Татьяна Алюшина

щедро приправленные сметаной и мёдом, – ну, прямо любо-дорого посмотреть

волноваться! И открыл пакет. Раздался взрыв, который унес вместе с жизнью Анатолия Ивановича все его несбывшиеся великие мечты. «Клиенты

В основном все красноречие Полины уходило впустую, как вода в сухой песок, вызывая лишь недовольство и досаду у дирекции, но изредка ей удавалось все же добиться, чтобы в экспозиции вывесили хотя бы несколько работ тех мастеров, за которых она билась. Ничего, она нашла иной путь, непростой и далеко не таких возможностей и масштабов, что предоставлял «Центр», но все же какой-то шанс для талантливых соискателей. А жизнь вошла в привычную колею, и Полина, если так можно сказать, даже

Поплакать иногда очень полезно, но только для того, чтобы оставить в прошлом все, что оплакиваешь, встряхнуться и идти вперед. Нельзя сдаваться, нельзя застревать в болевом моменте и жить только в нем.

Девочки, запомните – еще никому не помешали хорошо продуманные тактика и стратегия! И даже если ваш мужчина умныы-ый до не знаю чего и крутой до невозможности, то все равно мудрая женщина рядом должна тонко и незаметно направлять его в нужное ей русло, иначе заблудится со всем своим умищем и крутизной!

Полная противоположность своей близкой подруги, мягкой, спокойной, интеллигентной Сонечки, бабуля давала точные, едкие определения событиям, людям и на замечания подруги: «Нельзя  же так, Кирюша!» – неизменно громко отвечала: «Да брось ты, Соня, эту интеллигентскую шелуху! Надо называть вещи своими именами

«Вот странное дело: когда заканчивается какой-то этап в жизни, это всегда ужасно болезненно и грустно до тоски! А мы не хотим, мы привыкли, адаптировались, устроились и смирились с тем, что имеем, а оно начинает рушиться. А мы кричим «нет, нет!», хватаемся за распадающееся, стараясь восстановить, собрать как-то, а оно неотвратимо и стремительно разрушается, как дом в землетрясение. И мы разочаровываемся до дна души, болеем потерей, чувствуя, что просто умираем от боли! А на руинах, погребая их под собой, вырастает нечто новое, незнакомое, и очаровывает нас вновь. И вот мы уже увлеченно это новое выстраиваем, окучиваем, холим-лелеем, влюбляясь в свою новую жизнь. А иногда, очень редко, это новое очарование приходит, минуя разрушение и боль разочарований, само собой, как божий подарок!»

Александр Ширвиндт сказал зацепившую тогда Ярослава фразу: «Бывают разные жены: хозяйки, жены-любовницы, женамать, жена-руководитель. А бывают жены-судьбы».

каждое утро начинает искать свои очки один, второй берет их с тумбочки у кровати и, усмехаясь, несет ему. Каждое утро! И кто-то из них смешно посапывает во сне, а второй не раздражается, а умиляется, один любит, чтобы туалетная бумага стояла на бачке унитаза, а не висела на держателе, а другой не раздражается, просто ставит ему на бачок этот рулон. И таких компромиссов тысячи, миллионы, и они соединяются, переплетаются и создают ткань семейного счастья каждой отдельной семьи, где оба заботятся друг о друге и стараются сделать что-то приятное своему партнеру. И уже

яростный крик является, по сути, насилием взрослого над ребенком и разрушает его психику, и имеет очень негативные последствия для него.