В. Е. Климанов

Вечером 8/21 декабря нам доложили о приходе товарища Георгенбергера. Он вошел, любезный, губки бантиком, и объявил, что Совет постановил уничтожить наш винный погреб, а он пришел нас предупредить об этом, чтобы мы успели спрятать лучшие бутылки. Этот человек казался искренним; мы ему рассказали, что, насколько нам известно, в погребе хранится шесть тысяч бутылок (на самом деле их там было больше десяти тысяч).

ничего не показывая близким. Его радость по случаю получения Сарой диплома инспектора полиции. Или счастье от рождения Мойры, его первой

расследование? К странности обстоятельств и жестокости

сдачи в архив кому-то, кто вместо своего имени и даты возврата поставил

ское начало постоянно принижалось и демонизировалось, чтобы заставить нас признать недопустимое:

была улыбка. Голос был таким слабым и тихим, что казался дуновением ветерка, но тон – горячим и полным жизни.