Юлия Жукова

Читатели, предающиеся бессистемному чтению, редко отличаются глубиной познаний.

Признаюсь вам, чем дольше я живу, тем яснее понимаю, что главное в жизни - это твердо знать, чего ты хочешь, и не позволять сбить себя с толку тем, кому кажется, будто они знают лучше.

Дживс: Безусловно, сэр. Я: Кажется, сто лет прошло. Дживс: Да, сэр. Я: Приятно провели время в Аскоте? Дживс: В высшей степени приятно, сэр. Я: Что-нибудь выиграли? Дживс: Вполне удовлетворительную сумму

влажного воздуха пещеры, но даже так мог получить свет только через много часов. Ну а пока приходилось ждать

экономка, там обычно проводит вечера. Она-то все и объяснит нам. Не согласитесь ли вы несколько ми

- Дживс, кто был тот парень, который глядел на что-то такое и сравнивал себя с другим парнем, который тоже на что-то глядел? Я учил это стихотворение в школе, но сейчас забыл.

- Думаю, сэр, индивидууи, которого вы имеете в виду, это поэт Китс, он, прочтя Гомера в переводе Чапмена, сравнил свои чувства с радостным волнением отважного Кортеса, который орлиным взором глядел на безбрежные просторы Тихого океана

- Дживс!

- Да, сэр?

- Ещё бренди!

- Сейчас, сэр.

- И что вы носите его в маленьких рюмках, как будто это радий? Несите бутылку.

вот я слышал то же самое, что слышал он, видел то же самое, что видел он, однако он знает, очевидно, не только что случилось, но и то, что должно случиться, тогда как мне все это дело по-прежнему представлялось непонятной нелепостью. По дороге домой в Кенсингтон я снова припомнил и весь необычайный рассказ рыжего переписчика «Британской энциклопедии», и наше посещение Сакс

Наверняка утверждать не стану, но, по-моему, это Шекспир, а может, ещё кто-то из таких же умников сказал: не успеешь почувствовать, что у тебя всё в ажуре, глядь - а судьба уж крадется к тебе сзади с обрезком свинцовой трубы.

ной из них – жизнь, в другой – смерть. Я приму оставшуюся, и посмотрим, есть ли на земле справедливость или все зависит от случая. Забившись в угол, он стал дико вопить и молить о пощаде, но я вытащил нож и, приставив его к горлу Дреббера, заставил сделать то, что велел, после чего сам проглотил другую пилюлю. С минуту мы стояли, молча уставившись друг на друга, и ждали: кто из нас умрет, а кто останется жить.