Павел Ларин

Борисову, тот – Вадису, Вадис – в Москву. Приняли

обоих прибью! – рычал капитан, шагая по коридору

добились доли секунды, чтоб сделать выводы. Уверен, они правильные. Мужик – майор. Сигнал вспыхнул

согнувшись пополам, и катался по земле. Видимо, с добиванием

пятно расплывается по ткани, сразу чуть ли не по всей одежде. Ни черта там не расплывалось. Я просто знал, что пуля вошла ровно туда, где сердце. Поэтому третья мысль была: «Да ну на хер

на, выскочив из-за стола, бросилась мне навстречу, едва я переступил порог кабинета. Однако

годы, от которых остались одни лишь воспоминания, Эско Риекки числился рьяным активистом