Оксана Евгеньева

ей жизнь, я старалась, как могла. А она злилась. Говорила мне: «У Светки все есть, у нее нормальные родители, мать нормального мужика отхватила, а ты – полы моешь у них. Где твоя гордость?». А о какой гордости речь, когда есть было нечего? Я рано ее родила, у меня

– То есть поджигателя не арестовали? – Нет. Хотя конечно, сразу развернули поиски. Но на пепелище нашли еще кое-что. Уцелевшие украшения жертв. Много

Сомнения на лице Анны проступали все отчетливее, поэтому я решила брать быка за рога. – Я видела, как вы разговаривали с Егором, не подскажете, о чем он вас спрашивал? И почему вы плакали? Анна смутилась еще больше и даже покраснела, а я добавила: – Это очень важно. Я не верю, что Алексей мог убить друга. И думаю, вы тоже в это не верите. Вы ведь не

Она как мать их всех защищает. – А ты

Я свято верила, что если мужчины хотят жену – идеальную хозяйку, гениальную любовницу и просто умную женщину, то они должны быть готовы к раздвоению, а то и растроению личности

нисколько. Он это чувствовал. И поэтому бесился. – Ты должна уволиться, – он сам не знал, почему сказал это вслух. Объективных причин не было. Просто ему отчаянно

Ни одному настоящему мужчине никогда не помешал маленький ребенок. Тот, кому малыш – помеха, просто сам еще не вырос. И скорее всего, не вырастет никогда. И мужчиной вряд ли станет. Так и умрет нерадивым дитем.