Вера Штаерман

сердито покосился на Тони: – Пусти! – Малыш, – очень серьезно сказал мужчина, – когда-нибудь

такую рань? – Хриплый со сна голос Нейта прозвучал как успокоительная ласка. Они лежали близко друг к другу – их руки и ноги соприкасались. Ощущение обнаженной кожи Нейта сводило Пейтон с ума. Ей очень не хотелось вылезать из уютной постели, покидать его теплые объятия. Рука Нейта игриво ущипнула ее ляжку, но его взгляд тут же стал серьезен.

будто событий этого вечера не достаточно для появления

время, – продолжала между тем девушка.

она ползала в темноте на четвереньках, скользила на замерзших лужах, но не сдалась, пока не собрала лепестки, все до единого. Руки замерзли так, что она не чувствовала свои пальцы, ладони. – Откуда? Никто не знал… – Я взял эту книжку, когда ждал тебя в твоей гостиной. Оттуда выпал лепесток

Завиан мог вообразить ее реакцию на такие признания. Особенно если он добавит, что этот ребенок – он сам. – Вы заставили

– Нам надо поговорить. Это был ее прежний босс и любовник Даниель Мартин. Даниель немного походил на исполнительного продюсера Саймона Ковелла, который превращал в золото все, к чему прикасался. Но когда золото теряло блеск, Даниель

– Что… Что вы имеете в виду? – Вы думаете, что можете бросить такую бомбу, а самой спокойно избежать разрушений, которые сами же

не было шума. – Миссис Гриффитс опять заплакала. – Кто мог подумать

На улице было только несколько лыжников и сноубордистов да спешившие на работу прохожие, но в городе что-то изменилось. Казалось, воздух полон радостного возбуждения. Оптимизма. Надежды. И все благодаря одному человеку. Велтону. Линн посмотрела на рекламный листок, который только что приклеила к витрине. Она была не права. Не насчет рождественского