Юлия Резник

тоже. Ни секунды больше не медля, Катя стащила

«Что значит – ты так больше не можешь? Все могут, и ты смогёшь! Дал бог дофамин – даст и норадреналин. Дал бог серотонин, даст и селективные ингибиторы его обратного захвата».

ее воля, она бы давно меня забрала домой, но мне все равно. С намеком указываю

наиболее социализированным из всех. Просто наивным

любит его. И никогда не любила. Впрочем

Когда-то ее, совсем еще маленькую, молитвам научила бабушка. Конечно, она не понимала смысла тех мудреных слов. И запоминала их на свой лад. Как ребенок. «Отче наш, ежа неси, но не беси»…

Возможно, в этом и заключалось его наказание? Полюбить женщину, в чьих бедах он был виноват? Чтобы до дрожи в коленях боясь ее потерять, до последнего верить! Верить в то, что она простит. И пока оставалась хоть капля надежды, что все еще можно исправить, складывать их разбитые жизни по черепкам, по кусочкам… держать их вместе, сколько понадобится – а вдруг получится соединить?

невозмутимости. Я себя почти ненавижу в этот момент. Стыд бьет наотмашь огненной плетью. Вся моя бравада растворяется, исчезает