Сергей Тамбовский

– Мадьяры те еще партнеры… – задумчиво произнес царь, – зря мы тогда ввязались в усмирении их революции – они нам еще припомнят это усмирение. А насчет

– Да, нехорошо…, – ответил я, подумав, – а где он сам-то сейчас, Букреев? – В бане своей, где ж ещё, – усмехнулся Али-Баба. – А почему сегодня разборок у

Икону мы всего одну обнаружил, на самом видном месте она висела. – Тэээк, – сказал я, разглядев её, – походу

знать, – вытянулся в струнку адмирал

его генсек, – еще у них есть очень богатые запасы сурьмы, ртути и свинца… но дело даже упирается не в полезные ископаемые, надо смотреть немного шире… – На геополитику

километров. – А Петропавловск? – заметил я, – а Приморский с Рыбачьим? – Вилючинск вообще-то он правильно называется, а не Приморский-Рыбачий,

лая полоса, бывает черная. В крапинку тоже встречается. Я женат

– Сколько же здесь комнат? – спросил Примаков, выйдя из Ролс-Ройса. – Около тысячи, – любезно просветил его Иззат, – господин президент примет вас в зелёном

– Да не Вольф же Мессинг она, – махнула рукой Лена, – и даже не Ванга. А то, что ее слова как-то и в чем-то подтвердились, это не

продолжать тему бывших мужей Брежневой мне никак не хотелось, поэтому я свернул обратно.