Рафаэль Дамиров
3,4КподписчиковЦитаты
край стола, встал и поправил манжеты рубашки с запонками. – Ну, поехали прокатимся, – ровно
её подальше ногой. – Вот что же ты творишь, Кирпичик, – зло проговорил я. – Хотел меня убить второй раз?
Что за народ пошёл, дурной, как мухомор на болоте – яркий, броский, да весь ядовитый.
как кровь стучит в висках. Победа, вроде бы, за мной. Казалось бы – радуйся: свалил громадину Ворона в чистый нокаут, до
Синельникову воткнуть в себя этот шприц? – вдруг задал прямой вопрос следователь.
лабораторию» и понял: именно такие чудаки и делают невозможное возможным.
Пока я ученик, это ещё прокатит как отмазка. Понятно, что рабочее место – это святая святых, и посторонних тут никто терпеть не будет. – Ну, удовлетворил любопытство, студент? – крякнул мой прежний наставник. – Надеюсь, ты никакие кнопочки не нажимал и за рычажки не тянул? Я заверил, что не сбивал ему настройки, но старый фрезеровщик всё-таки проверил
мирующих факторов прошлого, которые произошли на стадии становления личности. Я молчаливо поддакнул. В мое время – это уже бесспорный факт, но палка оказалась о двух концах. Современное поколение подростков научится использовать такую общепринятую установку в оправдание своих неблаговидных поступков. Если что-то не получается, виноваты всегда родители: в свое время недолюбили, не позаботились, не прислушались. А мы-то – мы лишь жертвы обстоятельств. Ведь родители должны были обеспечить нам идеал
примера. На ней коротко, простым шрифтом было набрано: «Поэт Мехельсон». Ни слова больше. И ниже – его номер мобильного телефона. Я спрятал визитку в карман. Мало ли, а вдруг действительно пригодится. – А чего это Кабан вдруг на тебя взъелся? – спросил я у Савелия Натановича. – Это, видите ли, личные недопонимаСлышь, джентльмен, – строго прервал
единоборствах (кроме бокса, конечно). Мне даже напарника