Читать книгу: «Свет истины»

Свет истины

После расформирования Международной Магической Компании отнюдь не все народы пожелали мириться с таким положением дел. Магическая Гвардия Совета Магии, конечно, была замечательной в плане полицейских действий. Так магогвардейцы спокойно ловили вандалов (но не в Замке Междумирья), домушников, грабителей, мошенников и прочее отребье. С кем-то зубастее чем тупорылый грабитель они справиться уже были не в состоянии; особенно если этот «кто-то» был мотивирован и хорошо знал боевые заклятья.

Помимо Русской Магической Компании, которой досталась основная и самая важная часть наследства от Международки, существовали ещё и региональные Компании – Перуанская, Ирландская, Греческая, Корейская, Южно-Африканская, Калифорнийская. Из-за отсутствия заводов по производству оборудования, огнеприпасов и вооружения, они были вынуждены обращаться за всем этим в РМК; те продавали им всё перечисленное по сниженной цене, но в обмен требовали признания главенства. Иначе – никаких поставок. Калифорнийская Компания отказалась, и попыталась сама выстроить нужную инфраструктуру – но Совет Магии, почуяв слабость, внёс её в реестр запрещённых организаций, чего не смел делать с прочими Компаниями. Калифорнийцы, не имея ресурсов, вынуждены были самораспуститься.

Верхушка РМК делила прочих «коллег» по адекватности. Наиболее приемлемыми считались ирландцы и греки. Дальше шли корейцы с южно-африканцами, и в самом низу – перуанцы, небезосновательно считавшиеся в РМК бандитами, которых привлекать к серьёзной работе не надо. Тем более что в Южной Америке неофициально существовало множество организаций по борьбе с сектантами, с которыми Перуанская Компания вела войну на истребление – что тоже ей репутации в глазах русских офицеров не прибавляло. Вдобавок, перуанцы порой демонстративно саботировали указания Главкома РМК, и слушались представителей Совета. Когда у компанейцев кончалось терпение, они прекращали поставки – и перуанцы сразу становились куда покладистей. Но стоило приотпустить узду – и сепаратистские тенденции вновь набирали обороты.

Больше всего в РМК жалели греков. ГМК была наиболее лояльной Компанией, и за это её ненавидели в Совете, а греческому постпреду Каподистрии приходилось часто обороняться от нападок всяких «озабоченных стабильностью Средиземноморья в стволовом мире» постпредов. В их главе, конечно, стоял англичанин Нойз.

Наиболее спокойными были южно-африканцы и корейцы. Обе Компании сидели в своих регионах и не давали там прорасти сектам, снимая с РМК часть задач. Причём достойно интереса то, что в Корейской МК работали люди как с Севера, так и с Юга. В меньшем количестве там были японцы и китайцы, которых держали друг от друга подальше.

Ирландская Компания (ИМК) считалась самой безбашенной и взбалмошной, но и продуктивной. Некоторые задачи оперативники РМК и ИМК выполняли сообща, и почти всегда такие операции проходили успешно. Нойз ненавидел ирландцев люто – он считал Ирландию своей «вотчиной», а ИМК демонстративно игнорировала любые его выпады и попытки поставить её под юрисдикцию Англосаксонской Магической Директории, чьи интересы представлял Нойз.

Разведотделы ирландцев и компанейцев работали сообща; Вержбицкий имел замечательные личные отношения с начальником разведки ИМК, подполковником О’Ребом. Офицеры разведки менялись разведанными, отправляли друг к другу стажёров. Были даже случаи свадеб (всего три) русских офицеров на ирландках. Больше всего по этому поводу радовался Никитин, который давно мечтал научиться танцевать ирландские танцы.

Танцы не танцы, а сотрудничество между двумя Компаниями было тесным, дружеским, почти семейным. Выйти на одну операцию с ирландцами абсолютно точно означало риск и какую-то дичь – но оперативники РМК знали, что чтобы не случилось и в какую бы передрягу группы не попали, ирландцы никогда не бросят их, не убегут и будут биться до победного.

Поэтому когда командиру МОГ РМК 0173 «Чёрные гусары» сказали, что его двадцати ребятам придётся брать опорник секты «Свет Истины» в Панаме (ить куда залезли, поганцы) вместе с опергруппой ИМК «Зелёный стяг», ротмистр Папилет не очень расстроился. Эмильен Жерарович Папилет, или на русский манер – Емельян Георгиевич – был идеальным «тонным» русским офицером, с пят до головы, но «с привкусом Парижа», начитанным и эффективным, молодым и смелым. Единственной его слабостью, как истого француза, была любовь. В ней он был категорически невезуч, зато хорошо играл в карты, один раз даже переиграл Суржина. Тот ему потом отомстил – заставил проверить опытный образец мин, которые Папилет умудрился таки установить под дом с вербовочным пунктом сектантов в Цюрихе. Дом мигом перенесло в пространственный карман, где разнесло в щепки вместе со всеми кто был внутри; снаружи же никто даже ничего не заподозрил.

В его МОГ состояли в основном бывшие кавалеристы. К вящему сожалению оперативников, среди них не было выходцев из легендарного пятого Александрийского гусарского, в честь которого группа и была названа, и чьё знамя они взяли себе шевроном. Впрочем, Папилет и его зам хорунжий Анатолий Лавин не теряли надежды «приобрести» себе в группу гусара, и вели почти что настоящую охоту, выискивая жертву среди всех слученцев в Компанию. Штабс-капитан Новицкий, комендант Уголка и сам лейб-гусар (правда, в его параллели всю кавалерию переделали в мотострелков), подтрунивал над ними, что-де «настоящий гусар, если ради него такие облавы устраивают, будет не гусаром, если не вывернется и не улизнёт. Удачи, господа» – после чего неизменно галантно козырял и уходил, слегка прихрамывая и опираясь на трость с рукояткой в виде головы двуглавого орла. Мало кто знал, но эта рукоятка была ещё и рукоятью для вложенного в трость клинка, который уже помог пару раз Новицкому «распорядиться» с нарушителями порядка и спокойствия в Уголке.

На операцию отводилось два дня. Первый – сбор с ирландцами в определённой штабами Компаний точке. Обсуждение плана, боевое слаживание в тренировочных условиях – и на второй день собственно начиналась работа. Настоящие командиры знали, что неудача в первый день грозит провалом второго дня; опергруппы обычно отправлялись на задания в одиночку, и если уж привлекли целых две, то или опорник большой, или возможны непредвиденные обстоятельства. Папилет знал это. Знал и то, что «Зелёный стяг» состоит из необстрелянных добровольцев, и их командиру, старшему лейтенанту О’Дергу, приходилось нелегко. Что же Папилет знал о старшем лейтенанте О’Дерге? Да ничего. Формулировка из приказа о проведении операции – «24-х лет отроду. Боевой офицер. Санкт-Петербургское Кавалерийское Училище». Ещё больше загадочности добавили перешёптывания поручика Линицкой и подпоручика Соболь; девушки смеялись, услышав с кем идёт на совместную работу ротмистр.

Вылетели на ЛУТе. Гусары были собранными, пересмеивались тоже – впервые им перепадала работёнка учить новобранцев, тем более иностранных.