Сергей Стариди
677 подписчиков
Санкт-Петербург, 1774 год. Зимний дворец задыхается в роскоши, пока империя тонет в крови.
Молодой князь Алексей Вяземский возвращается в столицу, но вместо наследства находит лишь смертельную ловушку. Его отец погиб в казематах Тайной экспедиции, оставив после себя не золото, а страшную тайну, зашифрованную в томе французской Энциклопедии. Тайну, способную уничтожить всесильного фаворита Григория Орлова.
Один неверный шаг — и ты мертв.
На кону — жизнь и честь. Против Алексея — вся мощь государственной машины сыска, наемные убийцы и преданные друзья, ставшие предателями. Ему предстоит пройти через ледяной ад валдайских лесов, выжить в бараках Москвы и вырвать истину из рук «Дома Молчания».
«Маскарад хищников» Сергея Стариди — это жесткий, атмосферный исторический триллер о времени, когда человеческая жизнь стоила дешевле, чем свеча на балу императрицы. Это история о выживании, когда доверять нельзя никому.
Для поклонников Николая Свечина, Валерия Введенского и мрачных тайн России.
Цитаты
Маскарад хищников
Офицер остановился. Он посмотрел на ползающего в грязи человека сверху вниз. – В тюрьму нужно заслужить, иуда, – тихо сказал он.
– Я не пью с тюремщиками. Потемкин расхохотался. Смех его был громким, раскатистым, от него дрожало пламя свечей. – Тюремщики? Дурак ты, князь. Я – твой спаситель. Если у тебя, конечно, мозгов хватит спастись.
– Я вернусь, Петр. Воины всегда возвращаются, если их ждут. Спи. Тебе нужны силы. Ты теперь за старшего. Федор – твоя рука, но голова – ты.
Четыре грации
– Я хочу, чтобы на меня перестали смотреть как на мультиварку. Я хочу, чтобы кто-то вспомнил, что я живая.
Эфир и формалин
Поехали в морг. Отличное место, чтобы закончить этот проклятый вторник.
Зеркальный сдвиг
– Я не знаю, как жить дальше, – произнесла она. Голос прозвучал ровно. Короткий вдох. – Но назад я не пойду.
Софизмы плоти
В дверях стоял Сергей. Он был бледен, его глаза горели лихорадочным огнем, а под курткой угадывалась вечная суетливая тревога. Но рядом с ним стояло Оно.
Последний протокол
Бархатная чернота космоса была единственной константой в мире Алексея. Она не была пустой; она была живой, усыпанной алмазной крошкой далеких звезд, холодных и безразличных.