.

– Нет, я останусь, – порадовал он собеседника. – Я отослал помощника. На время. Что ж, продолжим разговор о событиях в Нью-Джерси.

Каратель закрыл глаза, вспоминая...

Наступила ночь. Надрывно верещали цикады, издалека доносилось ржание лошадей и блеяние овец, но это не отвлекало сидящего в засаде человека от его задачи. Прекрасно видевший в темноте охотник ждал развития событий.

«Если я не ошибся относительно шерифа, – думал палач, – то он не сможет усидеть дома, обязательно появится здесь и станет отличным живцом. Главное, не опоздать...»

Словно в подтверждение его слов темноту прорезал свет фар, послышался визг тормозов, и неподалёку остановился знакомый автомобиль.

– Кат, вы здесь? – прозвучало в посеревшем мраке.

Тот не отозвался, но напрягся, заметив скользнувшую над землёй тень.

Шериф же не видел ничего. Ещё несколько секунд, и нападавший вцепился бы ему в лицо, но каратель, совершив гигантский прыжок, сбил мужчину с ног, и огромные когти пробороздили крышу машины.

Спаситель же, мгновенно сориентировавшись, схватил чудовище за копыта и с размаха швырнул огромное тело на землю.

Ударившись черепом о камень, монстр издал вопль и затих, а Кат крикнул шерифу:

– Немедленно уезжайте, это ещё не конец. Помочь мне вы не сможете. Скорее...

Попятившись, блюститель правопорядка прыгнул за руль покалеченного транспорта и, пыля, умчался в сторону поселения.

Жуткий мутант пришёл в себя и, поднявшись, шагнул к противнику. Но остановился, когда тот мгновенно выстроил перед собой энергетическую стену.

– Назовись, – потребовал Кат. – Я чую в тебе, преступник, дух Создателей.

Расширенными ноздрями он втянул в себя воздух.

– Араскот, это ты? Как же ты посмел? Мы созданы не для того, чтобы уничтожать невинных.

Вокруг нелепого существа возникло сияние, в котором что-то кружилось и ломалось, а когда свет исчез, перед палачом стоял усмехающийся высокий блондин с синими глазами.

– Кратон, надо же, какая встреча. Рад тебя видеть, брат.

Однако Кат, не чувствующий никакой радости, продолжил прожигать его яростным взглядом.

– Ты сказал, невинных? – уточнил Араскот. – Но таковых давно не осталось, увы. Например, тот старый дурень, которому я выпустил кишки, настолько любил своего соседа, что совокуплялся с ним по ночам втайне от своей и его жён.

– Это не повод для убийства, – прорычал Кратон. – Может, это и мерзко с человеческой точки зрения, но ты прекрасно знаешь, что Создателям безразлично, кто с кем спит. Это не зло...

– Может быть, – внезапно согласился собеседник. – А как тебе особа, с наслаждением рубившая головы беззащитной домашней птице, глушившая кроликов палкой и резавшая глотки свиньям. Ей нравилось нести смерть, а разве это не тьма?

У палача опустились руки.

– Это лишь домашняя скотина, а не люди, – устало сказал он. – Лучше объясни, чем тебе не угодил шериф – светлый, по сравнению с другими, человек?

Араскот замялся, не находя слов для ответа, и палач снова закипел.

– Что и требовалось доказать. Тебе безразлично, кого убивать, и нечего прикрывать свои грехи чужими, – закричал он. – Мало того, ты попробовал человечины и уже не сможешь остановиться. Ты преступник, Араскот, не зря твой маскирующий облик столь мерзок.

Ударил Кат внезапно. Собрат-противник не успел отреагировать, и чёрная молния пронзила ему грудь.

Его предсмертный крик услышали даже люди в городке. Приоткрыв рот от изумления, с непониманием во взгляде он с минуту стоял неподвижно, а потом рухнул, раскинув руки, и над ним, сразу же рассеиваясь в пространстве, зазмеились струи то ли энергии, то ли света. И через несколько минут на земле, не принявшей в себя ни капли крови, лежали только серого цвета кости.

– Я убил брата, – опустив голову, тихо произнёс Кат. – Такова доля карателя и здесь, и в межгалактическом пространстве...

– Господи, – возопил журналист, – кто же вы?! Откуда у вас такие полномочия и такие силы?

– Мы же договорились, об этом потом, – ответил мужчина.

Игорь потряс головой.

– А Создатели, кто они? – задал он вопрос.

Палач недоуменно посмотрел на него.

– Те, кто сотворил мир. По-моему, это предельно ясно.

– Вселенную? – уточнил журналист.

Последовал кивок, и Кат поднялся. Глядя на собеседника сверху вниз, он показал на вновь появившуюся рядом белую пелену.

– Теперь мне, действительно, пора. Дело не терпит отлагательств.

– Вы мне расскажете?

– Непременно. А пока напишите о том, что уже знаете, – предложил палач и исчез.

Подпрыгнувший от неожиданности мужчина несколько секунд напряжённо смотрел на соседнее кресло, а придя в себя, подключил к диктофону наушники и погрузился в мир откровений Кратона.

Глава 2. Маньяки

Игорь спал, несмотря на дискомфорт, что причиняли ему лучи солнца, бьющие в глаза из-за неплотно закрытых штор.

Ложась в постель, он надеялся отоспаться за все дни, что провёл в погоне за сенсациями, как ни странно, сейчас почти его не волновавшими. Чувства словно притупились, и азарт уступил место созерцанию.

Всю ночь мужчина витал в странных и страшных грёзах, в которых знакомый ему человек одну за другой поражал тёмные фигуры без лиц. И когда воин в длинном пальто сносил голову очередной жертве, из тела той вырывался чёрный дым, чьи завитки, сплетаясь, превращались в демонические физиономии.

Журналист метался в кровати, не в состоянии избавиться от жутких видений, и с чувством облегчения проснулся, услышав сквозь сон:

– Доброе утро, Игорь. Как спалось?

– Кат?! Вы вовремя. Мне снились вы и ваша битва.

– Вы слишком впечатлительны для акулы пера, – усмехнулся визитёр. – Но я в вас не ошибся, вы быстрее других поймёте и оцените меня.

– Для вас это важно? Чтобы вас поняли?

Палач сел в кресло и печально посмотрел на собеседника.

– Убийца всегда останется убийцей, мой друг, даже если он действует в интересах человечества, не зря же палачей во все века боялись и сторонились. Карателя надо не только принять, но и понять. Кроме того, мои взгляды на людей и их природу начинают меняться, а вы, как мне кажется, способны уловить суть этих изменений.

Подумав, Игорь решил задать вопрос, давно крутившийся у него на языке:

– Теперь я понимаю, что вы обладаете некими мистическими силами, но они же не безграничны. Неужели за столько лет вас не пытались остановить противники самодеятельных вендетт?

Увидев недоумение на лице Ката, журналист пояснил:

– Я имел в виду представителей закона.

– А... Конечно, случалось и такое, но человеку не сравниться со мной ни в реакции, ни в скорости перемещения. От пуль и снарядов я увёртываюсь, руку с ножом ломаю, как спичку... Продолжать?

Игорь отрицательно качнул головой.

– Но ведь вас можно ранить?

Палач провёл пальцем по шраму на лице. Многие из них за последние дни побледнели или исчезли.

– Без особых последствий, как видите. А смертельно, только если я захочу того сам.

– Слава богу, – вырвалось у напрягшегося сначала мужчины, а Кат, как показалось, несколько смутившись, перевёл разговор на другое.

– Так вы хотите знать, что случилось за время, пока мы не виделись?

Последовал кивок.

– Тогда поднимайтесь, завтракайте, и я всё расскажу.

Пока журналист приводил себя в порядок и жарил омлет, палач, сидя напротив, смотрел сквозь него, вспоминая последние события.

Новое задание представлялось несложным. Подумаешь, всего лишь человек, творящий чёрные дела. Справиться с обычной особью нетрудно, даже если у той окажется оружие.

Кат перебрал в уме события, связанные с этой личностью, и ужаснулся. Да, в последнее время он нередко сочувствовал несчастным жертвам сил тьмы, и это его настораживало и пугало.

Он должен был оставаться бесстрастным исполнителем, но ярость всё чаще затмевала разум, что заставляло мужчину становиться не только палачом, но и мстителем, а также действовать более жёстко, чем планировалось.

Усилием воли изгнав из души гнев, Кат ушёл в размышления.

Мужчина, зовущийся Валерием, в начале века выбиравший своих жертв среди доверчивых женщин, севших в фуру дальнобойщика, до сих пор скрывался от закона в дальнем уголке страны. И иногда нападал на потерявших бдительность особ лёгкого поведения, которых никто не станет искать.

О, маньяк хорошо продумывал свои вылазки, не подкопаться. Но для палача это не имело значения, он не судил, он карал. Теперь, пожалуй, даже слишком жестоко.

И сейчас, стоя перед логовом убийцы, Кат приводил в порядок мысли и изгонял мешавшие ему эмоции. Завершив самоанализ, он пнул дверь и вошёл в пахнущий затхлостью деревенский дом.

За накрытым столом, спиной к нему сидел немолодой мужчина. Не донеся до рта рюмку, наполненную прозрачной жидкостью, тот повернулся всем телом и уставился на нежданного гостя.

– Пришел твой последний час, – ровным тоном сказал каратель.

– Ага, – промычал старик, и в его руках, словно по волшебству, появилась охотничья винтовка с обрезанным стволом.

Прозвучал выстрел, и плечо Ката обожгло болью. Но он, как будто не заметив ранения, шагнул вперёд и, уклонившись от очередной пули, схватил маньяка за горло.

Палач уже собирался свернуть хрипящему человеку шею, когда из соседней комнаты выбежал подросток лет тринадцати-четырнадцати и, вытянув руки, осторожно приблизился к опасному визитёру.

– Пожалуйста, не трогайте папу, – умоляюще произнёс он. – Он ничего вам не сделал. Прошу, оставьте его.

Едва скрыв удивление, вызванное появлением мальчика, о существовании которого он не знал, Кат слегка ослабил хватку.

– Мне – нет, – ответил он собеседнику. – Но знаешь ли ты, скольких он убил?

И вновь изумился, услышав:

– Знаю. Отец только избавлял общество от лишних…

– Что?! Потуги на справедливость?

Палач мгновенно пришёл в бешенство.

– Он возомнил себя богом? – закричал мужчина. – И в твоём лице воспитывал себе смену? Твой папаша не имел права решать, кто для мира балласт, а кто нет.

Мальчишка открыл рот.

– И вам... – начал он.

Не слушая, каратель сделал резкое движение рукой, хрустнули позвонки, и бывший маньяк бездыханным рухнул на пол.

Подросток долго смотрел на тело отца, а потом перевёл взгляд на его убийцу. В жуткой тишине прозвучали слова:

– Вы тоже не смеете решать, кто достоин смерти, а кто нет.

– Смею, – отозвался Кат. – За мной стоят высшие силы, и им не нравятся такие, как этот...

Он кивнул на тело.

– Мне плевать, кто тебя послал, – негромко произнёс мальчик. – Этот... Этот был моим отцом. Ты ещё получишь своё, и убью тебя я.

Насмешливо ухмыльнувшись, палач развернулся и направился к двери, но сверхъестественное чутьё включилось вовремя, и Кат, отпрыгнув в сторону от летящей в него смерти, вырвал из рук подростка обрез.

Тот, бесстрашно глядя ему в глаза, произнёс:

– Ты умрёшь от моей руки.

Разломав оружие на части, каратель пожал плечами.

– Угроза бессильного, – презрительно сказал он. – Я оставлю тебя в живых, но если узнаю, что за тобой потянулся кровавый след, берегись.

И растворился в воздухе.

Услышанное потрясло Игоря, и некоторое время он приходил в себя. Собеседник же, не глядя на него, говорил:

– Сказанное мной мальчишке – не оправдание. Я давно размышляю над этим. Прав ли я, вмешиваясь в человеческие дела?

Проглотив комок, журналист решительно заявил:

– Вы правы, Кратон. Уничтожая тварей в любом образе, вы даёте нам надежду на лучшее. Да хотя бы на то, что каждый из нормальных и порядочных людей без страха проживёт свои годы до последнего вздоха.

Сев напротив, Кат посмотрел Игорю в глаза.

– Я не сумею избавить ваш род от ужаса насильственной смерти, просто не успею везде. У меня есть помощники, одного вы видели, но этого мало. Таких, как я, на Земле должны быть сотни, но никто не хочет помогать людям. Это стало лишь моим выбором.

– Почему?

– Не могу объяснить. Движение души...

– У вас есть душа? Вы же, как я понял, не человек.

Палач рассмеялся.

– Создатели вложили душу в каждое своё творение, даже у растений есть нечто похожее. Это был смелый эксперимент, потому что душа способна на бунт.

– И в животных?

– Да, – прозвучало краткое.

Кат помолчал, молчал и Игорь. Наконец палач заговорил.

– Вы очень поддержали меня сегодня. Ваши слова... Я не перестал сомневаться в своих действиях, но, по крайней мере, мне стало легче.

Подойдя к окну и глядя на зелень внизу, мужчина спросил:

– Игорь, вы что-нибудь обо мне написали?

Тот растерянно покачал головой.

– Нет. Не могу понять, почему, но моя работа стала мне безразлична.

– Вы меняетесь, и это ожидаемо, – задумчиво покивав, сказал Кат. – Но всё же опубликуйте эти истории, я должен испытывать уверенность, что всё делаю правильно, иначе моё существование здесь потеряет смысл. Мне хотелось бы получить ответы на свои вопросы.

Журналист развёл руками.

– Для откликов пока недостаточно материала. Мы можем продолжить позже, а сейчас не хотите ли позавтракать?

Суровый каратель неожиданно широко улыбнулся.

– А знаете, – довольно сказал он, – мне начинает нравиться земная пища. Обычно я отказываюсь, но ваше предложение приму.

– Вы меняетесь, и это ожидаемо, – засмеялся Игорь, обрадованный успехом.

И Кат присоединился к его веселью.

После этого разговора у палача оказалось много работы, но он старался урвать минутку, чтобы побеседовать со своим единственным другом, которому всё больше доверял. Доверял настолько, чтобы не только открыть душу, но и раскрыть секреты внеземной жизни, тайны Создателей.

Он не успевал рассказывать всё, ему надо было вершить справедливость. В течение трёх недель Кату удалось вычислить и уничтожить двух маньяков из прошлого, скрывшихся от правосудия.

Но каждый раз его обуревали сомнения в правильности принятого им решения, ведь он видел перед собой беспомощных старых людей не с мраком, а с болью и болезнями внутри, встречавших собственную гибель едва ли не с радостью.

Кратон перестал понимать, за что он их карает. Последних он отпустил, те давно стали неопасны для общества, и решил временно, пока не найдёт ответы на мучающие его вопросы, переключиться на адских тварей.

В преисподнюю Кратон верил. Он знал, что Создатели хотели уравновесить свет и тьму в сотворённом ими мире, потому и появился ад. Однако те не учли одного: тьма есть в каждом живом существе, и для торжества зла не нужно пресловутое пекло.

Мужчина поделился своими соображениями с Игорем, и тот, серьёзно глядя на друга, признался, что, неплохо зная людей, пришёл к этому выводу гораздо раньше.

Кратон же в этот момент подумал, что он, проживший не одно столетие, ничуть не умнее и не мудрее ребёнка, не осознающего всю сложность жизни, её опасностей и неожиданных сюрпризов. Ну, и, конечно же, смысла своего существования.

Местоположение входа в обитель зла Кат знал лишь приблизительно; тот находился среди Карпатских гор недалеко от замка героического Влада Дракулы.

Ах, как же палач сожалел теперь о добровольном отказе от некоторых своих особых возможностей, которые позволили бы мгновенно отыскать желаемое. Но, ничего не поделаешь, ему пришлось прибегнуть к помощи Игоря и бестелесных существ, которых некогда подарила ему Смерть.

Вот кто радовался его появлению на Земле. Работы у главного пугала человечества не прибавилось, а урожай стал гораздо обильнее. И она от души, а таковая у неё имелась, оказывала услуги своему добровольному помощнику.

Вход в преисподнюю обнаружился в большом провале. Выглядел тот, как круглый котлован без дна, и взгляд вниз вызывал головокружение даже у мистического существа.

Мир, где всё было относительно понятно и привычно, заканчивался у границы пролома, и каратель не решился спрыгнуть, не зная, с чем столкнётся. Поэтому, пользуясь своими неземными силами, чтобы не потерять равновесия, он осторожно начал спускаться по крутому склону.