Вита Кросс

жри. Себе ставлю воду на пельмени и на чай. Не знаю, голодная эта Лера или

отключаю мозг и таки отвожу ей локон за ухо. Смех резко прекращается. Аня замирает. Мои пальцы застывают около её уха, и мысердце барабанит на износ. Уже забыл, как это – испытывать подобного рода влечение. Непреодолимое и обжигающее.

если этот клиент захочет такой же коктейль? – Ты ему его принесешь, только бармена предупредишь. Таких коктейлей две версии. Одна – для клиентов. Другая – безалкогольная, для вас.

Так это ты, Волков, тот самый козлина, который воспользовался нашей Ксенькой? – оборачивается, мазнув по нам с ним веселящимся взглядом.

– Что-то не так? – спрашиваю вежливо. – Да я сама пытаюсь понять. В последний раз, когда я тебя видела на тебе был шлюшский халат, под которым явно ничего больше не было, а ты сама как коза скакала по кухне с бутылкой шампан

возвращаясь на своё место. Я с ней потом поговорю, потому что разговор

хорошо. Но сейчас он смотрел иначе. И я бы обязательно задумалась над этим, если бы самолет не взял разгон. Меня прижало к спинке со всей