Светлана Ушкова

— Фанатик демонов, — сквозь зубы процедил Анхайлиг и безрадостно посмотрел на входящего в кабинет Грабовского.

— Сильно занят? — запоздало полюбопытствовал ведьмак.

— Да. Если у тебя проблемы, напрягай Виттора, — сразу предупредил некромант. — Пока не закончу с трупом, ничем другим заниматься не стану.

— И тебе привет, — хмыкнул Грабовский, давно привыкший к характеру Анхайлига. — Хвала Бальтазару, проблем у меня пока никаких. Я так, на минутку, полюбопытствовать: тебе, значит, эта рыжая девчонка не нужна уже?

— С чего ты взял? — недовольно откликнулся некромант.

Вспоминать о Наташе и портить себе настроение еще больше Анхайлигу не хотелось. Он и так полночи был в бешенстве из-за ее выходки. И не выпивка тому виной! Злил сам факт того, что его собственность находилась в окружении других мужчин. Ни одна из тех, кого он выбирал раньше, о подобной глупости не осмеливалась даже и думать!

— Ну, просто предположил, что такие крутые наказания абы кому не дают, — тем временем ответил Грабовский и неопределенно пожал плечами. — Но, видимо, я в тебе ошибался. Кстати, думаешь, после этого у нее хоть какие-то силы останутся? Выглядит Наталья неважно.

— Не понимаю, о чем ты? — Анхайлиг с раздражением уставился на ведьмака. — Привести в порядок окна в коридоре не проблема даже для совсем уж неумехи. Чего там такого крутого? Пыль с подоконников протереть да паутину шваброй смахнуть. Час-полтора максимум.

Ведьмак растерянно кашлянул. Потом прищурился и сообщил:

— Не знаю, где воспитывали эту рыжую, но понятие «привести в порядок» девушка, похоже, воспринимает несколько иначе, чем ты.

— В смысле?

— Она их моет, Анх! — не выдержав, воскликнул Грабовский. — Понимаешь? Реально отмывает, сверху донизу с щеткой! Окна такими чистыми, наверное, со времен открытия Академии не были!

Анхайлиг с изумленным недоверием вытаращился на ведьмака.

— Да ну, на фиг? С ума она сошла, что ли?

— Пойди сам да посмотри!

Иногда лучше побыть живой дурочкой, чем превратиться в мертвую умницу.

– Ты умер! Умер! Какого демона ты посмел умереть?! – уткнувшись в его грудь и всхлипывая, обвиняла мужа Наташа.

– Прости, родная, я не специально…

– Ненавижу тебя! – выдохнула Наташа, не отпуская, впрочем, мужа. – И твое ожерелье ненавижу! Знаешь, как мне было плохо?! Ненавижу!

– А я тебя люблю.

Мягкие, полные нежности слова заставили девушку вновь всхлипнуть и прижаться к Анхайлигу еще сильнее.

– Только посмей еще хоть раз умереть, я тебя сама убью! – пробормотала она.

перь соглашусь только на местном

Я спешно прикрыла глаза и глубоко задышала.

«Все хорошо. Я жива, и это главное. А глюки возникли просто от сотрясения мозга. Это временно, это скоро пройдет. Вот сейчас мысленно сосчитаю до десяти, а сердцебиение успокою, приложив ладонь к гру…»

Вот теперь меня окончательно объял ужас, ибо вместо привычного достоинства третьего размера под рукой четко прощупывалась рельефная «доска».

Мамочки-и-и!

Я резко села, и мир, как веселая карусель, стремительно закружился. Однако, вовремя опершись на руки, я удержалась от падения и постаралась осмотреть свое тело.

Увиденное в очередной раз ввергло в шок. Я оказалась хорошо сложенным мужчиной в штанах из плотной ткани, кожаной куртке и в высоких сапогах а-ля герой фэнтези.

нее рукой и продолжила наблюдать за происходящим

дергаешься? – лениво поинтересовался развалившийся

рет меня, но свой спектакль хотелось отыграть на все сто баллов. И поддержка взрослой драконицы была приятна. Чувствовалось в ней что-то материнское

вся группа. – Очень удобно,  – хмыкнул герцог. – И столь же раздражающе, –

Правильно говорят, что, лишь когда опасность миновала, по-настоящему осознаешь ее масштаб.