Ю. Серегина

ограбили винный магазин. Расслабься. Мы просто поцеловались. На лице Купера написано неодобрение. – Сначала поцелуй. А потом чтонибудь другое. И? Мы ведь никому не причиняем вреда. Я хмурюсь. – Чувак, какое тебе до этого дело? Раньше у них с Женевьевой все было нормально. Они даже дружили. Я подумал, что он мог затаить на нее обиду за неожиданный отъезд, но ведь она сделала это не из-за него. В любом случае прошел год. И если даже я не устраиваю истерик по этому

Ты умная. Мне это нравится. И храбрая, хотя я уверен, что ты напугана до усрачки.

заботятся о Вике. Что они заботятся о нем настолько, что подарили ему этот момент.

– Да, – издаю я стон, а затем залпом выпиваю почти половину своего

знать вот что: я велел девчонкам прекратить ее донимать. Большинству из них было насрать, но только не Паркер. Для нее все, что касается Саутсайд, идет с пометкой «личное». Вероятно, она посчитала вопиющим тот факт, что ее единственная цель для издевательств теперь вне досягаемости. Это заявление

дошло, и я выпрямилась. – Погодите. Вы использовали неправильное имя.

ная борьба с течением в попытке устоять на ногах и удержаться на плаву. Один промах, одна ошибка – и все пойдет прахом. Отец все еще думает, будто его голубая кровь, солидная чековая книжка и статус мэра могут по