Юн Фоссе

в кресле и глядя в окно, почти целиком закрытое тонкими белыми занавесками, лишь в самом низу щелочка, куда проникает свет, она глядит как бы невидящим взглядом, но все же замечает, как кто-то проходит мимо окна, только не может разглядеть, кто это, но кто-то прошел, она видела; теперь она живет здесь, думает она, в маленьком домишке подле самой дороги, в таком вот домишке

– Да, но я не понимаю, – говорю я. – Если у неё есть край, кант, как у меня на одеяле, и Вселенная где-то заканчивается, то что тогда находится за краем? Если его нет, то Вселенная просто продолжается, но это ведь тоже невозможно, чтобы что-то бесконечно тянулось и тянулось вдаль?

и он думает, что где-то, наверно, есть пустое ничто, пустой свет, вдруг это возможно? пустой свет, думает он, вдруг и впрямь возможно такое место? во всей его пустоте, во всей его сияющей пустоте? во всем его ничто?