Читать книгу: «Время дежурных объятий»

Жертва дамских привычек

Ни в коем случае, ни на карьере своей поставил крест молодой инженер-технолог по производству и ремонту станочного оборудования Матвей Раксин. На заводе, где он трудился старшим специалистом, шло всё нормально, своим чередом. Имелась явная перспектива профессионального и карьерного роста. Но по уважительным причинам, по его мнения, двадцатисемилетний парень окончательно и бесповоротно решил не жениться, не заводить семью. Симпатичный, высокорослый брюнет крепкого телосложения, к которому с интересом относились представители женского пола, самостоятельно пришёл к неутешительному выводу: он импотент.

Опираясь на свой определённый и не совсем удачный сексуальный опыт, Раксин железобетонно сомневался в том, что способен доставить удовольствие какой-нибудь даме, сделать ей приятное. Но к женщинам и девушкам его тянуло постоянно. А когда доходило до дела, то, чаше всего, у Матвея ничего не клеилось. Любовь, конечно, любовью, но, по его мнению, ни одна, даже самая терпеливая и почти фригидная дама не сможет долгое время быть супругой такого вот субъекта.

Не только светлая душа любой представительницы женского пола, но и её тело пусть не постоянно, но потребует к себе внимания и уважения.

Его близкий товарищ с детских лет, чуть постарше Раксина, с которым они обитали в одном многоэтажном доме, а ныне врач-терапевт Артём Гатунов, заметил при коротком разговоре на эту щекотливую тему, что, скорее всего, он, Матвей, просто мнительный человек. Таких людей на белом свете не так уж и мало, которые любую неудачу готовы возвести в степень нелепой случайности, а возвести в степень печальной и безысходной закономерности.

– Я не паникую и готов к любому раскладу, Артём, – чистосердечно признался при разговоре со своим приятелем Раксин. – Всё получается не очень здорово.

– Не следует паниковать раньше времени, – посоветовал ему Гатунов. – Но если имеются в твоём организме кое-какие нарушения, то лечение не стоит бездумно откладывать на завтра, в долгий ящик. Сдай необходимые анализы – и я лично займусь твоим здоровьем. Понятно, что не я один.

– Пустое занятие.

– Не будь окончательным меланхоликом и пессимистом. Возьми для начала отпуск, а потом на законном основании у тебя появится и «больничный лист». Уверен в том, что мы во всём разберёмся.

Кивнув головой, Раксин вспомнил, что его товарищ, почти друг, упитанный не в меру, бодрячок всегда был оптимистом. Его лично, например, никогда не мучило то обстоятельство, что он низкорослый, с крупными чертами лица и ранними залысинами на черепе, не был красавцем. Этакий… неунывающий субъект Артём Викторович. Таким в любой ситуации живётся проще, чем всем остальным.

А вот он, Матвей Семёнович Раксин – реалист, всегда готовый к любым неожиданностям и неприятностям.

Но, всё-таки, Гатунов уговорил его заняться своим здоровьем. Раздумывал на эту тему Матвей долго, но, в конце концов, решил последовать совету своего давнего товарища.

Результат обследования «капризного» механизма и физического состояния дал положительные результаты. Проктологи не обнаружили никаких нарушений. С ним потом несколько раз беседовала и врач-психотерапевт, довольно зрелого возраста, приветливая женщина лет пятидесяти. Советовала ему вести себя при любой предстоящей сексуальной встрече свободно, расковано и уверено.

Она без труда определила, что по натуре своей Раксин – человек скромный и не всегда решительный. По этой причине и происходят с ним иногда разного рода казусные явления. Правда, он особо не вникала в то, что часто происходило с Матвеем, и он за это был весьма ей благодарен.

– Поедем, Матвей, на выходные на рыбную ловлю, на нашу реку, чуть ниже по течению, – предложил ему Гатунов. – Возьмём с собой водки. Порыбачим – и наговоримся вдоволь.

– Поехали, – согласился с ним Раксин. – У меня от тебя, Артём Викторович, никаких тайн нет. Да и надо иногда отдыхать… по-человечески.

Так они и поступили. Отправились уже в пятницу вечером на «Королле» Гатунова на одну из дальних проток реки, где рыбная ловля должна быть отменной. Во всяком, случае, плотвы и окуней на удочку можно наловить большое количества. Но главное – не богатый улов, а соприкосновение с природой и дружеское общение.

Плотвы и окуней они уже в первый день наловили много. Следовало отдохнуть от рыбной ловли, немного выпить водки и побеседовать. Тем более, впереди у них был ещё один выходной день – воскресенье. Сразу же Артём Викторович предупредил своего давнего знакомого, что, в основном, намерен терпеливо его слушать. А по ходу такой вот своеобразной исповеди давать объяснения тому, что происходило в жизни Раксина и по-прежнему происходит.

Возможно, что-то прояснится, и молодой и перспективный инженер-технолог Матвей Семёнович прекратит погружаться в меланхолию и пессимизм. Ведь у него, как у мужика, всё нормально. Но ведь с чего-то же начались у Раксина проблемы? На чём-то ведь у него базируется неуверенность в себе.

Уху решили варить вечером, а пока в качестве закуски решил использовать сало, сухую колбасы и сыр. Имелись ещё и варёные куриные яйца. Выпив дважды по небольшому гранёному стаканчику, они решили побеседовать.

– В общем, водку не будем торопливо глотать, как пеликаны, – сказал Гатунов. – Спешка здесь необязательна. Хочу тебя послушать, Матвей.

– Тебе что-нибудь спеть, Артём? – пошутил Раксин. – Так я могу. Правда, вокалист из меня никакой. Сам понимаешь, я не Лемешев и даже не Повороти.

– Не валяй дурака. Рассказывай, с чего и когда у тебя начались интимные знакомства с женщинами. Меня интересуют истоки твоей неуверенности в себе.

– Хорошо. Уговорил.

Раскин, немного подумав, начал вспоминать свою более молодую жизнь. Проще сказать, уже начало его сексуальных знакомств началось с проблем. Да и, в силу своей скромности, начал он приобщаться, по современным меркам, к эротическим процессам довольно поздно – после завершения учёбы на первом курсе университета, летом.

Раньше, как-то, скромничал, никому из однокурсниц не предлагал своих интимных услуг. Предложения шли от них, Но Матвей воспринимал их, как шутки. Не мог себе и представить, что девушки, чаще всего, говорят, вполне, серьёзно.

Естественно, что осталась в памяти его первая попытка сблизиться с женщиной. Она была провальной, как, в общем-то, почти все последующие. Один из однокурсников пригласил свою группу на дачу. Задумали немного выпить лёгкого сухого вина, повеселиться, переночевать, в тесноте да не в обиде, побродить утром в соседней берёзовой роще. Решил и Матвей не отрываться от коллектива.

Дача оказалась самым обычным деревянным домиком с одной большой комнатой. Никто и ни с кем эротически не сближался и не пытался этого делать. Всё, как говорится, на виду. Немного побегали друг за другом и улеглись на полу. Молодые поспать любят, да и утомило их застолье и разговоры.

Почти под утро его бесцеремонно растолкала миниатюрная, худощавая, чернявая, в общем, симпатичная девушка Милена. Она коротко сказала:

– Пойдём, Матвей!

– Куда пойдём? – переспросил её. – Зачем?

– На чердак. Какой ты непонятливый. Побудем вместе. Или ты не хочешь?

– Хочу! Пойдём.

Он довольно быстро выбрался из-под одеяла, резво вскочил на ноги. Надел на ноги кроссовки. На нём был довольно тёплый трикотажный костюм, но прохлада ощущалась. Да и ей, наверняка, холодно.

Но ведь Милена его разбудила. Значит, решила заняться с ним самым настоящим сексом. Матвей даже не сомневался в том, что всё так именно и произойдёт. Раксин был наслышан о том, что в этом плане она особо не комплексует. Несколько его знакомых в красках и в подробностях описывали свои интимные связи с ней. В общем, «покладистая» девушка.

На огромном чердаке им просто негде было устроиться, и мешал им тесно сблизиться жуткий холод. Тем более, Милена, как мантру, повторяла, что для девушки это серьёзный и ответственный шаг, и она пока не готова под него лечь. Таким образом, они до самого утра бродили не только по пустынному и холодному чердаку, где не нашлось даже старой одежды, на которые можно было бы прилечь. Обнимались, конечно. Но дальше этого дело не пошло.

По дачному участку ходили. На одной из скамеек пытались что-то изобразить.

Надо сказать, что ни Матвей, ни Милена особой активности не проявляли. Наверное, виной всему был собачий холод. Так всё у них и завершилось – ничем.

После этого подобных случаев с ним происходило немало. Но не проявлял, не демонстрировал он особой решимости. При этом ему всегда что-то мешало перешагнуть условную и, наверное, важную черту. А ведь его «штырь» при этом всегда стоял. Находиться в таком положении для мужика – сплошная мука. Но Матвей преодолевал состояние сексуальной неудовлетворённости.

Ничего не поделаешь с тем, что женщины чувствуют и душой, и телом неуверенность своего возможного партнёра. Поэтому и ведут себя не совсем адекватно, капризничают. Настаивать на удовлетворении своих сексуальных желаний и потребностей Матвей не мог. Так воспитан, потому часто и оказывался в смешном, нелепом положении.

Уже тогда у Матвея появилось сомнение в том, что у него всё в порядке с его сексуальной активностью. Правда, фаллос его возбуждается, твердеет, увеличивается, происходит семяизвержение… Но ведь дальше этого дело не идёт.

Вряд ли причина заключалась в тех молодых и не очень дамах, которые готовы были пойти с ним на тесное сексуальное сближение.

В общем, рассказывать о неудачном, можно сказать, нелепом опыте личных эротических начинаний можно было долго и много. Если Гатунову интересно, то пусть слушает. Может быть, когда-нибудь на основе подобных случаев состряпает кандидатскую диссертацию. На свете существует немало людей, которые верят выводам и умозаключениям, которые противоречат законам формальной логики и, по сути, ничего не объясняют или вводят в заблуждение.

Кое-что ещё вспомнил Раксин и поведал своему давнему приятелю. Масса случаев происходило таких, когда девушки ложились с ним в постель. Но под любым предлогом категорически отказывались заниматься с ним сексом. Одна ссылались на начавшийся процесс менструации; вторая на то, что любит другого парня и не желает ему изменять; третья утверждала, что девственница и пока не готова к переменам, тем более, к таким внезапным…

Реальными или выдуманными причинами были головная боль, хроническое недосыпание, расстройство желудка и прочее. Но если всё это так, тогда зачем они ложились с ним в одну постель? Просто так или просто решили вдоволь просто обниматься? Можно ведь начинать и с этого, с малого, приобретать пусть небольшой, но эротический опыт.

Но такое странное поведение девушек удивляло Матвей, правда, до поры и до времени. С ним произошёл случай, который, по его мнению, всё и разъяснил. Встретилась ему худощавая шатенка, которая вела себя в постели с ним, как и многие другие. Изображала из себя неприступную крепость. Он всё понял и прекратил назойливые «ухаживания», мирно уснул. А на утро она ему скептически сказала: «Что же ты за мужчина? Я всю ночь надеялась, что у нас что-нибудь получится. Ты меня только обнадёжил».

«Но ведь ни насиловать же мне тебя, – с досадой ответил он. – Как ты мне сказала, так я поступил». На этом они и расстались. Правда, она пыталась, наладить с ним контакт. Матвей сослался на занятость. При этом он делал для себя не совсем утешительный вывод. Его странная импотенция, почти при постоянно стоячем и готовым к действиям пенисе, шла от его нерешительности и чрезмерной скромности, а потом получила неприятное развитие. Но ведь иначе он и не должен был себя вести.

Ещё вспомнил, как один из его знакомых оставил ему на некоторое время в первые годы обучения в университете свою квартиру, которая находилась на первом этаже. Напросилась к нему в гости упитанная, «при теле», девушка Ангелина. Она сразу ему сообщила, что нет у него никаких комплексов по вопросам секса. В разумных пределах он полезен для здоровья. И точка!

Но он не смог ничего с ней сделать. Как только назревал момент соития с милой девушкой, его «малыш» падал, становился почти тряпочкой. Матвею казалось, что кто-то заглядывает в окно, ломится во входную дверь. В общем, ничего между ними путного и конкретного не произошло.

Они встречались несколько раз. Результат вырисовывался тот же. А ведь оба страстно желали физически «слиться» друг с другом. Получалось, что дело уже не в его импотенции и даже в её возможной фригидности, а в каком-то колдовстве. Но кому, в конце концов, понадобилось мешать им? Чепуха какая-то. Вспомнил он и низкорослую, «крепко сбитую» брюнетку Франческу, по-простому, Франю, которая всю ночь поплакала на его груди, умоляя его не прикасаться к ней.

Но Матвей абсолютно точно знал, что она только несколько дней назад отдалась в частном доме сразу нескольким его знакомым, сидя голой задницей не просто на подоконнике, а на валенке. Не пьяная была, просто весёлая, настроенная игриво. А вот с ним она вела себя странным, непонятным образом. Наверное, чувствовала, что он импотент, причём, не простой, а с некоторыми странными особенностями своего полового органа.

Или вот ещё. Пригласила его к себе в гости очень смуглая, практически незнакомая молодая женщина Лидия, которая совершенно не стеснялась его. Они выпили немного вина, и он, шутя, ей сказал:

– Становись в кресле на четвереньки, и займёмся делом.

Не успел Раксин предупредить её, что просто шутит, как она так и поступила, обнажив свои смуглые бёдра. Пожалуйста, заказанное «блюдо» срочно подано. Её большие половые губы распахнулись довольно широко, открыв то, что за ними таится. С удивлением Матвей заметил, что её малые половые губы и всё то, что можно было увидеть из специфических внутренностей её полового органа, оказалось тёмно-фиолетового цвета, почти чёрного. Но «штырь» его не упал, а наоборот, затвердел, вытянулся.

Он с большим удовольствием вогнал свой телесный «кинжал» между мясистых малых губ. Но совершенно по непонятной причине их половой акт затянулся почти на час. Раксин даже не знал того, получила ли его партнёрша пусть один раз, но удовольствие. Он вынужден был остановиться. Семяизвержение не происходило.

Смуглянка Лидия без всякой злобы и досады сказала ему: «Только не говори, Матвей, что ты устал». Но она была не совсем права. Дыхание его за время этого долгого процесса сбилось. Лично он не получил и малейшего удовольствия. Как будто, она, всё-таки, была довольна.

– Давай пока выпьем, Матвей, – прервал его исповедь Гатунов. – Потом ты продолжишь. Я внимательно слушаю, не переживай. Делаю определённые выводы. Извини, но подобные истории яйца выеденного не стоят.

– Ты так думаешь, Артём? – удивился Раксин. – Но ведь это начало моей затяжной болезни.

– Никакой болезни у тебя нет.

Они разлили водку по стаканчикам, выпили. И Гатунов объяснил, что такое поведение девушек и женщин в начале его «эротического» пути говорит только об одном. Каждая юная дама делала всё, чтобы он стал, по-возможности, её потенциальным женихом. А если у Матвея фаллос резко вставал и падал, о это, всего лишь, неизбежные моменты психики. Подобное происходит и происходило практически со всеми мужиками.

В жизни в этом плане у мужиков происходят явления более опасные и непредсказуемые. И Артём Викторович решил рассказать историю невероятного мытарства одного из своих знакомых, которого с трудом, но поставить в строй нормальных мужиков. Понятно, что ни имени, ни фамилии этого бедняги врач Гатунов не назвал. Врачебная тайна. Да и не только. Не этично обсуждать с кем-либо беды того, кто об этом никогда и никого не просил

Своего знакомого и в недавнем прошлом пациента Гатунов условно назвал Мироном Ильичом. Так вот этот субъект под влиянием своей сумасбродной и, в сущности, сумасшедшей супруги Валентины, тоже тридцатилетней, как и он, вступил в круг извращенцев и полных идиотов. Речь шла о взрослых, по возрасту, квадроберах, то есть о людях, которые не только носят маски разных животных, собак, кошек, слонов, крокодилов и прочих существ, но и подражают их поведению буквально во всём. Разумеется, и в половые связи они вступает точно так же, как те животные, которых они изображают и которыми себя считают.

Такие «игры» нарушают психику детей и подростков, а людей взрослых автоматически превращают в абсолютно неадекватных существ.

Буквально каждый вечер и все выходные дни они проводили на лесной полянке, в роще, а в холодное время года, на чьей-нибудь квартире, усиленно изображая собак, разумеется, с хвостами, как и положено. В общем, эти психически ненормальные люди и подобные им, опустившиеся до нуля, занимались изысканным развратом на полную катушку. Пока такие «забавы» в России находятся вне поля зрения правоохранительных органов и отечественной медицины.

Но, всё же, есть надежда на то, что в России запретят существование таких вот «милых» коллективов, займутся лечением тех, кого ещё можно вытащить их этой грязи, заведут уголовные дела на активистов, которые затеяли такие игры абсолютно не случайно.

Очень дорого обошлись таким, как Мирон Ильич, в основном, женские причуды. Именно, в основном, дамы разного рода нелепые инициативы стараются не просто внедрить в жизнь, но и затянуть в какую-нибудь гиблую историю своих супругов, знакомых мужчин, кого угодно туда, куда адекватный человек никогда не сунет голову. Впрочем, и среди мужчин встречаются «новаторы».

Что касается Мирона Ильича, то его удалось вернуть к нормальной жизни. Он продолжает трудиться газосварщиком на одном из заводов страны, а вот его жена Валентина попала в психиатрическую лечебницу и, возможно, не так скоро оттуда выйдет. Неадекватное поведение взрослых людей довольно часто становятся патологическим, и с этим ничего не поделаешь.

Сколько раз ни повторяй слово «халва», сладости во рту не ощутишь, не почувствуешь. Но, к сожалению, утверждение это не бесспорно. Ведь немалую роль играет зачастую и то, что обычному, рядовому человеку могут внушить сторонние лица всё, что угодно. А если он ещё и сам старается ввести себя в заблуждение, в принципе, и горькая редька может показаться ему куском дыни или арбуза.

Буквально во всём мире женщины самых разных возрастов и национальностей не просто пытаются, а берут на себя ответственность за всё, что пока не происходит, но с их помощью может происходить. Дамы всяческими способами руководят действиями и поступками мужчин и при этом убеждают их том, что именно они и придумали и начинают воплощать в жизнь нечто гениальное, которое даст грандиозный или просто заметный, положительный результат.

Разного рода «благодетели», предлагая под присмотром своих женщин потребителям необязательные услуги или неходовой, залежалый товар, активно пропагандируют высокие вкусовые качества той же редьки, кричат на разные голоса: «Половина – сахар, половина – мёд!». Но не стоит поддаваться постоянному внушению и общей волне восторга, организованного для тех, кто давно уже готов принимать серое и будничное действительное за прекрасное и остро желаемое. Лично врач Артём Гатунов был согласен с утверждением французами в том, что за всем, что происходит обязательно стоит какая-нибудь женщина со своими несуразными (иногда и преступными) фантазиями.

Порой даже самые милые скромницы бывают настолько изобретательны, что в чём-то запретном или слишком необычном, их невозможно и заподозрить. Только и остаётся воскликнуть: «Не может быть!». Так что, следует учитывать, например, что огромная очередь дам к сапожнику не означает того, что почти неуправляемая масса милых женщин срочно решила починить обувь. Их, вполне, могут слишком интересовать не приведённые в порядок туфли или сапоги, а никто иной, как сам сапожник, который способен оказать, кстати, бесплатно интимную услугу любой даме. Открытая душа.

Такой вот он, мощный мужик-паровоз, ненасытный в своих эротических фантазиях и желаниях. Моторный.

– Вполне допустимо, что для него все женские задницы совершенно… безлики, – Артём Викторович разлил водку по стаканчикам, выпил, – и по их внешнему виду этот самый сапожник не имеет желания и способностей определять, кто является обладательницей тех или иных бёдер. Ведь он не профессиональный ловелас, а так… любитель. Но зато какой!

– Но моя импотенция или мощная неуверенность в себе идёт не от женских фантазий, обожательниц моторных сапожников и всякого такого, – Раксин тоже выпил. – Это что-то в моём организме… непонятное.

– Ты дальше рассказывай, Матвей. А выводы буду делать я. Врач ведь, а не сапожник какой-нибудь.

– Хорошо, Артём. Постараюсь ничего важного, главное, интересного не пропустить.

Из колеи Раксина пару раз выбивали женщины то ли с повышенным чувством ответственности за текущий половой акт, то ли играющие роль лидера во всём и везде. Он рассказал Артёму о двух дамах, которые, лёжа под ним, во время сексуального соития старались подбросить его вверх. Наверное, полагали, что помогают партнёру, а на самом деле мешали, сбивали его с ритма. Но они так привыкли действовать, и такая манера эротической игры доставляла им удовольствия. Они тешили себя.

Но не только об этом поведал своему давнему знакомому Матвей, но и десятках других случаев совершенно нелепых, которые часто приводили все старания и усилия Раксина к отрицательному результату. Он всё больше и больше убеждался, что самый настоящий импотент.

Не так и давно он пригласил в свою холостяцкую однокомнатную квартиру симпатичную и не слишком застенчивую, рыжую и молодую женщину. Он постарался удовлетворить её в течение трёх или четырёх часов по полной программе около десятка раз. Перед тем, как покинуть его жилище, она задумчиво и многозначительно произнесла:

– Я почти удовлетворена.

– Тогда давай, Маша, ещё раз… пройдёмся, – предложил ей Раксин. – Время ещё есть. Ты к вечеру пойдёшь на свидание к своему жениху в хорошем, приподнятом настроении.

– Нет, этого, вполне, достаточно. Если когда-нибудь ещё встретимся, то я сообщу, что можно было придумать.

Слушая все эти истории, врач Гатунов покачал головой. Он сказал, что Матвей не понял. Эта милая дама была бы не против того, чтобы с полчаса поиграть его фаллосом, может быть, на какое-то время сделать из него соску или экспандер.

С довольно убедительными доводами Артёма рассудительный Раксин согласился. Её, славную рыженькую даму, поджимало время, поэтому она не стала вдаваться в подробности. А они ведь могли быть интересными и самыми неожиданными.

– Тебе, Матвей, можно сказать, не совсем в жизни повезло, – сделал заключение Гатунов. – Ты, как я понял, имел дело не совсем с адекватными женщинами. Они получают сексуальное удовлетворение довольно оригинальным способом. Эти дамы эгоистичны и делают только так, как хочется им.

– Но я-то, получается, ничего хорошего в эротическом плане для них не сделал, – заметил Раксин. – Всё через пень колоду.

Упитанный и жизнерадостный Гатунов рассмеялся и заверил Матвея, что все эти дамы, которые были с ним, с большим удовольствием встретились с ним и не один раз. Но он избегает встречи с ними, считая себя импотентом.

Да, это было правдой. Некоторые из тех девушек и молодых женщин просто настаивали на встрече с ним. Но постоянно ссылался на занятость. Не хотелось возвращаться к тому, что было. Одна обожает совокупляться в воде, вторая – в своём цветочном палисаднике, третья – под музыку… Но ничего хорошего из всего этого не получалось. Во всяком случае, он лично не испытывал никакого удовлетворения от таких условностей. Он самый обычный человек, без всяких… выкрутасов и закидонов.

Ничего хорошего нет в том, когда всю ночь женщина держит твой пенис в руке, и категорически протестует против других действий партнёра. При этом может запросто назвать его «наглецом» и «пошляком», который всё основательно испортил. Чёрти что!

Была у него встреча со странной и довольно милой в одной из компаний, которая всю ночь водила его по кабинетам и комнатам, теребила за «конец». В конце концов, Раксин, всё-таки, пристроил своего «крокодильчика» в её влагалище и тут же послал в естественное углубление огромный отряд сперматозоидов. Решил сразу же продолжить процесс, потому что фаллос его находился в рабочем состоянии. Но его соблазнительница сбросила Матвея со своего тела. Не понятно, что произошло. Ведь он не собирался останавливаться.

Другая, совсем юная и страстная шатенка, так страстно целовала его, что они до постели не добирались, а синхронно завершали половой акт, которого, в принципе, не было. Её и его гениталии постоянно находились во влажном состоянии. Она не давала ему даже малейшей возможности засунуть свой обмякший пенис в свою мокрую «ямку».

Вспомнил он ещё и такой даме, которая обнажалась при ярком свете, и была очень довольна. Её больше ничего больше не требовалось. Она получала удовольствие таким вот способом. Но три случая, которые ему запомнились на всю жизнь, пусть похожие, но нелепые и дикие. Действия этих дам были похожи. Если, конкретно, то можно вспомнить милую, миниатюрную брюнетку Бетти. Она приглашала Матвея к себе и ещё одну из своих подруг, или даже, нескольких. Просила Матвея раздеться до гола и большим удовольствием наблюдала за тем, как совокупляется Раксин, например, с его симпатичной соседкой.

– Представь себе, Матвей, – сказал врач, разливая водку по стаканчикам, – обе эти дамы получали величайшее сексуальное удовольствие. Одна от того, что наблюдает за половым процессом, другая потому, что занимается сексом на виду.

– Но я, пусть и действовал нормально, – пояснил Раксин, – чувствовал себя, как рыбка в аквариуме.

– Главное заключается в том, что ты окончательно убедил меня и себя в том, что ты не импотент.

– Но я могу рассказать ещё много интересного и не совсем обычного. Пойми одно. Нельзя доверяться женщинам и позволять им командовать собой. Из этого ничего хорошего не выйдет. Их фантазии и нелепые привычки доводят мужиков до жуткого, плачевного состояния.

– Похоже. Что так.

– Жениться тебе надо, Матвей. И будет у тебя всё нормально, как у меня. Дети, верная и заботливая супруга…

– Я думал на это тему, Артём. Пойду, порыбачу, на своё место.

– Я тоже, чуть попозже. Сначала приберу водку и продукты. А потом продолжим. Поужинаем к вечеру. Да и рыбу пойманную надо будет присолить, которую мы с тобой поймали, чтобы не испортилась.

Раксин вернулся, к большому камню, на котором сидел, к своим двум удилищам. Наживил на крючки свежих дождевых червей, забросил снасти в воду.

Конечно, долго в холостяках Матвей ходить не будет. Обязательно женится. Но не дай бог связать свою судьбу с избранницей, такой по характеру, как жена его давнего знакомого Инна, искусствовед-экскурсовод из городской художественной галереи. Молодая, красивая шатенка, но доверчивого и доброго врача Артёма Викторовича сделала не только своим постоянным обожателем, но и, по сути, рабом.

Забыл начисто врач Гатунов, как, немного выпив спиртного, в гостях у Раксина, он жаловался ему на свою судьбу. Его Инна Васильевна, которая на несколько лет младше Артёма, сказала своему мужу, что прекращает вступать в сексуальные отношения с ним, со своим супругом. Почему? Да потому, что это безнравственно. «Мы же ведь не кролики, а люди – духовные существа». А дети подрастают. Что ещё надо?

Пришлось Артёму Викторовичу согласиться с доводами своей красивой или, точнее, очень привлекательной, жены. Изменять ей, конечно же, он не собирался. Такое вдвойне безнравственно. Понятно, что Инна Васильевна, прекратила вступать в интимные отношения только со своим супругом. Очень многих мужчин это ограничение не касалось.

Нескольких человек из «коллекции» Инны Васильевны инженер-технолог Раксин знал лично. Ему даже показалось, что двое из них очень похожи на малых детей-дошколят врача Гатунова. Впрочем, могло и показаться. Матвей постарается сделать всё, чтобы не сделаться жертвой привычек своей будущей жены. Ни к чему доброму это не приведёт. Лучше уж в тайне временами считать себя импотентом, чем стать надоевшей игрушкой в умелых руках даже самого привлекательного монстра женского рода.

Время дежурных объятий

Не очень-то разумно и рационально верить тому, что услышал даже из вполне официальных источников. Люди, привыкшие болтать без остановки, могут наплести такого в три короба, что потом даже и к себе будешь относиться скептически и с некоторым недоверием. Понятно, что свою ложь иные подкрепляют фейковыми фото и видео и не просят, а требуют, чтобы их байки люди считали чистой правдой.

Но даже под напором пожеланий и указаний «информаторов» стоит доверять только тому, что не услышал, а лично увидел.

С малых лет только так и считала Капитолина Антоновна Мангова, менеджер по выпуску рекламных журналов и буклетов. Понятно, что здесь использовались разноцветные тематические рисунки и фотографии. Имелся в фирме и солидный отдел по производству видеороликов, где использовалась игра профессиональных актёров и анимация. Она твёрдо знала, что не для того её мама родила, чтобы она безоглядно и наивно доверяла всему тому, что слышит или… читает. Ей ещё нет и тридцати лет, а уже уважаемый человек и большой специалист в области свободной т довольно смелой рекламы.

Раскрепощённая женщина, почти суфражистка, она уважала свою личную внутреннюю и внешнюю свободу и понимала всех тех, кто не слишком доверчив и опирается на своё мнение и представление о происходящем. Симпатичная, черноволосая, большеглазая и припухлыми губами, пышными ресницами… В общем, такие дамы при желании легко и быстро выходят замуж. Но Капа была не из тех милых дам, которые стремятся попасть в зависимость от законного супруга.

В настоящее время она занимала должность исполнительного директора частного рекламного агентства «Просторы за горизонтом», которым успешно и с выгодой владел сорокалетний Тарас Ануфриевич Колесо, долговязый, худощвый, с удлинённым лицом, с жидкими волосами на черепе… В общем, не красавец. Но по этой причине особо не страдал, ибо еженедельно позволял себе выпить рюмку коньяка и скушать порцию мороженого.

Все остальные деньги бережно хранил в своём частном банке на случай возможной женитьбы или просто так. В общем, бережливым был, но в пределах разумного. Каждую пятницу позволял большому и сплочённому коллективу «Просторов за горизонтом» устраивать скромные банкеты, что способствовало время от времени повышению производительности труда и приносило компании солидный доход. В общем, шкурка стоила выделки.

Представителей мужского пола в фирме, в которой неустанно и самоотверженно трудилось около сотни специалистов, было больше, чем женского. С одной стороны это было не так уж и плохо, но с другой… Им вовремя банкетов требовалось женское внимание. Некоторых из мужиков и парней милые дамы нейтрально и принародно культурно и осторожно тискали, то один раз в году, строго двадцать первого января, в Международный День объятий.

Инициативные американцы, те, что проживают в США, горазды на выдумки. Придумывают самые разные праздники при активной поддержке своих европейских исполнителей, почитателей и подражателей. Наверное, они полагают, что любой узаконенный абсурд, разного рода дикость, приведённая в систему, если не двигатель, то катализатор их странной демократии и заодно толерантности. В общем, земной мир становится с каждым годом и часом всё нелепей и смешней.

Но изобретательная, благородная и справедливая госпожа Мангова пошла дальше. Она решила, что всякий представитель мужского пола имеет права на то, чтобы его обнимали и не только в строго установленный для таких процедур день. Такого рода внимание солидным мужчинам и парням следует уделять гораздо чаще. Мудрая Капиталина Антоновна решила взять на себя особую миссию в коллективе рекламщиков. По личной инициативе и абсолютно на безвозмездной основе изобретательная Мангова решила гораздо больше времени уделять представителям противоположного пола в фирме «Простор за горизонтом» .

Старания Капитолины Антоновны должны были ещё крепче сплотить творцов рекламы, зарядить полезной энергией определённую часть мужчин на следующую рабочую неделю. Если для подавляющего числа жителей страны подобного рода профессиональные занятия считались бездельем, то для тружеников «Простора за горизонтом» их высокооплачиваемая деятельность являлась смыслом жизни. Такие вот странноватые дела.

Но мир изменился не сам по себе, его изменили люди, причём, так, чтобы отдельным, особенным и «сложным» господам и дамам жилось более комфортно, чем всем остальным. Можно предположить, что тем, кто умышленно превращает текущую реальность в эксперимент или в забаву, периодические крепкие удары по их чугунным головам полезны для их же здоровья, конкретно, психического. А время добрых перемен пусть медленно, но, всё же, наступает.

Пусть немного принципиальная и не всегда сговорчивая, как начальник, симпатичная молодая женщина Капа была добрым и отзывчивым человеком. Во многом, как раз, по этой причине она решила во время одного из таких банкетов в порядке живой очереди принимать у себя в кабинете сотрудников мужского пола разных возрастов и национальностей.

Она твёрдо решила во время ближайшего банкета по одному разу войти в сексуальную связь с тем, кто пожелает сблизиться в этом плане со своей начальницей. Да и обожала Капитолина Антоновна разнообразие, и теперь каждую пятницу намеревалась не упускать возможность сделать приятное себе и людям. От неё не убудет. Предпочитала верить не сказкам и легендам, к примеру, о половых достоинствах того или иного своего работника, а периодически убеждаться в чём-то лично. Увидеть, потрогать и, по-возможности, использовать любой предмет, то есть постараться применить его на практике…

Дни в работе и в судорожной мирской суете летят стремительно. По этой причине настала очередная апрельская пятница, именно, тот день, когда двумя северными заокеанскими странами и большой частью стран Европы отмечался Международный праздник Синего огурца.

Надо сказать, что с испокон веков условно прогрессивная часть жителей России старается во многом подражать укладу и традициям тех зарубежных территориальных образований, которые следовало бы, вообще, не замечать. Но не всегда получается. Любим мы диковинные и несуразные вещи и явления, где можно активно и вдоволь удивляться, и уподобиться чёрт знает чему.

В общем, сначала все собравшиеся пили за здоровье всех синих огурцов, если таковые существуют в природе. Потом яростно танцевали, а затем мужчины и женщины начали попарно разбредаться по кабинетам. Но представителей так называемого прекрасного или слабого пола в компании трудилось в три с половиной раза меньше, чем мужчин, даже с учётом того, что некоторые дамы уже давно жили только приятными воспоминаниями о своих давних эротических похождениях. Так происходило в силу их почти преклонного возраста.

Две-три рюмки спиртного они ещё выпить смогли бы в шумной и весёлой компании. Но что касалось практических действий, то тут… извините. Да и, вообще, разного рода случайные интимные связи они уже давненько считали безнравственными. А как же иначе, если дамы солидного возраста уже не имели желания участвовать в процессах стихийного и безудержного полового соития?

За столом, когда ещё почти все поднимали рюмки с коньяком и озорно шутили, добросердечная Капитолина Антоновна Магнова громогласно объявила, что те, кто желают с ней очень тесно пообщаться в порядке живой очереди, через десять-пятнадцать минут могут навещать своего исполнительного директора женского пола не коллективно, а по-одиночке в её уютном кабинете.

Сделав это объявление, смысл которого далеко не всякий понял, она удалилась. Но сначала приняла очередную порцию спиртного, разумеется, не только за здоровье, но и за счастье и благополучие синих огурцов планеты.

Первый, кто решил посетить исполнительного директора фирмы Магнову, был пятидесятилетний (или около этого) главный редактор печатной продукции Хрюмов, грузноватый мужчина с большими, почти навыкат, серыми глазами, мощным подбородком, узким лбом и наполовину лысый. Далеко не в новом сером костюме, а нестиранной несколько лет зёлёной байковой рубахе. Наверное, потому неухоженный и отдельными участками с побритым лицом, что давно уже холостяк. Правда, когда-то был женат. Но ещё в молодости расстался со своёй супругой, по утверждениям доброжелателей, такой же неряшливой.

Предложив Хрюмову присесть рядом с ней, начальница прямо спросила:

– Скажите, только честно, Анатолий Христофорович, вы часто вступаете в интимные связи с женщинами.

– Ну, бывает изредка, Капитолина Антоновна, – он присел на самый край кресла. – Но разве это мешает моей работе? Я часто здесь остаюсь до глубокой ночи. Несколько раз даже ночевал.

– Я считаю, что, как раз, наоборот. Жаркие объятия помогают мужчинам, да и женщинам тоже, делаться энергичней и творчески мыслить. Но вижу, что вы пока не можете понять, зачем во время банкета я решила пригашать в порядке живой очереди желающих со мной пообщаться представителей мужского пола.

– Я прекрасно понимаю. Наверное, заканчивается запас спиртного. Сейчас кого-нибудь, Нидякова или Кумкина пошлю за вином и коньяком в супермаркет. Я всегда готов.

– С этим, как обычно, всё нормально. Дело совсем в другом.

– Понял, Капитолина Антоновна. Вы интересуетесь, почему мы в недавнем буклете по рекламе рыбной продукции нарисовали селёдку с лягушачьими лапами. Но мы сразу исправились. Гена Худячев молодой, неопытный художник, причём с фантазиями.

– Далась вам эта селёдка! Речь идёт совсем о другом.

Она распорядилась, чтобы Хрюмов закрыл дверь в кабинет на защёлку, потом подошёл к ней и приспустил свои штаны.

С трудов поборов некоторое смущение, Анатолий Христофорович так и поступил. В растерянности он даже выложил на левую ладонь свой «прибор».

– Итак, что мы имеем? – Капитолина встала из-за стола и приподняла вверх за крайнюю плоть «инструмент» Хрюмова. – Он у тебя очень толстый, Толя, но короткий, можно сказать, шарообразный.

– Это как-то влияет на качество, – пробормотал он, – нашей печатной продукции и оригинальность текстов, Капитолина Антоновна?

– Не влияет! Я прикидываю, какой способ для нас с тобой подойдёт. Сообразила! Ложись на диван на спину. Штаны снимай, но можешь остаться в пиджаке. Твой сюртук нам не помешает.

Начиная кое-что соображать Анатолий Христофорович прилёг на диван, с интересом наблюдая за тем, как Магнова снимает с себя ажурные трусы и прячет их в стол. Взволнованного Хрюмова поразило то, что Капа, в общем, не крупная молодая женщина, го с такой мощной, крупной, губастой «монькой». Такая запросто заглотит всё, что угодно. В широком и глубоком пространстве полового организма уважаемой Капитолины Антоновны без особого труда утонет даже мелкая «рыбёшка». Получается, что даже импотент испытает радость.

В общем мясистый «шар» Хрюмова сходу вкатился во влажную «лузу» Капы. С удовольствием мысленно Анатолий отметил, что внутри её «штучка» обрамлённая густыми каштановыми волосами имеет приятный, бледно-синий цвет.

Она строго рекомендовала Хрюмову не двигаться. Не хватало ещё чтобы его «шар» выкатился наружу и испоганил процесс и без того не простого полового соития. Капитолина действовала сама. Самая настоящая наездница. Плотно прижалась к телу весьма сложного клиента, тёрлась об него, двигаясь резко, но аккуратно и в разных направлениях. Не сразу, но они достигли кое-какого результата.

– Сейчас минут пятнадцать отдохну, Капа, – сказал Хрюмов, и можно будет пройтись ещё раз. Таким способом у меня получится…

– Нет, Толя, только один «заход», – возразила она. – А там до следующей пятницы.

– Жаль, а я вот… надеялся, – он надел штаны. – Может быть, тогда я руками там у тебя пошевелю.

– Иди, Толя! Потом у нас всё получится. А свободным от дамских объятий мужичкам разъясни, что и как. По одному разу я с многими выдержу…

С некоторой нежностью Анатолий слегка пальцами правой руки пожал её леву. грудь и вышел за дверь.

Ей пришлось ждать минут двадцать следующего партнёра для жарких обниманий, условно говоря. С Хрюмовым у неё объятий особых не получилось. Потёрлась об него немного. Как говорится, ни туда—ни сюда, но ничего. Следующий вариант, возможно, будет лучше.

В кабинет вошёл долговязый и сутулый мультипликатор Ануфрий Щибенков, всегда серьёзный и с постоянно блуждающим взглядом. Маленькие чёрные глаза, казалось, бегают по всему его коричневому худому лицу. В общем, ведёт себя, как иностранный шпион, которого вот-вот возьмут с поличным.

Ни слова не говоря, он подошёл к Магновой, почти стоящей перед ним. Сразу же сдвинул до колен штаны и выпустил «змеёныша» на волю. Действительно, его пенис напоминал тонкую и длинную, серую змею. Оригинальный «хвост». Было бы не так плохо, если бы эта «верёвка» оказалась стоячей, пусть на короткий момент. Она сама подошла к входной двери и заперла её.

В данном случае ничего, кроме самой обычной «шестой» позиции ничего не подходило. Причём, главное загнать вовнутрь этого «червяка» и не выпускать его наружу. Если очень постараться, то получится.

Она встала на четвереньки. Не без труда дотягиваясь правой рукой до своих ягодиц старательная Капитолина, помогала парню пристроить «несурзицу» внутри своего женского организма. С четвёртого или даже с пятого раза совместными усилиями им удалось загнать «вьюна» туда, куда нужно. Но во время движения странного образа и подобия фаллос Щибенкова никак не желал «идти по прямой дороге», не намеревался упираться в шейку матки средних размеров Капитолины Антоновны.

Согнувшись в три погибели, не желающий твердеть, «червяк» скользил и концом своим, всей его плотью по стенкам замкнутого пространства. С величайшим трудом они завершили начатое. Культурно воспитанная Магнова даже не стала интересоваться тем, почему Ануфрий неженатый. Всё было предельно ясно и понятно. Ни одна уважающая себя дама не выдержала бы таких изощрённых издевательств над собой. Получалось, что всё, вроде, у него есть, причём, с избытком, но, в сущности, обманка, в большой степени, иллюзия.

Понятно, что любовь – нечто большее, чем половой акт, но в данном случае, вряд ли кто-либо из среднестатистических дам в сексуальном плане смог бы ради особенных духовных и душевных чувств на подобные эксперименты. Впрочем, кто его знает. Человеческий разум непостижим, как и сердечные томления и тревоги. Можно запросто безумно полюбить не просто козла, а его изображение, причём, не на бумаге, а на морском песке.

Третьим по счёту оказался двадцатипятилетний оператор видео Макар Гвоздуничев. Ни сказать, что бы сухопарый парень, скорее, крепко сложенный и физически сильный, постриженный наголо, с мощным подбородком и почти квадратной головой. В давние годы наивные школьники младших классов именно такими представляли роботов и активно изображали их не только на асфальте и заборах с помощью цветных мелков, но и в альбомах для рисования.

– Ты кто? – с некоторым удивлением поинтересовалась у него Магнова. – Если чужой, из соседней фирмы, то контакт у меня с тобой не произойдёт. Только для своих… Так я решила.

– Вы же меня, Капитолина Антоновна, видите каждый день, а запомнить никак не можете, – немного обиделся парень. – А вы должны знать всех.

– Я не так давно нахожусь в этой фирме, причём, в качестве исполнительного директора. Да и ты какой-то не совсем естественный. Усиленно напоминаешь персонаж крутого анимационного фильма. Но ты мне нравишься.

– Месяц назад я сюда устроился. Несколько дней поработал в качестве осветителя, потом ваш заместитель Никодимкин Прохор Генрихович сделал меня кинооператором, то есть «видео». А я – Макар Парамонович Гвоздищев. А это мой постоянный попутчик и «дружок».

Он вывалил из штанов груду массивных гениталий, на которые трудно просто невозможно было не обратить внимания. При этом предупредил свою начальницу, что дверь в кабинет уже запер. По подбородку Капы побежала предательская слюна. Капитолина Антоновна хотела предложить Гвоздищеву один из вариантов их соития, но не успела.

Макар повалил Капу на пол, животом вниз. Потом резко, но аккуратно всадил свой массивный и твёрдый «штырь» в неплохо разработанное гнездо Магновой. Она вскрикнула, возможно, от внезапной и приятной боли, или просто от неожиданности. Способ был довольно прост, но Капитолина никогда в жизни им не пользовалась.

Старательный парень держал свою начальницу за ноги и делал своё дело. Процесс шёл неплохо. Она медленно передвигалась по кабинету на руках, а Макар делал своё дело, демонстрируя при этом высокое качество своих стараний. На какой-то момент они останавливались, прекращали не совсем обычное передвижение по кабинету, но при этом ни на секунду не прерывали полового акта. В общем, оба получили удовольствие.

– Давай, ещё что-нибудь изобразим пару раз, – предложил он, ставя партнёршу на ноги. – Тебе понравится. Когда был жив мой дедушка, горн рассказал мне о сексе много интересного и необычного.

– Спасибо, Макарушка, и тебе, и твоему дедушке, – она принялась разглаживать руками пышную красную юбку. – Но я решила с каждым желающим что-то подобное только один раз и, конкретно, в пятницу во время банкета. Мне ведь важно выдержать такой натиск.

– Ты выдержишь, Капа. Я уверен. Жаль, что всё прошло так быстро.

– Не переживай, Макар. Дни летят быстро. Потерпи до пятницы.

– Но, может быть, в течение недели где-нибудь… попрыгаем.

– Я, конечно, пока не планирую выходить замуж. Обожаю свободу. Но имеется у меня постоянный молодой мужчина. Он пока меня устраивает.

– А я?

– А ты, Макар Парамонович, выходи за дверь и зови ко мне следующего.

С досадой махнув рукой, Гвоздищев вышел из кабинета.

На сей раз в кабинет вошел её заместитель, сорокалетний Никодимкин, тоже крупный, высокорослый и не из слабых мужиков. Это чувствовалось.

– Но сейчас я никак вас, Прохор Генрихович, не ожидала здесь видеть. Вы же ведь женаты, и ваша супруга такая же молодая и почти красивая, как я.

– Моя Артемида сама меня к вам послала, Капитолина Антоновна, – пояснил он. – Она сказала, что для пользы дела мне надо находиться в более тесных контактах со своей начальницей. А «штырь» у меня крепкий. На всех его хватит…

Расхваливая между делом свою славную жену, он подчёркивал, что в сексуальном плане с ней не может никто сравниться. Артемида своими малыми половыми губами так нежно и крепко обжимает его фаллос, что от удовольствия у Никодимкина начинает кружиться голова. Не очень хорошо смотрелась со стороны Прохора Генриховича такая похвальба.

Не совсем прилично перед вступлением в интимные отношения с прекрасной и неповторимой женщиной расхваливать свою жену даже если её мелкий половой орган («мышиный глазок») имеет некоторые особенности. Спорить Капитолина со своим подчинённым не стала. По сути, он был почти прав. Мужики и парни очень хорошо отзывались о необычных эротических способностях Артемиды. Её не очень широкая и не глубокая «монька» пользовалась популярностью. Да ещё и шейка матки у этой милой женщины была не толстой, а миниатюрной. Впрочем, тут на вкус и цвет товарищей нет и быть не может.

Задрав юбку и протирая кучей ароматизированных салфеток промежности, Капитолина мягко пожурила своего заместителя за то, что он умудрился без её ведома перевести Гвоздищева из осветителей в операторы. Но тот возразил. Заметил, что такой финт не возможен. Ведь все деловые бумаги подписывает она. Просто забыла… Он понимает. Всего ведь на такой суетной и ответственной должности и не упомнишь.

Капитолине Антоновне ничего не оставалось делать, как согласиться с доводами своего заместителя. Подмингув своей начальнице правым глазом, он прижал её к стене. Извлёк из своих штанов свой увесистый шершавый, почти как наждачная бумага, «инструмент». Юбку Капитолина задрала сама, чтобы дать возможность Никодимкину поработать в стоячем положении. Она уже готова была поднять вверх одну из своих изящных, точёных ног. Так удобней обоим совокупляться, и чувствительней получается…

Но он долго «прицеливался». Сначала руками раздвигал верхние, а потом и нижние половые губы партнёрши, потом, наконец-то, согнув колени, запустил во влажное «гнездо» своего толстого «бегемота». При этом он прошептал ей на ухо:

– Возьмите меня обеими руками за шею, Капитолина Антоновна, и не отпускайте. Просто походим по кабинету. Вам понравиться.

– Вы меня не уроните, Прохор Генрихович? – полюбопытствовала она. – Не хотелось бы удариться головой об пол.

– Тут всё зависит от вас. Крепко держитесь за мою шею. А всё остальное беру на себя. Задние конечности у меня крепкие. Я в молодые годы несколько лет работал в геологической партии, а потом… модельером.

– Ну, тогда я спокойна.

Он, взяв прекрасную женщину двумя крепкими волосатыми руками за верхние части её ног, встал в полный рост, плотнее прижал партнёршу к низу своего живота. И они начали ходить. Этакая своеобразная акробатическая конструкция образовалась из двух представителей противоположного пола. Но при этом Никодимкин не забывал ритмично насаживать прекрасную даму на свой «штырь». В общем, эротический процесс прошёл на неплохом уровне.

Оба завершили соитие почти одновременно. Может быть, она на пару секунд позже. Но это уже и не столь важно. Важно ведь то, что хорошо кончается.

Надо сказать, что особой усталости от того, что происходит с ней, Капа не ощущала. Наоборот, её тело наполнилось бодростью и необъяснимой энергией. Правда немного саднило и пощипывало в том самом месте, которое зачастую в народе зовётся причинным. Но это приятная боль.

Да и походка её сделалась слишком уж медленной. Её временами покачивало из стороны в сторону, наверное, потому, что при ходьбе Капитолина Антоновна слишком уж широко расставляла ноги. Но других вариантов передвижения по кабинету у Магновой не имелось. Уж до автомобиля как-нибудь добредёт.

Клиентов было не так уж и много, около тридцати. Но, как говорится, с миру по нитке… Её «окучивали» и с боку, с правой и левой стороны. Приходилось прекрасной даме высоко и не очень задирать ноги в самых разных положениях и, наоборот, сжимать. Несколько раз и присаживалась она на «штыри» – спиной к клиенту и лицом. В общем, казалось бы, все эти и прочие способы полового соития банальны и широко известны. Но любой процесс, конечно же, становится особенным и неповторимым. Почему? Потому, что все люди разные и всякое дело вершат по-своему.

При внешней схожести абсолютно все физические действия производятся по-разному. Всё зависит от разных размеров и возможностей «инструментов», темперамента и скорости движения отдельных частей тела отдельной личности. Работа пальцев рук, к примеру, в это ответственное время тоже имеет определённое значение, создаёт положительные эмоции. Нюансов множество, и вряд ли кто-то будет оспаривать их важность.

Жизнь, вообще, подобно одинокому солёному огурцу в двухсотлитровой дубовой бочке. Человеческое существование пропитано, наполнено или нагружено разного рода неповторимыми событиями и нюансами. Всякому адекватному субъекту повториться сложно. Впрочем, иногда происходит и подобное, примерно, из ста миллионов относительно похожими явлениями можно считать только два. Не больше.

Но всё приятное и не очень имеет свой конец, как и начало. Завершился и очередной пятничный банкет, посвящённый Дню синего огурца. Да разве так важно, что и чему посвящается? Приятен сам процесс общения. Дав некоторые распоряжения тем, кто пока остался в банкетном зале офиса «Простора за горизонтом», чтобы навести относительный порядок после застолья, Капитолина Антоновна вышла из здания фирмы.

Её уже ожидал на своём, не очень новом «Вольво» её относительно постоянный мужчина, инженер одного из местных заводов тридцатипятилетний и, в общем-то, симпатичный Арсений Беньков. По пятницам Капа не ездила на работу на своём «Феррари». Ведь на банкете, хочешь или не хочешь, но три или четыре рюмки коньяка выпьешь. Не без этого.

Нежно обняв Капу, Арсений открыл перед своей пассией дверцу автомобиля, помог ей устроиться рядом с местом водителя. Беньков не торопился начинать поездку. Похоже, что у него имелось к Магновой несколько вопросов, которые он, наконец-то, решился ей задать.

– Почему, моя любимая, ты никогда не приглашаешь меня на свои пятничные банкеты? – он зажмурил глаза, не ожидая от себя немыслимой решительности. – Разве я такой страшный, как Квазимодо?

– Что ты такое говоришь, Арсен? – она взяла его за руку. – Ты у меня самый настоящий красавец. Да ты и сам об этом знаешь.

– Тогда почему?

– У нас принято сотрудникам нашей рекламной фирмы приходить на банкеты только с законными супругами. Не знаю, может быть, это справедливо. Пусть я исполнительный директор «Простора за горизонтом», но нарушать установленные правила не хотела бы.

– Но я ведь люблю тебя, Капа, и тысячу раз предлагал стать моей женой.

– Я тоже тебя обожаю, Арсен. Но пока я не планирую с кем-либо связывать свою судьбу. Возможно, морально не готова.

Немного продумав, она сказала Бенькову, что после пятницы, ни вечером, ни ночью, она не будет заниматься с ним сексом. В конце недели приходится много работать, чтобы в субботу в офисе не маячить. В общем, устаёт она. А завтра видно будет. Там уже, наверное, можно будет немного оторваться. Он не стал возражать, Понимал свою любимую и неповторимую.

На самом деле она почувствовала, ощутила некоторую усталость, и ждала, что вот сейчас его «Вольво» тронется с места. Но он решился произнести ещё что-то очень важное.

– Прости меня, Капа, – прохрипел он. – Но мне кажется, что ты не торопишься стать моей женой потому, что собираешься мне изменить.

– Я собираюсь тебе изменить? – слёзы почти ручьём покатились из ё глаз. – Что ты такое говоришь, Арсений? Зачем ты меня оскорбляешь?

– Ну, прости, моя единственная, – он обнял её за плечи. – Я очень тебя люблю, и мне иногда мерещится всякая чертовщина. Больше ты не услышишь от меня подобных вопросов. Я боюсь потерять тебя.

Но она продолжала лить слёзы и совсем не потому, что в жизни своей была замечательной актрисой. Капитолина не считала, что изменяет Бенькову и собирается это делать. А некоторые случайные связи и её оригинальное участие в пятничных банкетах – просто мелкий флирт, на который не следует обращать особого внимания. Да и флирта, по сути, никакого нет. Просто никогда один день не похож на другой, и с этим ничего нельзя поделать.

«Вольво» тронулась с места. В принципе, Арсений был доволен тем, что Капа развеяла его сомнения.

Лесной коттедж раскрепощения

К укладчику газовых труб Валерию Шмякину во время тревожных, но, наверное, пророческих и конструктивных снов, но почти в реальном виде, стали являться не черти и даже не белочки, а здоровые мужики с бензопилами в руках, в фуфайках, но с белоснежными крыльями за спиной. Ясно, что все эти видения происходили не случай, а к основательным переменам, к которым не симпатичный, но заметный, низкорослый и не в меру худощавый, почти тридцатилетний Валерий Миронович был готов по множеству причин.

Да и поднадоело ему в любую погоду, в мороз и зной, с бригадой таких же, как он, мужиков и парней, выезжать на место возможного повреждения какой-нибудь трубы и приводить её в порядок или продолжать текущую работу. Ему, в основном, приходилось заниматься заменой частей специализированной магистрали. Гайки, понятно, он крутить умел, но, в общем, пора уже было кардинально и творчески подходить собственной судьбе.

На головах тех самых представителей мужского пола, которые являлись Шмякину во сне, вместо шапок-ушанок, торчали огромные венки, замысловато сотворённые из веток свиного багульника. Самый высокорослый из пришельцев, чернобородый и с папиросой в зубах, вероятно, начальник вчерашней ночью сказал ему:

– Отныне и навсегда, ты, Валерий, наместник божий на всей Земле, и равных тебе нет, в ближайшее время не ожидается.

– Я уже давно на такую тему догадывался, – сообщил о своём открытии Шмякин. – У меня в последнее время и походка гордая стала, как у депутата.

– Не обязательно передвигаться в пространстве медленно и вразвалочку. Пусть по дну всех четырёх океанах так разгуливают водолазы в своих свинцовых ботинках. А мы, конечно, люди божьи.

– Учту такое замечание. Так что я должен делать?

– Твори добрые дела, – чернобородый мужик выплюнул папиросу изо рта. – Через представителей женского пола веди пропаганду белоцветного болотного багульника и активного человеческого секса. Через половые сношения очищаются души и потом, в своё время, к основному богу они приходят уже в приподнятом настроении.

– Так я и предполагал, – взор у Шмякина сделался не просто серьёзным, а целеустремлённым. – У меня уже планы на это счёт грандиозные нарисованы.

В общем, после такого общения Валерию Мироновичу осталось только проснуться и начинать заниматься серьёзным делом вселенского масштаба. Так он и поступил.

Недалеко от города Рыбокрылинск за сравнительно короткие сроки Шмякин на краю не слишком топкого болота построил довольно большой одноэтажный бревенчатый коттедж. Деньги у него имелись. Укладчики и ремонтники газовых труб зарабатывают неплохо. Кроме того, был очень бережливым, спиртное не употреблял, папиросы и сигареты не курил, питался, в основном, жареной свеклой и варёной тыквой. Одежду носил такую, какую на себя постыдилось бы надеть провинциальное огородное пугало.

Да ведь и жены не имел. Но с дамами общался, которым от него требовалось очень тесное внимание, как и от любого другого. Если кто не в курсе, то должны знать, что таковых представительниц прекрасного пола на белом свете не так уж и мало. За эротические сеансы денег не берут, а сами с удовольствием и некоторым рвением за них платят. У них подобного рода регулярные занятия называются лёгким флиртом. Так вот и живут…

Одновременно со стремительным строительством коттеджа, чёрти где, Шмякин занялся изучением и применением на практике целебного растения, свиного багульника, которого народ не напрасно окрестил болиголовом, болотной или белоцветной одурью. Ему хватило для этого пару дней.

Достаточно даже полчаса побыть в зарослях свиного багульника, чтобы получить устойчивую головную боль и помрачнение сознания. Не случайно из него что-то очень крутое кустарным способом производят наркоманы и получают… удовольствие и преждевременную смерть.

Но, прежде всего, болотный багульник, он же лабрадорский чай и дикий розмарин, в разумных дозах растение полезное. Не слишком концентрированные отвары из него, прежде всего, излечивают простудные заболевания, что не является секретом для славных российских провизоров и фармацевтов. Для своих запланированных процедур в разведывательных целях Шмякин взял себе псевдоним – Апостол Белоцвет.

Помыслы Валерия Мироновича, как экстрасенса, были самыми добрыми. Пусть люди, обретая внешнюю и внутреннюю свободу, приведут к абсолютному бессмертию души свои. Разумеется, благодарные посетители его ашрама на болоте от чистого сердца будут Валерию и кое-что приплачивать. Это ведь знак уважения и… понимания. В конце концов, не всегда же следует быть бережливым.

Что ни говори, даже слишком уж фантастический мир устроен относительно справедливо. Наверное, потому ничего личного, даже одного рубля, у человека на Земле нет. Всё принадлежит самому главному богу и. конечно же, его апостолам, таким, как Шмякин, то есть Белоцвет. А он здесь, на Земле, на определённое время является представителем Высших Сил, понятно, что справедливых.

Не сказать, что бы абсолютно голый, но обвешанный с ног до головы небольшими вениками, связанными из багульника, Апостол Белоцвет ходил по городскому пляжу и ненавязчиво проповедовал. За его плечами висел рюкзак с ветками целебного растения.

Но, большей частью, Валерий тихо и спокойно сидел у входа небольшой зелёной палатки и через чёрные очки взирал на яркое летнее солнце.

Не скрывая того, что он является единственным наместником самого основного бога на Земле, он кратко и доходчиво объяснял всем желающим, что человек, достигший восемнадцатилетнего возраста, может придти к истинному всевышнему через регулярное потребление лабрадорского чая (отвара багульника) и свободные, но традиционные, сексуальные отношения. Другой дороги нет.

Сюда, на пляж, он явился не один. Эти две фигуристые девицы, тоже густо обвешанные, стеблями болотного багульника, сейчас трудились не за деньки, а по зову сердца и души. Они прямо из двух больших мешков извлекали и раздавали ветки относительно свежего, недавно ещё растущего на болоте, с одной стороны, целебного растения. Но с другой – это была самая настоящая белоцветная одурь.

Симпатичные Катя и Миля, любезно рассказывали всем желающим о пользе для здоровья болотного багульника и свободного секса. Но больше всего они славили великие возможности и способности Апостола Белоцвета, говорили о его особой миссии на Земле и о том, где он обитает, помимо небес. Тут, разумеется, они рассказывали на каком болоте можно и нужно искать обитель Белоцвета.

В зоне поголовного вранья и пустой софистики может существовать всё, что угодно. Груды бетона и метала многих тысяч разрушенных заводов и фабрик не так уж и сложно объявить началом завтрашних или послезавтрашних светлых дней для народных масс уже не одной, а нескольких отдельно взятых стран. Можно вдоль пока ещё существующих автотрасс и на бездорожье установить рекламные щиты с чумными словами: «Да здравствует разрушение во имя созидания!».

Любопытный и оригинальный призыв. Но только вот нет, не всегда и не везде только за счёт странной и наглой рекламы предвидятся даже малейшие признаки созидания. Но вот обогащения самыми разными способами «особенных» господ и дам, это всегда, пожалуйста. Можно ведь невообразимые колоссальные денежные суммы в долларах и евро держать не только на оффшорных счетах и уже по этой причине считаться патриотом. Правда, нелепого образа и подобия.

Что уж там рассуждать вокруг да около. Следует прямо сказать, что подобной мощной круговой поруки не наблюдалось даже при императорах отдельно взятой страны. Во времена Царя Гороха не «простые», а «сложные» субъекты тоже сладко лгали народу о его прекрасном грядущем, но не так безобразно и безудержно.

В обязанности славных и частично застенчивых девушек Кати и Мили, бывшего изолировщика Шмякина, ставшего Апостолом Белоцветом, входило выполнение самой основной задачи. Они должны были популярно и доходчиво объяснять любопытствующим, что Белоцвет может ответить на любые житейские вопросы, дать добрый совет и всегда морально, и, когда-нибудь, потом, возможно, и материально поддержать всех тех, кто нуждается непосредственно в его помощи.

По их утверждению, кроме всего прочего, Белоцвет запросто любого человека был способен оградить от происков дьявола и помогал всем желающим господам и дамам прийти через постоянное питьё лабрадорского чая и свободный секс к великой Истине и вечному Блаженству.

Надо сказать, что Катя и Миля не были случайными людьми. Их уже следовало называть посвящёнными в одну из необъятных тайн вселенского бытия. Тем более, особых проблем с этим не наблюдалось по той причине, что окружающий мир, тем более, погрязший во лжи, состоял из бесчисленного множества загадок. Об этом всегда и знал, в общем-то, честный и правдивый Валерий Мироонович.

А встретился он с Катей и Милей очень просто. Несколько дней тому назад две любознательные студентки политехнического университета ходили в район ближних болот за грибами и набрели среди зарослей свиного багульника на коттедж Шмякина.

Приветливый и доброжелательный Валерий Миронович принял их довольно радушно, предложил выпить девушкам не кофе, а свежего отвара этого растения. За чашкой лабрадорского чая они поговорили за жизнь и заодно пожаловались на головную боль и даже тошноту.

Очень просто Шмякин пояснил, что таким образом происходит чистка их душ и тел. Это доброе влияние так называемого российского вереска или, как ещё говорят, дикого розмарина. Естественно студентки поинтересовались, что он, мелкий и страшненький парнишка, делает на болоте и кем является, вообще.

Очень долго тянуть резину Шмякин не стал и коротко и популярно объяснил, что он Апостол Белоцвет и фактически послан на эту довольно-таки грешную Землю с той целью, чтобы навести на ней кое-какой порядок. В силу своих возможностей, конечно, и в допустимых пределах. Об особенностях багульника и свободного секса по обоюдной симпатии и согласию, он рассказал довольно подробно и красочно.

– Как здорово! – захлопала в ладоши Миля. – А я уже давно, со школьной скамьи даю тому, кому хочу. Так и собираюсь и дальше жить.

– Я тоже, – призналась Катя. – Получается, что правильно действую.

– Наверное, вас ко мне прислали Высшие Силы, – предположил Нестор. – Но вам необходимо пройти первыми обряд посвящения, но только в том случае, если обоим исполнилось по восемнадцать лет.

– Почему так? – удивилась Миля. – Ведь многие девушки и в раннем возрасте желают активного и разнообразного секса.

– Торопиться к эротической свободе в слишком раннем возрасте не следует, – пояснил Шмякин. – Всему своё время. Да и нам с вами ни к чему нарушать существующие законы.

– Какая же это свобода, – сказала Катя, – если мы с ранних лет людям не позволяем познавать мир и все его… красоты?

– Для того, чтобы обрести свободу, – возразил Белоцвет, – надо прийти к ней подготовленным. А когда это делать, если ни в детстве и в отрочестве? Да ведь и Всевышний считает преждевременные эротические отношения, конечно же, греховными и неконструктивными. Так мне говорили небесные посланники. Но неужели вам нет восемнадцати лет?

– Нам с Катей уже почти по девятнадцать, – заверила Белоцвета Миля. – Просто мне и моей подруге за людей планеты Земля обидно.

– Все, кто желает, без принуждения, агитации и пропаганды, к этому придут, – пояснил Валерий Миронович. – А другие нам и не нужны. Вы после обряда посвящения будете называться Жрицами Неба. Звучные имена потом себе сами

придумаете.

Особо долго Катя и Миля на эту тему больше не рассуждали и не раздумывали. Согласились. А кто бы из юных девушек и молодых женщин поступил иначе?

Для того, чтобы спокойно, без суеты и спешки провести важную, необходимую процедуру, им пришлось запереть на запор ворота, на замки – двери, захлопнуть ставни коттеджа. Электрического света, вполне, хватало. В доме имелись аккумуляторы. Славные и скромные девушки стремительно разделись догола. Валерию пришлось поступить точно так же. Он лёг на спину, на циновку, Но перед этим на тумбочке зажег три свечи в специальных подставках.

Первой проходить обряд посвящения вызвалась Миля. Она была крайне серьёзна, сосредоточена и чётко производила всё необходимые действия, ровно так, как и положено. Студентка подползла к половому члену Апостола Белоцвета. Трижды ударилась лбом об пол, смачно и с некоторым удовольствием поцеловала крайнюю плоть Шмякина. Потом она встала на ноги, трижды сплюнула через левоё плечо и, поднимая глаза к небу, прошептала:

– Господи! Воздай мне ещё больше!

Потом Белоцвет, погасив свечи, поменяв их на другие, трижды обошёл почти уже посвящённую в новую конструктивную веру девушку, похлопывая её по пышным ягодицам веничком, сотворенным из коротких, но пышных веточек багульника.

После этого Белоцвет поцеловал её в лоб, поставил на четыре «точки» и неторопливо и вдумчиво совершил половой акт. Наблюдая за этой удивительной и волнующей картиной, Катя нетерпеливо ёрзала на табуретке. Понятно, что её естество, не только душа, но и тело, тоже безумно жаждали посвящения. Ей поскорей хотелось стать не только избранной, но и немедленно получить удовольствие.

Завершив, можно сказать, эротический сеанс, Валерий Шмякин пояснил, что сразу же после посвящения, которое должно происходить с женщинами только через него, в половые отношения каждая посвящённая может вступить с любым гражданином мужского пола, не обязательно с ним, с учителем, то есть гуру.

Но сейчас, в силу необходимости, он вынужден произвести сексуальное соитие лично. Но по отношению к Жрицам Неба всё так и должно происходить. А без полового акта, в данном случае никак не обойтись. Без полого акта лично с ним посвящение будет считаться не только незавершённым, но и недействительным.

Не совсем удовлетворённая качеством недавнего полового соития, тесного телесного и одновременно духовного сближения с Апостолом Белоцветом, но довольная тем, что сделалась избранницей апостола и жрицей, Миля задала Белоцвету, вполне, резонный и естественный вопрос:

– А как у мужчин будет происходить посвящение?

– Почти так же. Но к истинной вере они будут приближаться через вас. Я не настроен и не намерен нарушать сложившие тысячелетиями человеческие традиции. Мы в нашем коттедже раскрепощения, вполне, нормальные люди, но с особым восприятием мира и высочайшими полномочиями.

Он кратко, но подробно рассказал, что представитель мужского пола должен будет подойти, к Миле или к Кате, короче, к одной из них лежащей под зажжёнными свечами…

Этот новообращённый тоже трижды коснётся лбом пола, потом нежно или крепок поцелует жрицу в клитор, произнесёт заветные слова: «Господи! Воздай мне ещё больше!». Она потом, в свою очередь, семь раз обойдёт этого гражданина, по часовой стрелке, похлопывая его священным веничком по ягодицам.

– Сразу же он приступит к эротическому совокуплению со жрицей, – пояснил Белоцвет. – А потом, пожалуйста, с любой из дам, которая выразит неудержимое и яркое желание ближе с ним познакомиться с ним. Все, обращённые в истинную веру, будут заниматься эротикой и сексом с теми, с кем пожелают или договорятся.

– А не пора ли и мне прийти к светлому моменту божественного посвящения? – нетерпеливо сказала Катя. – Время-то идёт. Каждая секунда дорога.

– Немного терпения, Катенька, – я почти уже всё сказал. – Но, к слову, более отчётливо замечу, что в нашем кругу половые сближения мужчин с мужчинами, женщин с женщинами, вообще, людей с животными, растениями, мёртвыми телами и так далее будут категорически запрещены и порицаемы.

– Всё справедливо, – заметила Миля. – Мы уже догадались. Лично я себе подобной ерунды и не представляю. Чушь собачья!

– Нам такого не надо! – воскликнула Катя. – Я не намерена естественные намерения и желания смешивать с нелепым и позорным технологическим процессом!

– Правильно рассуждаете! – похвалил застенчивых девушек Белоцвет. – Мы ведь божьи дети, а не какая-нибудь мерзость и сволота, которая не почитает добрых пожеланий и наставлений Высших Сил. А всем, кто настроен на разные извращения, место в лечебницах или, по моему убеждению, в тюрьмах.

В общем, вполне, успешно прошла обряд посвящение в Жрицы Неба и Катя. Она даже в это время плакала слезами умиления. Впечатлительная девушка.

Ради уважения к своим помощницам и проводницам народа на пути к истинной вере, Валерий Шмякин произвёл с Милей и Катей ещё по одному «заходу». Они и на этот раз находились в «шестой» позиции, то есть на четвереньках. Таким образом, Катя стала Катиндой, а Миля – Милендой. Простенько, но ощутимо и со вкусом.

А сейчас, на городском пляже, с особым рвением и страстью новоиспечённые Жрицы Неба Катинда и Миленда трудились во благо истинной веры, в чём были абсолютно уверены.

Подходили к этой компании пару раз и полицейские, но ничего предосудительного и опасного для государственной власти не обнаружили. Правительство, чиновников и олигархов этот чудак с двумя девицами не критиковал. Да и наркотиками здесь не торговали, а лекарственную траву, которая даже и в аптеках продаётся, Белоцвет, Миленда и Катинда просто дарили всем желающим быть здоровыми и крепкими. Всё в полной норме.

Ведь они даже и пропагандировали здесь только традиционные сексуальные отношения между мужчиной и женщиной, а не какую-нибудь зарубежную гадость, провонявшую мерзкими «ценностями».

Спокойно и блаженно Валерий Шмякин оповещал самых любопытных о том, что мир наш земной необычен и полон чудес в прямом и переносном смысле, знает или, по крайней мере, догадывается даже ребёнок. Как не найти нам двух совершенно одинаковых песчинок или капель дождя, так не существует в природе и совершенно похожих друг на друга людей.

Надо сказать, что Шмякин был почти мудрым почти с самого рождения. Если случилось бы иначе, то он нёс перед людьми во время проповедей полную ахинею. Тут вот повезло, получается, что появился на свет вот таким смышлёным. Далеко не у каждого такой финт получается. А то некоторые, ещё находясь в материнской утробе, раскатывают губу и строят грандиозные планы. Думают примерно так: «Буду здоровым, гениальным, уважаемым, счастливым, богатым…».

Но чаще всего начинает с самого начала наблюдаться и фигурировать в судьбе многих мальчиков и девочек, только что появившихся на свет, полное невезение. Но тут, как говорится, ничего не сделаешь. Далеко не каждому выпадает возможность схватить за хвост синекуру, располагаясь в детской кроватке и находясь в блаженных мечтах о прекрасном будущем.

Во время своих поучительных и продуктивных бесед с людьми Валерий Миронович настойчиво намекал им на то, что, помимо семейных эротических отношений, должны существовать явления такого же порядка, но на общественных началах и с самыми разными партнёрами. Желательно, чтобы такого рода контакты происходили по истинному зову души и бренного тела. Это ведь и есть путь к богу. Ведь не только для того существует человек, чтобы переносить житейские тяготы, но и радовать других людей и заодно себя.

Но. вполне, можно тесно знакомиться друг с другом и просто так, ради интереса и приобретения эротического опыта. Как говориться, если не всё, то очень многое в жизни пригодится. А в процессе такого вот сближения не только тело, но и душа воспрянет. Никуда не денется.

Только так человек и постигает даже не вселенскую, а мирозданческую гармонию. Это очень много и значимо. А потом, за счёт правильной жизни, у каждого появится возможность слиться с вечностью и бессмертием. Все, конечно, там будем. Но для избранных всегда рисуется путь особенный, благостный и блаженный. Наверное, точно так же считают не только правдивые господа и дамы, но и крутые обманщики.

Вокруг Валерия Шмякина образовалось не то, что бы толпа, но собралось несколько десятков человек. Это точно. Тут вот, конечно, блюстители порядка могли усмотреть или, в конце концов, зафиксировать факт нарушения закона. Никому, в принципе, не позволено повышать свои рейтинги в урон авторитета очень важных чиновников и крупных бизнесменов, и самых избранных представителей творческой интеллигенции. Этакое негласное содружество мафии с богемой и образует «элиту».

Пусть народ уважает и ценит тех, кого ему наставительно и строго рекомендовано уважать и ценить. Какая разница, есть, за что или нет. Пока пусть будет так, а лет через сто, быть может, и опомнимся и активно начнём сливать в огромные специальные унитазы не только различные продукты человеческой жизнедеятельности, но и прочую зловонную ерунду.

С большим удовольствием Апостол Белоцвет отвечал на самые разные вопросы людей. Как ни странно, подавляющему большинству нравились его ответы и всякого рода аргументы по любому вопросу. Например, что касается семейных пар, тот тут и миллионной доли шансов нет найти две, похожие друг на друга. Они, фактически, все разные. Но при этом, всё же, имеется между ними нечто и общее. И на вопрос, что сближает двух разнополых людей, ответить, всё-таки, можно.

Если рассуждать честно и справедливо, без обмана, то представителей противоположных полов сближает и взаимно притягивает внутренняя и внешняя свобода и раскованность. Но для тех брак, в принципе, необходим, кто неуверен в собственных силах и возможностях. Что ж, если необходимо, то пусть создают семьи, но при этом не забывают и о том, что мир многообразен и требует, чтобы на него господа и дамы обращали пристальное внимание и принимали самое активное участие в эротических и сексуальных общениях.

Каждому должно быть понятно, что господин или дама, которые не приносят сексуальной радости себе и остальным, не просто эгоисты, а самые настоящие эгоцентристы. Они не изменяют своим вторым половинам, и считают такое убожество чуть ли не подвигом. А ведь Всевышний требует от всех живых организмов Земли всегда и всюду проявления демонстрации движения и основательной соборности.

– Каждый из нас создан для того, – пояснял Валерий Миронович, – чтобы порадовать как можно большее количество людей своими сексуальными возможностями и способностями.

– А если нечем радовать по причине преклонного возраста или болезни? – отчётливо послышался чей-то робкий голос. – Как тут быть?

– Поймите, что секс – не только половые органы, – спокойно и рассудительно ответил Шмякин. – Это руки, даже пальцы ног, губы, нос и всё, что угодно. Для того, чтобы порадовать партнёра существует сотни и даже тысячи самых разнообразных способов. Если вы пожелаете, то очень скоро узнаете о них. Некоторым, например, радостно понаблюдать за теми, кто совокупляется. Это ведь тоже пусть пассивное, но участие в процессе…

Короче говоря, у творческих личностей правильная и надёжная дорога всегда находится под ногами. А если не можешь идти, то ползи. Продолжай жить! Но если тебе даже и этого не дано, то представляй, как ты ползёшь по этой дороге. И в такой ситуации ты можешь оказаться самым активным и необходимым обществу истинно верующих в господа. Старайся – и он тебя не оставит!

Апостол Белоцвет довольно здраво рассуждал на любые житейские темы, ссылаясь на то, что всякого рода новости идут к нему в голову прямо из космического пространства. Ничего особенного. Не трудно ведь представить, что сидят на белых облаках невидимые, но крылатые мужики со специальными передатчиками и снабжают лично его, Апостола Белоцвета строго определёнными знаниями, которые никаким нашим и даже зарубежным академикам и не снились.

Ангелы твёрдо знают, кого, как и когда снабжать полезной информацией. Вот и Валерий Миронович, точнее, Апостол Белоцвет, находился в числе избранных. В общем, уважали его даже на небесах. Наверное, есть, за что.

Но при первой же возможности почти каждому собеседнику Апостол Белоцвет постоянно напоминал, что он ни в коем случае ничего не имеет против действий людей, создающих семейные союзы. Правда, Шмякин ещё и констатировал, что такие узаконенные, как правило, ячейки общества зачастую не дают людям раскрепоститься, прийти к истинной свободе, прежде всего, сексуальных отношений. А такое состояние человеческой души и тела не приветствуется Высшими Силами. Разумеется, по его мнению и сложившимся убеждениям.

Категорически Валерий Миронович подчеркнул, что в земном людском сообществе существует только два пола – мужской и женский. Всё остальное – от лукавого.

– Да что б тебе, проходимец, всю жизнь никогда не знать свободы и демократии! – выругался долговязый и узколицый мужик с жидкими бесцветными усами. – Благо, что эти гнусные речи не слышит моя благоверная жена Альбина. Столько развелось в стране всякой ерунды, что и ступить некуда. А мы с ней категорически поддерживаем то, против чего ты протестуешь! Да здравствует европейская толерантность!

Срочно и с активным негодованием покидая временный бивуак Белоцвета, мужик с узким лицом торопливо пошёл прочь, но в порыве гнева не посмотрел под ноги. Споткнулся о мирно спящего и очень воспитанного в своё время сенбернара, который мгновенно покусал его не по злому умыслу, а по причине обычного собачьего страха. Свою зловещую роль сыграл у симпатичного бездомного животного обычный инстинкт самосохранения.

К Небесным Жрицам стало подходить всё больше и больше народу разных национальностей и возрастов… Большой частью, конечно же, это были представительницы так называемого прекрасного пола. Их интересовало, где, как, когда можно будет найти ашрам Апостола Белоцвета и сразу же перейти к практическим делам, то есть к посвящению. Уже было ясно, что с таким приходом Шмякин не будет бедствовать, перебиваясь с хлеба на воду.

Довольно элегантная дама примерно пятидесятилетнего возраста, ещё свежая на вид отдельными фрагментами откровенно сказала:

– Я прекрасно знаю жену негодяя Куригова, которого справедливо покусала собака. Так вот его, как он выразился, благоверная супруга Альбина – никакая не женщина. Это бородатый и старый мужик.

– Этот извращенец, как бы, Куригов, и не может быть другим, – отвлечённо заметил Белоцвет. – А его бородатая Альбина не монстр, а человек, к сожалению. Впрочем, скорее, его жалкое подобие. Совсем скоро эти господа найдут на свои задницы массу приключений. Нам с такими не по пути!

Что касается некоторых присутствующих на пляже граждан, принимавших участие в полезном разговоре, то не все из них, конечно, внутри себя разделяли мнение великого учителя и гуру Апостола Белоцвета, но вслух об этом они не дали никому знать.

Желающих что-либо изменить в жизни общества, зачастую не в самую лучшую сторону, не так уж и мало. Вот они и кричат, глаголят: «До каких же пор?». Извечный вопрос совсем не означает того, что поставившие его, причём, беззастенчиво «от имени народа», как правило, не ведают, что ведут разного рода протестующих граждан если ни к краю пропасти, то в район её местонахождения. В принципе, он поблизости. До него даже человек с переломом обеих ног запросто доберётся. Особо принципиальные и неукротимые на руках дойдут.

Любой пакостник мелкого масштаба и тайно, и явно мечтает стать «на мутной волне» негодяем глобального уровня. И ведь зачастую успешно становится. Но корчит из себя этого филантропа.

Конечно же, Апостол Белоцвет опирался в своих действиях только на благие намерения, и думал он не о мощном повышении личного благосостояния. Правда, от дополнительных благ отказываться намерения не имел. Нынче каждый рубль ценится. К примеру, те же носки на что-то купить надо. Это уж на пенсии он может гулять по улицам без носков и даже штиблет. Зачем лишняя тяжесть на ногах человеку солидного возраста? Ни к чему.

Но жаль, что иные и в глубокой старости, прикрываясь именем Всевышнего, так активно заботятся о своих мирских благах, что адекватно мыслящих господ и дам просто оторопь берёт. Они даже от негодования и удивления широко открывают рты, и так вот живут, не смыкая челюстей.

Через два часа после своих пляжных проповедей, ранним утром, он двигался от шоссейной дороги к болоту во главе сравнительно большой колонны будущих его почитателей. Рядом с ним по обе стороны с венками на головах из белых цветов свиного багульника и со стеблями этого растения в руках шагали Жрицы Неба Катинда и Миленда.

Граждане, идущие следом за ними, одетые, можно сказать, по-походному, находились в блаженном веселье. Его диктовал общий настрой на «благие» дела и свершения, да ещё мощный и резкий запах российского белоцветного вереска. Кто бывал в зарослях такого, с позволения сказать, чудодейственного кустарника, испытал на себе силу и мощь такого неукротимого дурмана.

В своих дрожащих руках идущие держали веточки белой болотной одури. Кого же ни порадует ощущение настоящей, великой и неукротимой свободы в своих действиях и потаённых желаниях?

Особо экзальтированные дамы плакали от блаженства, хватали за руку незнакомых мужчин самых разных возрастов и увлекали их в заросли багульника. Пары организовывались и совокуплялись стихийно, не взирая ни на что.

А ведь только тот может осудить их опрометчивые поступки, кто с легкостью и аргументировано способен ответить на несколько самых элементарных, но насущных вопросов. Кому и во что верить? Будет ли конец кошмарной дороги, ведущей в «светлое» завтра? Кто мы, люди или биомасса? В общем, всё в таком духе. Подобные вопросы всегда задавали и задают люди всего Земного Шара. Это ведь не баловство с их стороны, не разгильдяйство, а самое обычное желание и стремление к самопознанию.

Но никто, как правило, не сможет ответить на эти и многие подобные вопросы. в сложившейся ситуации. Разумеется, господа постоянно торчащие на телеэкранах, усиленно делают вид, что на эти темы дают весьма вразумительные разъяснения.

Но им нечего сказать, поэтому в истошных криках, они попросту изнемогают от личной некомпетентности и, возможно, тупости. Не очень образные определения их действий, но зато – довольно точные. Такие вот… бормотологи.

Благо, что, наконец-то, люди, зомбированные оголтелыми средствами массовой информации и наглой, безграмотной и совершенно ненужной подавляющему большинству жителей планеты Земля рекламой, перестают быть таковыми. Правда, процесс самоизлечения не прост и, к сожалению, не остаётся без негативных последствий.

Наконец-то, большая и ликующая колонна страждущих людей пришла к котеджу Апостола Белоцвета. Но даже речи не могло вестись о том, чтобы вместить около трёхсот человек в уютное, но, всё-таки, не очень уж и великое обиталище Валения Шмякина. По этой причине, подминая своими телами кусты свиного багульника, люди расположились вокруг лесного строения. Такой вариант прямого контакта с молодым, но уже великим учителем устраивал почти всех.

Подняв правую руку вверх, Белоцвет сказал, что господа и дамы, пришедшие сюда, могут себя вести свободно: отходить от места его короткого выступления в сторону по надобности, задавать вопросы по ходу, когда им пожелается. Но при этом он ещё раз напомнил всем присутствующим о том, что свободным сексом в его ашраме и вблизи его могут заниматься только граждане, достигшие восемнадцати лет. Не стоит конфликтовать с существующим законом, да и здравым смыслом.

Кроме того, слишком уж молодым девушкам и парням не следует спешить с взрослением. Всё придёт в свой черед. Кроме того, в общении необходимо исключить попытки насилия с любой стороны. Соития друг с другом должны происходить только на основе обоюдного согласия. Об однополых контактах такого порядка, в двадцатый раз напомнил Шмякин, не может даже речи вестись.

– Мне от Высших Сил даны большие полномочия, – заявил он. – Они считают меня своим апостолом и даже богом на всей планете Земля. Но мне будет приятно, если вы просто будете называть меня «учителем» или просто товарищем Болоцветом». Я такой же, как и вы. По сути, мы все равны, как и должно быть в этом мире.

Видно было, что его слова очень понравились людям, пришедшим сюда. Конечно же, все мы – братья и сёстры. Просто у каждого своя миссия: одному тонуть в навозной жиже, другому над его головой порхать бабочкой.

Для начала Валерий Миронович начал относительно подробно рассказывать всё о том, что знал, слышал, читал или знал целебных травах, главным образом, о свином багульнике. Это растение не только излечивает от многих болезней, но, благодаря своему резкому дурманящему запаху, возбуждает. Повышает потенцию, то есть сексуальные возможности и мужчин, и женщин.

Но чрезмерное применение отвара из него может привести и к отравлению, а что касается самой белоцветной одури, то есть резкого и дурманящего запаха, то он каждому пойдёт на пользу.

– Господь создал нас свободными, – заметил Шмякин. – Не забывайте! Вы просто обязаны помнить о том, что не помнить о том, что дети божьи. Но ни в коем случае не рабы Всевышнего.

Все те, кто чувствует себя таковыми, пусть и общаются с богом в тех местах, где он не проявляет активности. Они, возможно, не заслуживают особого внимания и уважения. Но, в принципе, создатель присутствует везде и всюду, и с любовью следует относиться даже к букашкам.

Не откладывая в долгий ящик, Валерий Шмякин выдал рецепт приготовления отвара из багульника, который применяется для лечения простудных заболеваний. Да и, вообще, природа спонтанна и организована. Она не станет радовать человека такими дарами своими, которые не имеют никакой практической пользы. Всё в ней продумано до мелочей, и любая «случайность» основывается на веской причине.

Впрочем, в жизни всё бывает, разное происходит. Кое-какие явления совершенно не поддаются объяснению. Но если уважаемому и авторитетному господину качественно и вовремя соврать принародно, то многое прояснится, и все будут довольны.

Не всегда можно постичь смысл происходящего. Да и нужно ли это? Главное ведь заключается в том, чтобы учиться видеть, порой даже то, что скрыто от большинства человеческих глаз.

Поскольку Валерий Шмякин принародно объявил, что буквально и абсолютно все совершеннолетние граждане имеют полное право, даже сейчас, вести себя вольно и расковано, то у многих значительно приподнялось настроение.

Некоторые сразу же, справив неподалеку малую и даже большую нужду, приступили к плотному знакомству друг с другом. Старушки, женщины и девушки, одни решительно, другие застенчиво, самостоятельно, образно сказать, выпускали на волю из штанов представителей мужского пола их разнокалиберные фаллосы. Дамы занялись активным массажом половых органов своих партёров. А мужские гениталии тоже ведь разные, как и в чистом поле трава: лежачие, стоячие, толстые, тонкие, шарообразные, длинные, короткие, прямые, кривые…

При этом женщинами успешно использовались не только пальцы рук, но и губы. Иные, чтобы, как можно быстрей приблизиться к Высшим Силам, до посвящения в «товарищи Белоцвета» уже приняли самые разнообразные и даже изощрённые эротические позы. Мелкие, глубокие, узкие, широкие, лохматые, бритые, красные, синие, серые и даже тёмно-фиолетовые гениталии сходу раскрепощённые дамы подставили разнообразным фаллосам.

Одни «заглотили» их под самый корень, другие – скромно, не до самого конца. Труден, но прекрасен первый шаг. Стоит сделать его, а там – пойдёшь легко и свободно по широкой дороге, старательно изображая из себя целомудренную скандинавскую девушку Сольвейг.

Только сейчас многие, в частности, представительницы прекрасного пола открыли для себя совершенно новый, можно сказать, неведомый мир. Оказывается можно, заниматься сексом, сидя на высокой болотной кочке, лицом к партнёру, медленно погружаясь в воду.

Женщины, лежащие на пружинистых кустах багульника, чувствовали себя примерно так же, как в гамаках. Использовались и сырые ложбины в зарослях белоцветного вереска, и покрытые мхом бугорки. Вот она, благодать великая!

Иногда, на короткие моменты прерывая свою лекцию о пользе свиного багульника, Апостол Белоцвет давал дельные и почти уже товарищеские советы тем гражданам и гражданкам, которые стихийно погрузились в пучину эротических страстей. Его уже ничуть не удивляло то обстоятельство, что он всё знает и умеет. Без сомнения, что Высшие Силы снабдили Шмякина особой информацией. Наверное, они использовали специальные незримые энергетические волны.

Из-за деревьев к разнузданной толпе вышел грибник в резиновых сапогах, в сером матерчатом костюме, приспособленном, как раз, для блуждания по болотистым и лесистым местам. Этот мужик неопредёлённого возраста, с широким, но не улыбчивым лицом, увидев всё происходящее, заметно помрачнел. Лицо его стало коричневым, как шляпка маслёнка не самой первой свежести. Наверняка, он сделал предположение, что, если его здесь не сожрут, то непременно изнасилуют.

Он выбрал глазами, по его мнению, самое безопасное место. Почесав подбородок, направился в сторону выступающего Апостола Белоцвета и его помощниц, то есть Жриц Неба Катинды и Миленды. Встал рядом с ними, поставив свой алюминиевый короб у ног.

Сделав очередную паузу в своём пространном докладе или, можно сказать, речи, он обратился к весьма удивлённому мужику:

– Покажи-ка, любезный, что ты там насобирал! Вижу, что из леса ты вышел не пустой, а с грузом.

– Денег и ценных вещей с собой не имею, – пробормотал мужик. – У меня только грибы. Если нужно, то забирайте.

– Нормально сработал,– бесцеремонно покопавшись в его коробе, заметил Валерий Миронович Шмякин. – Смотри-ка, белых грибов у тебя много, маслята, подосиновики, моховики… Но радует меня совсем другое.

Достав из короба мужика несколько веточек свиного багульника, Белоцвет показал их всем тем, кто его слушал.

– Отрадно заметить, господа и дамы и, в ближайшем будущем, мои товарищи по благостным желанием и устремлениям, – громко сказал он, – что в народе священное растение болотный багульник пользуется спросом и уважением. Таким образом, слово предоставляется незнакомому господину, которого заинтересовало и привлекло к себе наше собрание.

Догадавшись, что с ним никто не собирается совершать никаких противозаконных действий, мужик с грибами воспрянул духом, поднял с земли свой короб и поставил на высокий пенёк, оставшийся здесь от недавнего строительства коттеджа. Таким образом, получилась своеобразная и довольно симпатичная трибуна или кафедра.

Окинув своим, теперь уже не таким угрюмым, взором людей, которые даже во время полового сношения готовы были слушать всё то, что будет сказано здесь, рядом с жилищем посланника Высших Сил, грибник громко сказал:

– Попрошу внимания, господа и дамы! Я доктор биологических наук Генрих Самсонович Лысаков, некоторым образом, одновременно, специалист по целебным растениям. Называйте меня фитологом или знахарём, как пожелается… Но я, представитель официальной науки, хочу вам кое-что сказать о пользе свиного багульника. Я специально не готовился к лекции, потому она и получится несколько схоластичной.

Он коротко, но довольно скучно стал перечислять по латыни и на других языках названия болотного багульника. Но почти сразу же понял, что собравшимся не интересны такого рода подробности, какие без особого труда можно найти в Интернете. Всё понятно, это вечнозеленый цветущий кустарник семейства Вересковые. Издавна в народе его называют багуном душистым, болотником, лесным розмарином, болотной одурью…

Кратко рассказав о том, какие мази и отвары приготавливают из багульника для лечения той или иной болезни, грибник и учёный Лысаков сказал:

– Удивительное растение! Можно сказать даже неземного значения… С помощью багульника я, например, не только запариваю бочки, но с его листьями и даже небольшими веточками засаливаю огурцы, помидоры, морскую рыбу, мясо… Это делается для того, чтобы продукт был более крепок, меньше портился, да и вредные микробы боятся «свинушника».

Глянув на коттедж Апостола Белоцвета, доктор наук заметил, что обитать в таком месте может только идиот. Ведь это, без преувеличения, божественное растение, полезное для здоровья человека, в период своего цветения может быть очень опасным и даже смертельным. Дурман его симпатичных белых цветов вызывает головную боль, нарушение психики…

– В наших краях, слава богу, к этому времени цветов уже мало. Начало июля. Но с середины мая до конца июня здесь больше двух часов находиться нельзя, – заметил Лысаков. – Но если хозяин этого дома полный идиот или самоубийца, то тогда, его дело.

– Позволь же возразить тебе, странник, изображающий из себя учёного человека, – и с некоторым возмущением, и с достоинством встал на защиту российского вереска Апостол Белоцвет. – Это растение великий подарок землянам от Высших Сил не только Вселенной, но и всего Мироздания.

– Поверьте, я не хотел вас обидеть, – начал оправдываться Генрих Самсонович. – Но рядом с болотами немало мест, где можно встретить багульник. Например, в двух-трёх километрах отсюда его огромные заросли.

– Мы сами решим, путешественник и собиратель грибов, что нам делать и как поступать, – почти миролюбиво заверил грибника и учёного Валеий Шмякин. – Тебе же мы желаем доброго пути!

– Вероятно, всё-таки, эти господа и дамы уже успели нанюхаться этой белой одури, – предположил Лысаков, – если они занимаются сексом, где даже жучки и паучки не особо интересуются эротикой.

– Дорогие друзья! – Шмякин вывел грибника на тропу и отчётливо пнул его правой ногой в район, расположенный ниже спины. – Проводим в дальнюю дорогу уважаемого академика и пожелаем ему не утонуть в ближайшей промоине!

Те господа и дамы, у кого были свободны, руки дружно захлопали в ладоши Лысакову, уходящему прочь, в лесную чащу. С тех самых пор коттедж Апостола Белоцвета пользуется в этих местах большой популярностью. Всё законно. Никто и никому денег не платит, люди знакомятся и общаются так, как им вздумается. Взрослые ведь граждане. Кроме того, пусть своеобразно, но в бога верят. У каждого свой путь.

А через несколько лет вокруг не только коттеджа, но и города Рыбокрылинск произошли добрые перемены. За относительно короткое время здесь появился огромный посёлок с красивым названием Белый розмарин. Люди организовали Народное коллективное хозяйство, стали жить по-человечески. Большое спасибо Апостолу Белоцвету, Миленде и Катинде, их стараниям и капиталам.

На месте зарослей багульника и болот появились сельскохозяйственные угодья: пшеничные поля, фруктовые сады, животноводческие комплексы. Разумеется, в короткие сроки здесь была построена средняя школа, где преподавание ведётся на высоком уровне, больница, поликлиника, детские сады… Понятно, что всё бесплатно. Надо же с чего-то начинать.

Обычная командировка

«На работе хорошо, а в командировке лучше». Так считали работницы банка «Материальная атака», двадцатипятилетние экономисты Марина и Зина из города Прыгуновск Далбаданского края. Эти две верные подруги довольно не худого телосложения частенько ездили по городам, где располагались филиалы их процветающего частного предприятия. Для того, чтобы где-то и что-то проверить, пересчитать им, вполне, хватало двух дней, а то и одного.

Получалось, что оставшаяся часть недели позволяла им приятно и активно отдохнуть, что они и делали. Марина и Зина перед каждой командировкой ставили перед собой единственную и главную задачу: обязательно вступить в активную сексуальную связь с представителями противоположного пола. В филиалах, которые они частенько навещали строго по делу, тесные знакомства начисто исключались.

Абсолютно не обязательная реклама в этом плане им была не нужна, поэтому в головном управлении банка «Материальная атака» их господа и дамы всех возрастов считали паиньками и даже… недотрогами. Марину и Зину, вполне, устраивал такой расклад.

В очередной раз, перед командировкой, они традиционно поклялись в нерушимой лебединой верности своим мужьям, сели на самолёт и полетели в уютный и цветущий городок Кудавам, в котором Марина и Зина уже не однажды бывали. В нём для подруг, банковских работниц, заранее был забронирован двухместный номер в гостинице с тривиальным и привычным названием «Стопроцентный порядок».

Уже на второй день после интенсивной деятельности в банковском филиале Кудавама подруги освободились от текущих дел. Зина решила остановить своё внимание на постояльцах пятизвёздочного (или чуть больше) отеля, а вот Марина решила пройтись по городу. Тёплоё, даже знойное лето, в перспективном плане открывали перед Мариной широкие возможности внезапного и близкого знакомства.

Надо сказать, что Марина и Зина были честными девушками или, можно сказать, совсем молодыми женщинами. Они никогда не ставили перед собой задачу заработать на чувствах или, проще говоря, приятных ощущениях ни одного рубля. Подруги просто обожали тесные контакты вкупе с жаркими объятиями и со всем прочим, то есть отдавались своему хобби безвозмездно, целиком и полностью.

Не однажды, Марина от местных жителей слышала о славных и, можно сказать, непотопляемых традициях старых дворов замечательного городка Кудавам. Даже не с царских времён здесь каждый желающий мог на определённое время обрести, так сказать, своё краткое счастье в любом из скверов. Разумеется, за интимные услуги ни женщины, ни мужчины денег никогда не брали. Такое поведение строго порицалось в старых дворах этого города.

Традиционно в таком, давно уже устоявшемся, процессе участвовали люди разных полов, возрастов и национальностей. А чего особенного? Встала с клумбы, надела на себя трусы, одёрнула юбку – и ты снова непорочна и чиста, как луна на ночном небосводе. Но, если уж прикинуть одну маленькую штуковину к большому носу, то, по большому счёту, ни один академик абсолютно не в курсе, что там происходит на этой самой… Луне.

А когда такому вот астроному задают на загадочную, но определённую тему неприятные вопросы, он отвечает однозначно: «Сейчас что-нибудь сообщу!». Но делает это, как правило, в виде доклада на научном симпозиуме, опираясь на достижения и открытия авторитетных учёных, используя множество цитат и зубодробительных терминов. Главное выучить пару сотен таковых, и тогда уже можно гордо числиться в академиках.

Вполне возможно, что совсем скоро появятся на Земле учёные господа и дамы, которые вплотную займутся изучением истории Луны и других планет Солнечной и других систем. За отсутсвием каких-либо серьёзных подробностей их можно будет придумать. Историки частенько не только гипотезы, но и домыслы, и вымыслы выдают за истину. Подобное явление стало доброй традицией.

Всё то, что остро необходимо услышать от них представителям руководящей и других «элит», то «учёные» и будут говорить, дабы не усложнять своё существование и твёрдо, и неудержимо подниматься вверх по карьерной лестнице.

Свою утреннюю прогулку Марина начала не с центра города, а со старых дворов. Там, по её мнению, имелось больше возможностей для случайных эротических знакомств. Девушка культурно и застенчиво не сомневалась в том, что при своей неотразимой красоте и обаятельности именно там она неплохо проведёт часть свободного времени.

Со стороны она смотрелась нормально. С фиолетовой и объёмистой сумочкой через плечо выглядела почти импозантно, как белоснежный туристический теплоход, готовый отправиться в интересный морской круиз.

Очень скоро Марина оказались в уютном тенистом дворе. Каменные четырёхэтажные дома, большие деревья, прохлада и отсутствие яркого солнечного света. Тепло и комфортабельно. Кроме того, множество скамеек, на которых под кронами мощных и густых акаций могут располагаться самые разные…. люди по интересам.

Марина спиной облокотилась на спинку скамейки. Прикрыла глаза. Точно так она в глубоком детстве сидела с папой на берегу озера с удочкой и ожидала, когда клюнет пусть самая мелкая, худая, выжившая из ума, но рыба.

Услышав лёгкий шум шагов рядом со скамейкой, она приоткрыла один глаз. Вроде бы, что-то несуразное почти клюнуло. Но, может быть, рядом с ней садился отдохнуть в светлом клетчатом костюме, всего на всего, наркоман, алкоголик или активный любитель часа три поговорить о погоде. Особей мужского пола, которые начисто забыли о том, что они должны приносить внезапную радость женщинам всех возрастов и национальностей, ныне тоже хоть отбавляй.

Узколицый и рыжеволосый парень был примерно того же возраста, что и Марина, с большой синей брезентовой сумкой. Незнакомец почти с орлиным крючковатым носом поставил поклажу рядом с собой, на скамейке. Потом извлёк из сумки две литровые бутылки с пивом. Одну из них протянул Марине. Она, кивнув головой, машинально её взяла.

– Меня звать Валера! – представился он, откручивая колпачок своей бутылки. – Я здесь в длительной командировке. Экскаваторщик. Мы роем большую яму. Не знаю зачем, но, наверное, под фундамент или на всякий случай.

– А я – Марина! – ответила она, тоже делая глоток пива. – Я нахожусь в командировке. Но ямы не рою. Сколько я должна за пиво?

– Но я же не торгую пивом. Я просто угощаю.

– Тогда спасибо.

– Я уже здесь больше месяца, и всё хожу сюда. Люди местные доложили мне, что здесь, в старых дворах, можно запросто крепко подружиться с девушкой.

– Но и как успехи?

– Полный отпад, Марина. Командировка заканчивается, а я даже ещё никого, как следует, не обнял. Какое-то проклятое место. Вроде, знакомятся с удовольствием. Но как только я начинаю им рассказывать о том, что я импотент, то их от меня, как ветром, уносит.

– Ты пойми, Валера, что каждой девушке хочется подружиться пусть на пару часов или меньше, – назидательно заметила Марина, – но так, чтобы эти тёплые отношения запомнились, хотя бы на неделю или на тридцать минут. Я бы немного поговорила с тобой, но мне тоже, как и тебе, пора идти.

Она, разумеется, просто перешла бы в другой двор. Здесь их сотни. Но вот слушать долгие и нудные рассказы молодого инвалида по сексуальным отношениям ей не очень-то хотелось. Славная женщина, конечно же, сочувствовала ему, но совсем не готовилась, не настраивалась на то, чтобы слушать исповеди такого порядка.

Пусть медики его и лечат, если имеется даже не большая, но надежда на выздоровление клиента. Такие в её коллекцию тоже попадали, но они не кричали при первом же знакомстве: «У меня не стоит, да и стоять не собирается!». Сколько же мук и страданий приносили Марине такие вот мальчики и дяденьки.

Но она всегда была старательной и оптимистично настроенной. Засовывала эту мокрую «тряпочку» в свою «ложбину», даже садилась на партнёра верхом, но всё бесполезно… Его чрезмерно застенчивый пенис безвольно вываливался наружу.

Даже в рот брала этот бракованный инструмент. Всё бесполезно, всё без толку.

– Дело в том, – признался Валера, – что я не успевал им сказать, что это у меня такая шутка. Мне удавалось только вслед им прокричать, что это юмор.

– И что после этого ни одна не вернулась назад?

– Одна из двух десятков, всё-таки, вернулась. Но поступила так только с той целью, чтобы одарить меня очень чувствительной пощёчиной.

– Понятно. Ничего она при этом не сказала?

– Она произнесла… С горечью и обидой прошептала, что с любовью не шутят. После того, как у меня от крепкого удара началось головокружение, я только ей и успел сказать: «Пошла вон!». Может быть, я ещё бы продолжил свой протест, но не успел. С её стороны последовало ещё два коротких удара: один – в печень, другой – в челюсть.

Очень вежливо и культурно, не собираясь допивать дареное пиво, Марина приподнялась со скамейки и сказала, что была очень рада знакомству и необычным историям, с которыми с ней поделился Валера, но дела, дела, дела…

Сделав основательный глоток пива, наверное, для храбрости, Валера встал перед Мариной, напротив её, как та самая Сивка-Бурка перед героем всем известной сказки. Он решительно расстегнул брюки и вывалил своего средних размеров «ужа» на худую, но широкую ладонь левой руки.

Чисто машинально она легонько сжала его «малышка» пальцами и непроизвольно поднесла к губам. Конечно же, этот жест никак не мог стать поводом для её телесного сближения с командировочным экскаваторщиком, который прилюдно объявлял себя импотентом.

– Это он ещё у меня не в рабочем состоянии, – застенчиво отвернув голову в сторону, пробормотал он. – В общем-то, он меня почти никогда не подводил.

– Не гордись, Валера, своими достоинствами, – по подбородку Марины побежала слюна, и пальцы правой руки задрожали. – Встречаются экземпляры и подлинней, и потолще. Было бы нам обоим радостно, если бы он ещё и немного затвердел.

– Работа есть – работаем, – с обидой произнёс Валерий, собираясь спрятать свой инструмент. – Я просто хотел продемонстрировать то, что имею и всегда ношу с собой. Он… в моих руках.

Марина пресекла его попытку спрятать от живых и любознательных девичьих глаз то, что могло ей срочно пригодиться. Не на скамейке, конечно, а в густых кустах. Сквозь их плотную листву ни один юный натуралист не смог бы ничего внимательно разглядеть даже при великом желании и старании.

Банковская работница схватила его поднимающийся и твердеющий фаллос рукой, что называется, под самый корень. Ещё окончательно не понимая настроения своей новой знакомой, Валера просто был вынужден шагать туда, куда его ведут.

Понятно, что её фиолетовая сумочка с разными женскими штучками, парой запасных трусиков и несколькими небольшими упаковками презервативов, надёжно висела на её плече. Её забывать нигде и никогда нельзя. Лучше окончательно потерять голову, но только не дамскую сумку.

Сейчас, в самый ответственный момент её знакомства с представителем противоположного пола, застенчивая девушка глубоко понимала, что применение на практике эротических навыков и определённого опыта, как правило, неразрывно связано с неуемной страстью.

Заботлива Марина почти стремительно, но без особой суеты, сняла с себя трусики, спрятала их в сумочку и притянула Валеру к себе. Задрав почти до самой шеи лёгкую полупрозрачную юбку, она широко расставила ноги, и это с её стороны было правильным и рациональным решением.

Скромная девушка умело, профессионально и в нужном направлении вправила его, вполне, нормальный пенис в свою «впадину» средней глубины и ширины. Раздался звук, отдалённо напоминающий плеск речной волны или резвящейся рыбы над водной гладью. Сосредоточенный Валерий принял невозмутимо и старательно продолжил своё дело.

Подобного рода «скачки» Марина обожала. Под специфические хлюпанья всегда думается о чём-нибудь приятном. Но слишком далеко в мысли погружаться не стоит потому, что нужно помнить главное: ты насажена на «штырь», значит, работай и заодно получай удовольствие.

Обильная влага оросила наружную часть её тщательно пробритой «моньки». Валера тоже был охвачен страстью, и поэтому у сообразительного паренька хватило смекалки, силы и желания ещё раз взобраться на неё. Марина снова предусмотрительно задрала ноги и раскинула их в стороны. Разумеется, теперь уже всё пошло, как по маслу.

Его «сомику» было не тесно нырять в широко распахнутом влагалище девушки, а просторно, по большому счёту. Марину такое обстоятельство тоже устраивало, хотя есть любительницы очень тесного соприкосновения.

Но творческая натуры Марины давала ей возможность воспринимать окружающий мир и действительность такими, какие они есть. Девушка, понимая, что ощущение счастья и радости не может быть постоянным, теперь уже встала на четыре точки, то есть в классическую «шестую» позицию. Что ж, пусть не ново, но не так уж и плохо.

Почти уже удовлетворённый Валера никак не желал или уже не мог убыстрять темп, старался в медленном ритме, иногда расправляя руками её верхние и нижние половые губы. Порой мял своими трудовыми руками её ягодицы. Происходило всё не так здорово, но, вполне, сносно. В крайнем случае, терпимо.

Его половой член временами падал и находился на грани того, чтобы вот-вот вывалиться из потревоженной и расширенной «щели» наружу. Но она терпеливо боролась с этими трудностями. Даже губы кусала. В конце концов, оба они почти одновременно завершили затянувшийся процесс соития. Не очень здорово, но процесс третей «стыковки» завершился. Ничего не поделаешь, как есть, так и есть. В конце концов, каждый серый кот имеет право на то, чтобы пусть на краткое мгновение, но почувствовать себя тигром или, в крайнем случае, леопардом.

Отвалившись от неё, упав в сторону и тяжело дыша, командировочный экскаваторщик убеждённо и многообещающе сказал:

– Сейчас часок отдохну и продолжим! Можно покувыркаться здесь, а можно пойти и ко мне в номер. Правда, я завтра утром уезжаю. Но скоро сюда вернусь. Мы будем активно рыть вторую яму.

– Счастливо пути! – она не стала надевать на себя трусы. – Ты почти молодец, временами доставал туда, куда надо. Может быть, когда-нибудь встретимся.

– Выходи за меня замуж!

– Для этого мне надо развестись с моим замечательным супругом. Какой смысл шило менять на мыло?

– Договорились, больше не настаиваю. Но ты, Марина, забыла трусы надеть.

– Так надо. Для вентиляции. Почти все дамы после полового акта не спешат закупоривать своё «промышленное отверстие».

Медлительный, в какой-то степени, Валерий очень долго собирался отправиться в ту же самую гостиницу «Стопроцентный порядок», где остановилась и она со своей подругой.

Для приличия Валерий перед расставанием с Мариной от души предложил ей сделать ещё один «заход», но Марина отрицательно помахала головой. Понятно, что Марина второй раз замуж выходить ни за кого не планировала. Логика здесь самая простая. Любая, даже самая целомудренная монашка, запросто может пробежаться босиком по утренней росе. Но, в конце концов, если она находится в дружественных отношениях с собственной головой, то, непременно, вернётся в свою келью. Куда же ей ещё идти? Привычка – вторая натура. Дело не только в привычке, но ещё и в дисциплине, и в обострённом чувстве ответственности.

Правда, не у всех дам происходит, именно, так. Но, возможно, им Господь спишет их некоторые… заблуждения, с учётом того, что они – не монашки.

Частично радостная Марина решила посидеть на скамеечке в старом дворе. Должна же она окончательно убедиться в том, что добрые традиции в этом городе незыблемы и никогда не умирают. Ведь, что ни говори, а чувство чего-то не завершённого осталось. Но вдруг перед ней появился приятного вида и среднего возраста неразговорчивый незнакомец.

Ни слова не говоря, он элегантно наклонил девушку головой вниз и жестами порекомендовал ей крепко держаться руками за ствол дерева. Скорей всего, незнакомец привычным, отработанным движением раздвинул длинными интеллигентными пальцами в стороны верхние полове губы славной молодой женщины и медленно ввёл вовнутрь её влагалища то, что требовалось ввести. Неторопливо и вдумчиво, убыстряя темп своего движения, он приступил к изысканному сексуальному способу под названием «Удар быка».

Ясно, что шейка матки при этом убыстряющемся темпу подвергалась обязательной деформации. Приятная внутренняя боль Марины превращалась в лёгкое головокружение и в великое блаженство, которое волнами растекалось по частично непорочному девичьему телу. Славная работница банка «Материальная атака» даже не кричала от наплывающего блаженства, а ревела и рычала, как раненный зверь, и её такой вариант устраивал.

После успешного и продуктивного завершения полового акта незнакомец неторопливо удалился, исчез в листве густого кустарника. Скромный дяденька оказался настоящим волшебником. Марина минут десять лежала на спине плашмя, как широкая стиральная доска отечественного производства конца восемнадцатого века. Назрела острая необходимость прийти в себя и морально, и физически приготовиться к следующим возможным и приятным эротическим неожиданностям.

Но не успела слегка помятая, но приятная на вид дама приступить к активным мечтаниям и начать предполагать, что и следующая эротическая встреча не за холмами, как вокруг неё началось что-то невообразимоё. Почти рядом со скамейкой послышалась стрельба. Это, как бы, отстреливался от сплоченного и отважного коллектива храброго и специального подразделения явный злоумышленник. На его мерзкой и, конечно же, антинародной физиономии, как и на храбрых спецназовцах в пятнистой одежде, торчала маска-балаклава.

Слышался не только шум автоматной стрельбы, но и взрывов. Но поскольку Марина была банковским работником, а не агентом чего-либо, то она стремительно завалилась в густую траву. Упав на живот, симпатичная и молодая женщина машинально закрыла голову ладонями.

Недавно получившая и ощутившая не очень значительную радость девушка не могла, конечно, знать, что идёт не захват или ликвидация преступника и даже не планомерная акция борьбы с террористами, не глобальное учение, а рядовоё занятие специального подразделения на строго определённую тему.

Протекало своего рода театрализованное представление, и стреляли бравые ребята холостыми патронами. Да и основательно напуганная Марина слышала шум не разрывов ручных гранат, а только обычных взрывпакетов.

Ну, где ещё бравым ребятам в пятнистой форме поиграть «в войнушку», как ни в одном из старых дворов, где народу собирается, всё же, не так много? В относительно замкнутом пространстве можно устроить любое представление и своими слаженными действиями заодно порадовать себя и командира.

Совсем недалеко от происходящего Марина и залегла в густую траву, принципиально не желая погибать от шальной пули. Милая девушка, высоко задрав юбку, несколько раз справила малую нужду, находясь в горизонтальном положении. А вооружённые люди в масках и камуфляжной форме брали в кольцо предполагаемого террориста или просто бандита. Он, как бы, отстреливается из автомата, а потом из пистолета, но не удачно… Так было задумано по специально разработанному сценарию.

Но всё завершилось так же внезапно, как и началось. На скамейку присел молодой и крепкий парень, который совсем недавно изображал из себя террориста или обычного преступника. Он уже был без балаклавы на лице, без оружия, и, вроде бы, даже и не раненый. По типу своей белой, широкой и румяной физиономии его просто невозможно назвать арабом, китайцем и даже евреем из Латинской Америки.

Глядя, куда-то вдаль, он серьёзно, но дружелюбно сказал Марине:

– Чего вы там валяетесь, девушка? Волнения и переживания с вашей стороны никак не обоснованы. Это же были обычные занятия нашей оперативной группы. Можно сказать, текущее закрепление теоретических занятий на практике.

– Предупреждать же надо, – проворчала она, вставая на ноги. – Я вся в грязи испачкалась. Пойду в центральную гостиницу и приведу себя в порядок.

– Зачем же так далеко тащиться? Я проживаю вон в том двухэтажном доме. Там имеется и ванна, и горячая вода. Жизнь и спокойствие вам гарантирую. Мои мама с папой уехали на дачу. Сестра на работе.

Она присела почти рядом с ним, но, всё же, чуть поодаль. Для приличия она несколько раз отказалась от приглашения, ссылаясь на то, что такой визит выглядит не совсем прилично.

Начиная проявлять некоторый интерес к молодому и накаченному парню примерно её возраста или года на два помладше, Марина, всё же согласилась заглянуть к нему в гости. При этом она объяснила, что поступает она так только по той причине, что, а самом деле, должна привести себя.

По дороге к его дому, спецназовец доложил ей, что находится в отпуске. А поскольку никуда отдыхать не поехал, то иногда на добровольных началах играет роль бандита во время таких вот занятий, которые проходят не только в старых дворах, но и на лоне природе. В общем, звать его Максим, сержант, заочно учится на юридическом факультете. Разумеется, не пьёт, не курит, строго соблюдает пищевую и сексуальную диету… Всё только самое калорийное, но в меру.

Обитал он на втором этаже этого очень старого здания, которое, конечно же, требовало даже не капитального ремонта, а немедленного сноса. Но, вероятно, чиновники самых разных уровней, включая и тех, что затаились на самой «верхотуре» и прикинулись нездешними господами и не при делах, как-то вот стали всё чаще уделять пристальное внимание повышению уровня собственного благосостояния. Как-то вот им усиленно думалось, что такие вот их старания всё больше и больше радуют народные массы.

Довольно быстро и расторопно Марина приняла душ, надела на себя трусы и вышла к Максиму порозовевшая, который уже приготовил на кухне кофе. Сообразительная, но темпераментная банковская работница начала почти отчётливо понимать, что здесь она не найдёт даже малейшей эротической утехи.

Её крепкий и симпатичный случайный знакомый ради своей зыбкой карьеры на такой вот службе практически смолоду поставил на своей жизни огромный и жирный крест. Парень поставил перед собой совершенно иные жизненные задачи. С её стороны даже бесполезно пробовать проявлять инициативу. Максим этого не поймёт и воспримет, как шутку.

Почти с искристым, задорным юмором и некоторым осуждением происходящего вокруг, Максим рассказал ей об устоявшихся традициях старых дворов их города. Он, конечно же, знал, что в тёмных скверах собираются не только алкоголики и наркоманы, но и люди, которые жаждут секса, как говорится, на безвозмездной и договорной основе. Не профессионалы, а любители, проще говоря. Такое обстоятельство казалось ему смешным и нелепым, разумеется, и безнравственным.

Обстановка в четырёхкомнатной квартире старой планировки показалась ей предельно простой. Но это искательнице специфических приключений было до фонаря. Ради приличия и уважения к хозяину она побывала в его комнате, которую Максим практически переоборудовал под миниатюрный спортивный зал. Кроме дивана и компьютера, здесь находились штанга с набором блинов, гири разного веса, беговая дорожка, турник, боксёрская груша и так далее.

– Спасибо вам, Максим, за гостеприимство и доброе отношение к незнакомым людям, – сказала на прощание она. – Доброго вам здоровья!

Он дружелюбно махнул ей вслед рукой.

Выходя из подъезда из подъезда, Марина наткнулась на низкорослого, но крепкотелого мужика лет за сорок. В общем, столкнулись они практически носом к носу и чуть не сшибли друг друга с ног.

– Я, конечно, извиняясь, – почти возмутился активно лысеющий мужик, с пучкообразными остатками волос на голове. – Но ты, девушка, здорово меня саданула, да ещё и на ногу наступила.

– Это ещё надо разобраться, кто и кого саданул, – возмутилась Марина. – Бежишь с бутылкой водки в родные стены и глаза от счастья закрыл. Успеешь накачаться.

– Успею, но если будет на что. Одной бутылки маловато. Четвёртый месяц не у меня, не у сына нет работы. Мебельный комбинат закрыли, да и многое другое вокруг. А мы с моим сыночком Павликом только столярное дело и знаем.

В общем, разговорились прямо у подъезда про непутёвую жизнь отдельно взятых граждан. Немного подумав, Марина, всё-таки, решила заглянуть к мужику в гости. Всё равно, ведь она гуляет по старым дворам. Да не просто, а находится в творческом поиске.

Пришлось ей прежде, чем садится за стол, в срочном порядке помыть посуду и кое-где даже полы подмести. Это была двухкомнатная квартира, но основательно запущенная. Стол мгновенно украсили бутылка с водкой и две банки рыбных консервов: какие-то мелкие рыбёшки в томатном соусе. Что-то почти прибалтийское и относительно съедобное. Некоторые до сих пор считают, что это питательно и довольно вкусно.

Разумеется, хозяин квартиры, которого звали Семён Алексеевич Танин, был, в основном, доволен тем, что его новая знакомая Марина, довольно симпатичная на вид, привела в относительный порядок их с сыном убогое жильё. Ненадолго вся эта радость, конечно. Но, всё-таки… Марина даже открыла окна и проветрила квартиру. А вот они бы сами не догадались так поступить.

Выпив с хозяином по паре рюмок водки и закусив мерзкими на вид рыбками, Марина прямо спросила у гостеприимного хозяина:

– А что, Семён, пока вы с сыном Пашей работу ищете, твоя жена, как-то, не пытается поддержать, прокормить тебя и его?

– Она… нас прокормить? – громко засмеялся Танин. – Что ты такое говоришь, Марина? Да как только жареным запахло, моя Варвара сразу же уволилась со своей работы и слиняла в деревню к мамаше.

– Как слиняла?

– Обычно. Схватила свою толстую задницу в горсть и… слиняла. Правда, не одна, а с дочкой Верой. Она помладше Павлика на четыре года.

– Может быть, твоя жена, Танин, и правильно поступила. Для женщины – большая обуза два алкаша, муж и сын.

– Понятно. Правильно сделала. Нам тоже её малохольная и вечно недовольная рожа поднадоела. А в деревне эта тётка не пропадаёт. Там у неё любовник, бизнесмен по сельскому хозяйству. Всё под себя подгрёб. Местные жители на него работают за миску каши. Давай ещё, по маленькой выпьем!

– Немного можно.

Они выпили.

– Я, смотрю, ты девка компанейская, – Семён залпом проглотил содержимое рюмки и понюхал опустевшую банку из-под рыбёшек, погибших в детском возрасте. – Я люблю употреблять водку малыми порциями. Так удовольствия больше получается.

– Да, хоть я и банковский работник с нормальной зарплатой, но тоже из народа, – пояснила она. – Мне тоже не нравится, что страна в последнее время стоит на голове. Не знаю. Может, ошибаюсь.

– Не ошибаешься. Вот именно, и по телевизору мужики с пряничными рожами говорят, что так и должно быть.

Вновь разливая водку по рюмкам, Танин сообщил, что владелец их комбината, не дожидаясь очень скорых с ним разборок от, как бы, представителей народа и конкурирующих мафиозных структур, с мощной денежной суммой в некоторой панике улетел в Австралию.

Но у него заранее почти всё было переведено в оффшоры и члены семьи в компании кенгуру беззаботно играли на лужайках в теннис но, может быть, даже и в крокет.

Не потому Марина, хотела, как следует выпить, что без спиртного не представляла своей молодой жизни. Ей хотелось расслабиться, оторваться в командировке по полной программе. Как обычно, она решила и в этой очередной командировке пожить оставшихся два-три дня не по указке разума или сердца, а по приказу и капризному желанию своих постоянно возбуждённых гениталий.

Муж её Гарик в сексуальном плане был, вполне, нормальным, просто Марина обожала разнообразие. Оно предполагало не только раскрепощённый и самый непредвиденный секс с мужчинами, но и человеческое общение. Но, естественно, не с бабами же ей за столом общаться.

Заметив, что водка в бутылке уже заканчивается, а вот они пока почти ни в одном глазу, Марина достала из своей дамской сумки пару ассигнаций и протянула Танину.

– Этого на сегодня хватит и на выпивку, и на закуску. Немного ещё, может быть, вам и на пропитание останется.

– Подозрительно, что ты даришь нам деньги, – сказал Танин, но банкноты спрятал в карман своего поношенного пиджачка. – Ты миллионерша?

– Нет. Но денег пока хватает. Хочу с тобой, Семён, немного пообщаться. Вношу свой вклад, не больше.

– Тогда совсем другое дело. Допьём – и я сбегаю.

Она встала из-за стола, подошла к окну.

С первого этажа хорошо было видно, как во дворе занимается физкультурой бычок-качок Максим: бегает, прыгает, падает, встаёт, активно машет ногами и руками, беспощадно, решительно и азартно разя невидимых врагов.

Облокотившись на широкий подоконник грудью, Марина погрузилась в собственные мысли. Думала, в принципе, о бесполезности и никчемности человеческой жизни. Ради чего Максим себя так… развивает? Наверное, готовится к очередному нашествию на города и сёла экстремистов, проще говоря, голодных и доведённых до нищеты безработных, пенсионеров и тех, кто таковыми станет ещё не так уж и скоро; женщин, детей…

За спиной, точнее, за своим широким станом, она почувствовала к своему телу прикосновение рук Танина. Прекрасной даме пришлось, для приличия, сделать вид, что она не замечает этих действий или воспринимает их в качестве чисто дружеских, товарищеских, что ли. Но Танин, всё же, нашёл в себе силы даже не сказать, а прохрипеть:

– Мариночка, может быть… это… засунем?

– Но если у тебя, Семён, «штырёк» в рабочем состоянии, то попробуй. Мы же не дети, да и водка спишет всё.

Второй раз выражать свое несколько отрешённое, но согласие ей повторять не пришлось. Он несколько не уверенно, но торопливо задрал подол её платья, опустил Маринины дамские трусики до колен. Достал и свой «инструмент» и начал усилено и упорно запихивать его в мясистую и влажную «впадину».

Но Сёма отчаянно и опрометчиво погорячился. Его большеротое, но аморфное «существо» категорически отказывалась опрометчиво нарыть в довольно глубокую яму вниз «головой».

Она порекомендовала раздвинуть пальцами её верхние, да и нижние, половые губы. Приподняла свою «корму» чуть выше. И, наконец-то… Свершилось! Бунтующий фаллос Семёна Алексеевича, всё же, провалился, как бы, в сырую ложбину.

Но Танину теперь требовалось не делать резких движений, а только плавные и аккуратные. В противном случае, запросто вывалится наружу его влажное «добро» и тогда у хозяина квартиры появится некоторое чувство неловкости перед дамой. А то ведь обнадёжил, возможно, и совратил, а теперь вот пытается превратить свои жалкие потуги в шутку.

– Видать, ты, Сёма, водку в последнее время принимаешь регулярно, – предположила Марина. – А тут свой «конус» надо держать в тонусе.

С досадой махнув рукой, Семён объявил Марине, что отправиться в магазин за водкой. Он так и сделал, как сказал, оставив симпатичную банковскую работницу в своеобразной, прочти акробатической стойке.

Но тут Марина услышала за спиной звук шагов. Она поняла, что явился двадцатилетний сынок Семёна Танина и одновременно его собутыльник Паша. Парень смышлёный, старательный, поэтому всё, что начал отец, он постарается завершить, как надо.

– Добрый день! – послышался позади согнувшейся Марины мягкий, почти юношеский голос. – Это я – Павлик! Я могу попробовать что-нибудь доброе сделать для вас? Вы обратили внимание на то, что я уже шевелюсь, и он, прямо в вас, уже ныряет. Или я поступаю не совсем правильно?

– Ты в армии-то служил? – с придыханием, только для того, чтобы завязать беседу, спросила у него Марина. – Школу жизни прошёл?

– Прошёл, – ответил Павел, остановив на пару секунд свои телодвижения. – Мне уже почти двадцать один год.

– Так что же ты остановился, Паша? Продолжай! Производи удары быстрей и резче! Да, вот так. Но можно и лучше.

Конечно же, Марина могла, изображая женщину, испытывающую пламенную страсть и оргазм, начать кричать или стонать. Но передумала активно подражать

раненой птице. Да и зачем? Ведь и так всё ясно. Ей частично хорошо.

На их радость папа Павлика ходил очень долго. За это время молодые люди успели совершить четыре полноценных «захода» и допили остатки водки. Кроме того, Марина с большим удовольствием подержала не в зубах, конечно же, а в губах, замечательный, аппетитный и упругий «отросток» Танина младшего. Впечатления от недавнего соития с молодым человеком у банковской дамы находились на должной высоте.

– Молодец, Павлик, – приободрила парня милая девушка Марина. – Опыта, понятно, у тебя, конечно, маловато. Но совсем скоро ты станешь в этом плане настоящим суперменом.

– Я старался, Марина, – коротко ответил он. – Мы же ведь ещё встретимся?

– Непременно! В самое ближайшее время я приеду опять в командировку, именно, в ваш город. Мы всё организуем на самом высоком уровне. Я сниму в гостинице отдельный номер, для нас с тобой.

– Но это будет не так скоро…

– Не пройдёт и двух недель, как я приеду. Я начала уважать добрые и славные традиции ваших старых дворов.

– А что потом?

– Потом я помогу тебе найти в вашем городе хорошую и высокооплачиваемую работу. Кое-какие связи имеются.

Раскрыв сумку, Марина протянул Павлику несколько пятитысячных купюр. При этом она убедительно попросила Пашу не пить со своим отцом водку. Ведь в дальнейшем это ни к чему хорошему не приведёт.

Молодой Танин клятвенно пообещал, что с первой же получки вернёт долг своей почти такой же молодой благодетельнице, как и он. Марина возражать не стала. В данном случае, сумма не такая уж и маленькая, поэтому, как говорится, долг платежом красен.

Чтобы не терять полезного времени, они ещё дважды неторопливо и вдумчиво, как говорится, слились воедино. Сделали это прямо на полу, самым обычным способом. Добрый и старательный Павлик находился наверху, и во время половых актов держал её ягодицы в своих крепких пальцах.

В конце концов, почти под самый вечер, явился и Семён Алексеевич с двумя бутылками водки, с соевой колбасой, безобразно сотворённой умельцами набивать собственные карманы. Правда, надо сказать, что Танин старший пришёл домой в дрезину пьяный и, вручив покупки в руки своему сыну, уснул почти на пороге.

Молодые люди оттащили его немного в сторону и даже подложили под его голову пару порожних бутылок. Почти подушка получилась.

Больше пить Марина не стала, но позволила принять пару рюмок своему молодому другу. Ему полезно, для… активизации.

Изнутри закрыв квартиру на все замки и засовы, они решили заняться сексом в ванне. Получилось не так уж и дурно. Сначала она находилась наверху, а потом – он. Вода во влагалище прекрасной молодой дамы делает половой акт, в какой-то степени, особенным и неповторимым. Но, правда, это – на любителя.

После этого провели пару эротических сеансов на столе. Она сидела, он стоял, держа наготове свой крепкий «корень» в правой руке.

– Подвинь, Павлик, меня к себе поближе, на самый край, – порекомендовала ему Марина. – Если ты не сделаешь этого, то натрёшь себе мошонку. С такими мозолями тебе и в люди не выйти.

– Я могу положить тебя прямо на стол, – сказал он, – а ты задерёшь ноги повыше.

– Но это совсем уже другой способ. Может быть, мы сегодня попробуем и так.

– Откуда ты знаешь?

– Я очень много прочитала специальной литературы, Паша. Обычное женское любопытство. Не больше.

Не какой же смысл, в конце концов, Марине объяснять молодому, крепкому и старательному парню, что всё можно было в области эротики узнать, она испытала на практике. Да ведь и не жалеет о содеянном.

Для того, чтобы немного «шагнуть» дальше, они перенесли Семёна Алексеевича в соседнюю комнату, на кровать, чтобы его вид не смущал и не сбивал двух молодых людей с ритма. Немного даже выпили и… приступили.

Она собралась встать на четвереньки прямо на полу и позволить ему использовать соседнее отверстие, находящееся рядом с её вагиной.

– Народы Крайнего Севера нашей замечательно страны, – застенчиво заметила она, – в таком случае рекомендуют во влагалище предварительно засунуть какую-нибудь тряпку. – Но я сейчас. У меня есть запасные плавки.

Проделав необходимую процедуру по запихиванию куска материи в свой интимный вход, до самой матки, она, наконец-то, приняла нужную позу.

Данное соитие произошло быстро, но оно порадовало обоих. Особенно счастлив был Павлик, который, всего-то, в третий раз в своей жизни так тесно сближался с представительницами противоположного пола. Впрочем, после того бурного эротического дня всё, что было можно, вообще, не считать. По сути, что его сексуальная жизнь началась заново. А до этого ровным счётом ничего и не происходило. Если что-то и было, то ерунда сплошная.

Очень быстро и просто Марина доказала Павлику, что в рот можно брать не только пенис, но и каждое яичко. Но только каждое по-отдельности, осторожно. Оба партнёра в данном случае получают некоторое удовольствие. В общем, милая дама, внезапная гостья одного из старых дворов симпатичного и уютного городка была если не почти, то частично удовлетворена.

Но наступил вечер, и пришло время прощания, которое было не очень долгим потому, что Павлик заметно устал и от секса, и от солидного количества выпитой водки. Она игриво махнула рукой и подобно проворной и грациозной лани выскочила за дверь.

Отойдя на пару километров от двора, который стал для неё почти родным, и оказавшись на основной центральной улице города, Марина отряхнулась, как от капель густого дождя, от недавних впечатлений. Её радовало то, что у них с Зиной от недельной командировки для эротики и секса оставалось ещё два дня, точнее, если понадобиться и ночное время, то двое суток.

В гостиничном номере Зина находилась не одна. За столиком рядом с ней сидел средних лет мужчина, с впалым животом и узким рябым лицом. Они пили коньяк и какое-то зарубежное вино.

Мужик был совершенно голым. Видать, что называется, по пьяной лавочке ему начало устойчиво казаться, что он Аполлон. Незаметно подмигнув подруге, Марина, опустив глаза вниз, сказала, что ещё немного погуляет по городу.

– Обнажённая натура – естественное состояние человека, – пробормотал мужик. – Жаль что, Зинуля не разделась. Тогда бы мы перед вами сидели, как пупсики.

– Я раздеваюсь только в том случае,– заметила Зинаида, – когда это необходимо. А сейчас мы просто отдыхаем. Садись, Марина. Боря у нас парень не очень-то стеснительный.

Кивнув головой, Марина пристроила свою сумку в шкафу. Потом тщательно и быстро в ванной комнате почистила зубы, помыла лицо, руки, да и прошлась мягкой губкой по тому месту, которое пока ещё не было прикрыто трусиками.

Верные подруги и гость по имени Боря выпили по фужеру вина, и Зинаида, глянув на Марину и бесцеремонно указав пальцем на своего временного хахаля, громко произнесла:

– Делаю тебе презент!

– В каком смысле? – спросил её Борис. – Что ты имела в виду?

– В самом прямом, – сказала Зина. – Сейчас Марина заберётся на кровать и встанет на четыре точки, и ты её… обработаешь по полной программе.

Честно признаться, Борис немного удивился, но, покачиваясь, добрался до кровати и приготовил к работе свой уже давно нестоячий «стручок», изрядно поцарапанный и покусанный. Борис тут же заверил подруг, что как только перед ним появится «картинка» то его «приятель» обязательно встанет.

Но Марина предложила другой вариант, пусть «окучивает» сразу двоих: один раз сунет в первую, в принципе, половую щель, потом – во вторую. На какой девушке Боря завершит свой половой акт, таким образом, той и будет уже потом приносить «радость» отдельно. Разумеется, он был доволен тем, что две довольно откормленные, при теле, подруги встали ним в нужную позу, задрав юбки.

С некоторой грустью Марина подумала, что сейчас, конечно же, с ней не произойдёт того, что они проделывали с Павликом в двухэтажном доме одного из старых дворов этого славного города. Но любое разнообразие, в какой-то степени, прекрасно и неповторимо.

Путешественник Маракудин

Почти тридцатилетний автолюбитель Игнат Маракудин остановился не в таком уж и большом уральском селе Свальники, в избе одинокого, незнакомого старика, чтобы утром продолжить свой путь на своей почти новой отечественной машине «Жигули». Обожал Игнат во время летнего отпуска путешествовать по родной стране. Очень многое можно увидеть, многому поразиться. Россия тем интересно, что подавляющее число посёлков и городов отличаются друг от друга своим укладом, устоявшими традициями.

Да и природа даже в соседствующих борах и рощах чем-нибудь, но была особенной. Реки и озёра, их берега разные. Рыба и та порой пусть не по названию, но по цвету, как правило, отличалась. Может быть, это только казалось Маракудину, слесарю-станочнику одного из московских заводов, любителю передвигаться по России на колёсах.

Путешествовать симпатичный и крепкий парень обожал один. Женат не был, невестой не обзавёлся. Имелись только так… случайные эротические связи, ни к чему не обязывающие. Он был не против их, не юноша же. Чем чёрт ни шутит, может быть, таким способом когда-нибудь и жену себе найдёт. Он не ханжа и не привереда. Пусть эта девушка или молодая женщина имеет определённый сексуальный опыт. Дело не в нём, Игнат на это плотно закроет глаза. Лишь бы дамочка безумно нравилось ему, высокорослому блондину с худощавым лицом, в общем, симпатичному молодому человеку.

Но жениться он не торопился. Успеет ещё. Денег подкопит, своей квартирой обзаведётся – и тогда, возможно… Во всяком случае, не вечно же ему с родителями жить.

Крепкий седобородый старик Хменёв, который уже несколько лет в одиночестве обитал в большом двухэтажном доме с пятью жилыми комнатами, не считая горницы. Жену-старушку похоронил и остался до гроба со своими мыслями и светлой памяти о супружнице в просторной каменной избе. Правда иногда приезжали к нему сын и дочь со своими семействами. Чаще всего в летний период времени его навещали две внучки, родные сёстры. Обе студентки, красивые фигуристые брюнетки среднего роста. Гелле двадцать два года, Эмилии – двадцать.

Вот и сейчас они гостили у деда. Только вчера приехали в Свальники на недельку или даже на две. Почему бы ни удлинить, ни увеличить время отдыха, если желание появится? Для этого здесь мест немало: озеро, река, лес… Природа пышная. Да и народу в селе не так много, в основном, старики. Никто мешать не будет. Правда, и молодёжь сюда приезжает – и с удочками у воды посидеть, и просто поплавать и позагорать, и по дубраве или берёзовой роще побродить. Грибы можно собирать, к примеру.

– Я понимаю, Митрофан Селивёрстович, не вовремя я к вам на постой навязался, – сказал Маракудин. – К вам родственницы приехали. А я вот нарисовался тут.

– Ничего. Дом большой, места хватит всем, – просто ответил старик. – Не вижу никаких проблем. Одна ночь всего-то. От меня не убудет.

– Просто места эти плохо знаю. Ночью по глухим местам ехать не хотелось бы. Я нормально за ночлег заплачу и за ужин. Правда, сейчас ещё очень светло. Можно было бы…

– Хочешь удивить или порадовать меня, Игнат? Всё это пустое. Ты мой гость. Так я решил. О какой плате ты ведёшь речь? Отдыхай! Через час девочки ужин приготовят, и всем дружным коллективом за столом мы и соберёмся. Комнату я тебе твою показал.

– Да. Спасибо, Митрофан Селивёрстович. Я пока на улице посижу, на дворе.

– Я уверен, Игнат, что тебе у нас понравится.

– Мне уже нравится. Но надо ехать дальше. Посмотрю на села и города, где ещё ни разу не бывал. Отпуск не резиновый. Отдохну – а там и на работу будет пора выходить.

– Оно понятно. Но с другой стороны, работа – не хрен, постоит. Можно продлить время своего отдыха и за свой счёт. Сейчас время такое, что никто, никого и нигде не потеряет.

Хотел Маракудин поспорить с хозяином гостеприимного дома, сказать, что слесаря-станочника высокого разряда могут и потерять, а потом и никогда не найти. Не стоит с начальством портить отношения. Себе дороже. Но не стал заниматься в полемику. Зачем?

Из горницы Игнат неторопливо вышел за дверь. Медленно, но назревало вечернее время. Пространство было наполнено ароматом цветов и трав. Что ни говори, прекрасная погода и место, где он решил остановиться на ночь. Можно было, конечно, и продолжить путь и, при необходимости, часа три-четыре вздремнуть в машине, в какой-нибудь роще, рядом с просёлочной дорогой.

За обеденным столом Маракудина ожидал сытный ужин: копчёная баранина, рисовая каша с молоком и яблочный компот. Хозяин дома позволил себе выпить пару рюмок самогона. Небольшую дозу спиртного принял только он потому, что внучки его категорически отказались от него. Игнат тоже не проявил желания присоединется к Митрофану Селивёрстовичу, ссылаясь на то, что ему завтра рано утром предстоит садиться за руль автомобиля.

Глядя на сестёр Геллу и Эмилию в коротких оранжевых халатиках в зелёную полоску, Игнат восторгался их красотой. Даже он, который видел самых разных женщин не только в Интернете, перед внучками Хменёва робел. Был не очень многословен. Как говорится, хороша Маша, да не наша.

– Ну, я думаю, что перед дорогой, Игнат, – сказал старик Хменёв, – ты с удовольствием сходишь в баньку. Время до вечера ещё много. А мои внучки за один час огонь разведут. Вода там всегда заранее подготовлена.

– Не знаю, – пожал плечами Игнат. – Было бы неплохо. Баня бодрит человека. Но мне не хотелось бы вас беспокоить.

– Да нам, наоборот, приятно, – Хменёв налил себе ещё рюмочку самогона и выпил. – Ничего платить не надо. На Руси издавна принято по-человечески принимать гостя. Так что, Гелла и Эмилия сейчас и растопят баньку. Заодно и сами помоются. Тело в чистоте содержать надобно.

– Понимаю, – широко улыбнулся Маракудин. – У вас там, Митрофан Селивёрстович, две секции: одна для мужчин, другая – для женщин.

– Обычная баня, в самом низу комнатки люди моются, – выразил недоумение Хменёв, – а наверху расположены полки, на которых они и парятся.

– Ясно. Процесс помывки происходит в порядке живой очереди, – закивал головой Игнат. – Я посижу в предбаннике столько, сколько необходимо. Подожду.

– На марсианина ты, Игнат, вроде внешне не слишком похож, – заметила Гелла, – а говоришь какую-то ерунду.

– Мы тебя и берёзовыми вениками отхлестаем, – пообещала гостю Эмилия, – спинку потрём. Ты против этого, что ли?

– Нет, я буду вам… благодарен, – тихо произнёс Игнат. – Но сами понимаете…

– Пока девочки занимаются банькой, – сказал старик Хменёв, – ты, Игнат, приготовь чистую одежду. Если нет, то я свою тебе дам. У меня её всякой немало имеется.

– Сменка у меня есть, – ответил Маракудин. – Без этого нельзя. Что ж, пойду. Возьму с собой пакет с одеждой.

Он неторопливо пошёл к своим «Жигулям», открыл багажник машины, извлёк оттуда рюкзак, из которого извлёк обычные трусы и майку. Да ещё взял с собой мочалку и мыло. Потом поднялся на второй этаж дома, в комнату, которую отвёл ему хозяин, положил в целлофановый пакет механическую бритву на батарейках. Пока ещё не брился… В мыслях Игнат воспринимал готовность девушек «потереть ему спинку», как банальную шутку.

Заодно вспомнил, как в своей жизни несколько раз посещал и баню, и душ, и бассейн с обнажёнными женщинами. Но там происходило совсем другое, причём, за определённую плату. А здесь две сестры-красавицы просто шутят.

Через минут двадцать спустился вниз. Хозяин дома дал ему с собой трёхлитровую бутыль с холодным брусничным морсом. После бани им обязательно пить захочется.

В предбаннике его уже встречали Гелла и Эмилия. Они были обнажённые, и это их ничуть не смущало. Одежда девушек лежала на одной из широких скамеек. От возбуждения зубы Маракудина дробно застучали. Красивые девушки, грудь у каждой ни большая, ни малая, где-то, третий с половиной размер. Видно, что «шары» эти плотные, с большими розовыми сосками. Их аккуратные, не «губастые» половые органы были обрамлены густым вьющимся чёрным волосом.

Ни слова ни говоря, они стремительно раздели Игната и втащили его за руки в парилку. Положили его на полку, старательно отхлестали березовыми вениками. Эту же процедуру провели и друг с другом. Потом спустились вниз, где Маракудин старательно намыливал своё тело.

Он старался отвернуться от сестёр-брюнеток в сторону. Его фаллос предательски встал в полный рост, вытянулся, затвердел. А ведь пять минут назад вёл себя скромно, не шевелился. Но добрые, заботливые руки девушек добрались и до него, и до того, что под ним висит. Они тщательно и заботливо промыли на теле смущённого Игната всё, что можно.

Но, в конце концов, поборов смущение, Маракудин взял себя в руки и предложил славным игривым девушкам заняться здоровым сексом или, в крайнем случае, эротическими упражнениями, полезными для здоровья. Попарились – и хватит, пора переходить к более решительным действиям.

– Ну, наконец-то, тебя осенило, Игнат! – с некоторым сарказмом произесла Гелла. – А мы уже предположили, что ты бережёшь себя для голливудских красавиц.

– Подожди! Сейчас всё произойдёт, – обнадёжила его Эмилия. – Мы тоже физически и морально почти готовы.

Она взяла за руку сестру, и они, по-прежнему, обнажённые, выскочили из бани и присели под небольшими кустами вишни. Надо же было девочкам справить малую нужду. За этой, приятной глазу, картиной с крыльца с некоторым восторгом наблюдал Маракудин. Его вдохновляли эти естественные струи, летящие из женских клиторов в разные стороны, над густыми, но невысокими травами. Женский организм устроен так, что он не способен прервать эту процедуру. Да и Геллу и Эмилию никак нельзя было причислить к отряду стыдливых дам.

Обзор был хорошим. Инат хорошо видел не особо массивные, почти аккуратные, их большие раскрытые половые органы. Виднелись и розовые, малые, срамные, без особых «переплетений» и «нагромождений», как это случается у некоторых дам. Их женские «хозяйства» орнаментом украшали, обрамляли короткие и чёрные, вьющиеся волосы. Красиво, ничего не скажешь.

Он спустился с крыльца бани, тоже, голый. Сжал пальцами правой ладони своего «малышка», решил тоже справить малую нужду. Получилось, но не сразу, потому что его пенис значительно увеличился и затвердел. Мочеиспускательный канал на какое-то время был перекрыт. Так случается довольно часто. Сама природа, как бы, говорит: или сексом занимайся, или справляй малую нужду.

Что уж там долго рассуждать, земной мир устроен почти мудро и, в основном, рационально. Наверное, нечто относительно похожее происходит и в других обителях. Можно предположить, что это так.

Конечно, нечто подобное Игнат уже видел и не однажды. Близко знакомые дамы его особо не стеснялись. Происходили и совсем парадоксальные случаи. Не так уж и давно совсем юная особа, под хмельком, в вечерний час в подобной позе сидела рядом с небольшим частным магазином. Увидев Игната, спросила у него, поинтересовалась: «Вы ни подскажете, который час?». Наверное, хотела познакомиться. Он ответил и пошёл своей дорогой, прекрасно понимая, что от таких девочек следует держаться подальше.

Если, например, тяжёлое венерическое заболевание не грозит тому, кто повелся, на такие заигрывания, то ограбление с избиением или тотальным исходом не исключено. От такого знакомства можно получить «удовольствие» самого рода и вида. Можно даже запросто схлопотать обвинение за попытку изнасилования или за нападения, с целью ограбления, девушки, не достигшей восемнадцатилетнего возраста. Не так уж далеко мы ушли от жутких и жестоких девяностых годов минувшего века. Кое-что продолжается и совершенствуется.

Но здесь-то совсем другое. Первозданная красота на лоне природы. Две прекрасные девушки, которые не преследуют никаких меркантильных целей.

Завершив процесс удовлетворения естественных потребностей, сёстры-милашки подбежали к Маракудину, взяли его под руки и втащили в предбанник, а потом – и в парную. Там ещё оставался большой запас тёплой воды. Облили из ушатов Игната и себя, и приступили к эротическим процедурам.

Всё же, не стали они чрезмерно усложнять процесс полового соития, втроём одновременно заниматься эротическими процедурами. Решили для начала в порядке очерёдности использовать «шестую» позицию. Первой получать удовольствие и приносить радость партнёру, по-старшинству, вызвалась Гелла.

Но перед началом интимного действа конструктивно настроенная девушка объяснила понятливому Игнату, что он должен будет делать и как. Она будет плотно прижиматься к нему, насаженная на «крюк». Движения его пениса. в основном, должны быть медленными и плавными, но каждое пятое-шестое проникновение его «штыря» в глубину влагалища должно быть резким и быстрым, чтобы шейка её матки ощущала на себе приятный удар.

Кроме того, во время полового соития он должен будет обеими руками натягивать на свой инструмент большие половые губы Геллы. Она заверила его, что от этого они оба получат немыслимое удовольствие. Давала гарантию, что из её «ямки» пенис Игната не вывалится раньше времени, ведь девушка плотно прижмётся к телу партнёра.

Несколько сложная технология совокупления. Сразу и не всякий мужик запомнит, что от него требуется. Но Игнат не жаловался на память и, свою очередь, пообещал, что потом поделится и своими познаниями и практическим опытом в этом направлении.

Начали они медленно. Затвердевший конец фаллоса Игната неторопливо не вполз во влажную «туннель» Геллы, а заскользил по её стенкам. Все эти движения были подготовкой перед пятым-шестым проникновен6ием его «малышка» вовнутрь, перед резким и стремительным ударом его полового члена по шейке матки. Всё получалось прекрасно, и её эластичные верхние половые губы втягивались наружу довольно далеко.

Дождавшись своей очереди, Эмилия тоже предложила Маракудину свою, индивидуальную программу во время их соития в «шестой» позиции, которая не погасила интерес Игната ко всему происходящему, а напротив – возбудила. В данном случае от него требовалось, чтобы он не так быстро, но и не медленно, как можно глубже, проникал в самую глубину её влагалища. Да не просто проникал, а постоянно упирался в шейку матки.

Кроме того, во время процесса Игнат должен был, не сбиваясь с заданного ритма, который в финале их совокупления придётся убыстрять, обеими руками раздвигал в стороны и тут же соединял её бедра. Получалось, что и ещё одно «отверстие» девушки Эмилии тоже принимало бы активное участие в половом акте. Простая, но мудрая задумка.

Пристраиваясь позади Эмилии, Игнат обратил внимание на то, что внешне половой орган младшей сестры Геллы был примерно таким же, как и у неё. Слегка выпирающие, большие, но аккуратные верхние половые губы. В принципе, подобных «мохнаток» Маракудин встречал немало. Классический вариант, то есть самый распространённый. Засунув в глубину «ложбины» указательный палец, немного пошевелив им внутри, потов вынув его, Игнат неторопливо пристроил свой штырь во влагалище Эмилии и приступил к практическому действию.

Оба получили ощутимое и, возможно, незабываемое удовольствие.

После нескольких «заходов», уже практически ночью, они вернулись в дом. Без особого труда устроились на широком диване в комнате Игната. Дед Митрофан Селивёрстович, конечно же, давно спал.

Он был доволен не столько от того, что ублажил гостя, по сути, незнакомого молодого человека, сколько по той причине, что дал своим внучкам возможность «отдохнуь» с симпатичным парнем по полной программе. Разумеется, Игнат им понравился, потому они и попросили старика Хменёва, чтобы тот относился к незваному гостю, как своему близкому родственнику.

Сёстры обратили внимание на автомобильного путешественника сразу же, когда Игнат въезжал на своих «Жигулях» в ворота подворья Хменёва. Вышел из салона машины и оказался видным парнем или, во всяком случае, таким, с которым, вполне, можно вступать в сексуальные отношения.

После недавних эротических процедур Маракудину не очень-то хотелось завтрашним ранним утром покидать живописное село Свальники. На какой чёрт ему сейчас сдались путешествия в неизвестность, когда здесь, рядом с ним, две прекрасные и темпераментные сёстры Гелла и Эмилия? Да и, по большому счёту, произошло нечто неожиданное, но довольно приятное. Внутри себя он почувствовал, что основательно влюбился и готов жениться прямо сейчас.

Обнажённые и ещё возбуждённые от солидной порции секса, они сидели за столом в комнате Маракудина и пили холодный брусничный морс.

– Не так давно я даже не мог себе представить, что со мной произойдёт такое, – тяжело вздохнул Игнат. – Я влюбился. Выходите за меня замуж!

– Ты кому сейчас предлагаешь стать твоей женой мне или моей сестрёнке? – выразила любопытство Гелла. – Старайся выражаться чётко и определись в своём выборе!

– Я определился! – сказал Маракудин. – Я полюбил вас обоих и хочу, чтобы вы обе стали моими жёнами.

– Похоже, что ты, Игнат, перетрахался, получил переутомление головного мозга, если у тебя такой имеется, – предположила Эмилия. – Мы же не мусульмане. У нас такое совсем не принято.

Но Маракудин в защиту своего острого и непомерного желания привёл целый ряд контраргументов. Пусть официально можно оформить законный брак только одной из сестёр, но жить –то можно вместе. Его фамилию запросто могут взять они обе. Дети, которые будут рождаться у обоих, будут иметь такие же гражданские права, как и все жители России. Государство молодых матерей, слава богу, материально поддерживает.

Пусть на пути создания такой семьи возникнут некоторые, не очень-то и большие сложности, но зато появится в стране новое нерушимое содружество на базе крылатой и великой любви.

– Нам ещё рано думать об этом, – серьёзно заметила Эмилия. – Надо закончить обучение в университете, получить специальность, а потом уже создавать семью. Но я, например, не согласна быть второй или младшей женой. Такой номер не пройдёт.

– Нам, всем троим, беспокоиться нет никаких причин,– сказала Гелла. – Между нами, по сути, ничего не происходило.

– То есть, как это не происходило? – Маракудин встал из-за стола и его, уже основательно лежащий, половой орган закачался на столом. – А что же тогда было?

– Сядь, Игнат, и успокойся! – она взяла его за коней фаллоса и потянула вниз. – Мы просто с Эмилией выразили по отношению к тебе некоторую симпатию. Не больше. Лёгкий флирт.

– Ты тоже так считаешь, Эмилия, – Маракудин с волнением ёрзал голой задницей на стуле. – Мне что, всё это приснилось?

Очень грамотно и доходчиво Эмилия объяснила Маракудину, что человеческий мозг устроен так, что зачастую он выдаёт желаемое за действительное. Человеку начинает усиленно казаться реальностью то, что с ним никогда не происходило.

Но крайне обиженный на сестёр Маракудин твёрдо заявил, что не считает себя шизофреником или параноиком. Сегодня же утром, буквально часа через два, он уедет отсюда на своей машине, продолжит путешествие по живописным местам страны. У него с собой имеется фотокамера. Всё, снятое им в дороге, станет доказательством того, что он реально побывал во многих местах большой и замечательной страны, во многом, конечно, загадочной, но родной.

Кстати, он многое сфотографировал и в селе Свальники. Но вот их пухлые «лохматки» фиксировать не стал. Ни к чему это. Он же порядочный человек.

Сёстры Гелла и Эмилия попросили его задержаться в их селе, в частности, в доме ещё на два-три дня. Ведь, возможно, это им только показалось, что Игнат к ним совсем не прикасался своим замечательным «бегемотиком». А на самом деле что-то, всё-таки, происходило.

Для приличия Маракудин сделал паузу и согласился остаться здесь ещё на пару дней. Но при этом выразил надежду, что старик Хменёв, их славный дедушка не выгонит его из своего дома.

К решению Маракудина остаться в качестве гостя в его особнячке ещё на несколько дней Митрофан Селивёрстович относcя нейтрально, без особого интереса. Самым главным для Хменёва было то, чтобы его внучки чувствовали себя уютно в этой жизни и комфортно.

Утром за столом, во время завтрака, он сообщил молодёжи, что на недельку перебёрётся в дом к своей однокласснице Алевтине Петровне, на другой конец села. Такая же старушка, как и он. Одинокая. Супруга своего она давно похоронила. Быть может, Хменёв на ней когда-нибудь женится.

Если появится время, то пару раз навестит своих внучек и гостя, посмотрит, чем они тут занимаются. Может, где-то и что-то проконтролирует, если потребуется. Но, скорей всего, необходимости в этом не будет. Ненужная опека. Гелла и Эмилия уже взрослые девочки, самостоятельные.

На берегу здешнего большого и живописного озера Малахитовое имеется немало уютных и укромных мест, где можно купаться и загорать в обнажённом виде. Да и редко, кто здесь отдыхает. Если в течение летнего выходного дня и насчитается по всему периметру около десяти приезжих рыболовов-любителей, то это уже, по местным меркам, много. Да и то они сидят со своими длинными удилищами в тех местах, где берега крутые. Издавна ведь считается, что там, где место глубокое, вся рыба и собирается.

Так что, на зелёном и пологом бережке, рядом с высокими камышами, Игнату, Гелле и Эмилии было привольно. Они развлекались на полную катушку. Его фаллос, как эстафетная палочка или переходящий приз, и в воде, и на суше поочередно переходил от одной сестры к другой.

Разбух, в царапинах, со следами от девичьих зубов от основания до головки, которая приобрела тёмно-малиновый цвет, его пенис, по сути, превратился в довольно крупную жевательную резинку. Возможно, всё это и есть человеческое счастье. Правда подобные предположения могут оказаться неверными и не совсем однозначными.

В общем, провёл Маракудин с прекрасными девушками целую неделю, и пришло время расставаний, которое было целиком и полностью заполнено вздохами, причитаниями и криками во время их половых сношений. Разумеется, он поклялся любить их до конца своей жизни и очень скоро отыскать, где бы славные девушки ни находились.

Но получилось так, что в следующем посёлке, под Новосибирском, он встретил на одной из лесных полянок прекрасную девушку по имени Анна. Она была бесподобна и необычна во всех отношениях. А полюбил её Маракудин за особый талант. Она почти одним глотком из алюминиевой кружки выпивала двести пятьдесят граммов водки, элегантно закусывая при этом кусочком круто солёного огурца.

В знак солидарности с ней Игнат тоже стал употреблять спиртное, курить махорку и вступать в сексуальные интимные отношения с первой встречной дамой. Но при этом он любил только Аннушку, из-за которой потерял работу и всё, что возможно. Тут, как говорится, с милым рай и в шалаше. Так оно всё и произошло. Его «Жигули» они быстро продали по-дешёвке и деньги успешно пропили.

Дальнейшие следы влюблённой пары затерялись на просторах огромной страны. Путешествие Маракудина продолжалось, но уже не в одиночестве, а вместе с единственной и неповторимой женщиной. Но его странствия в корне отличались от тех, в которых принимали участие Афанасий Никитин и другие любители долгих экскурсий по стране.