Мария Летова

своем боссе. Мои заскоки очень тупые, детские даже, но силой их из башки не выгнать. Прилипли. Может, потому, что я в свой адрес по жизни не так много похвалы получаю. Раньше это не парило, а сейчас слегка пинает. – Я в графике, – отвечаю на вопрос.  – Все идет по плану

четырех утра кувыркался, – отвечаю я на его вопрос.

Вокруг творится раздражающий хаос. Официант блеет, администратор кается. Просто день извинений какой-то. Мой крем-суп уже затирают. Сегодня остаюсь без обеда, потому что у меня времени в обрез, а есть с пола я не привык.

Я злоупотребляю властью впервые в жизни, но делаю это с удовольствием. Особенно когда вижу, что прокурор Алиев на секунду лишается дара речи. Вижу зеленые всполохи в его глазах, когда он наконец-то произносит: – Давно меня так не имели.

Испокон чертовых веков известно, что слова “женщина”, “мужчина” и “дружба” соединяются в одно предложение только для того, чтобы посмешить народ.

фоне этих прикосновений я чувствую себя куском льда.

Когда-то очень давно я четко усвоила, что в жизни можно хоть чего-то добиться, только наплевав на мнение окружающих, потому что окружающие никогда не поленятся напомнить тебе о том, где твое место.

спрашивает с дьявольской ухмылкой на красивых твердых губах. С размаху напоминая мне о том, кто он такой, черт его дери. Не принц, а тот, от кого лучше держаться подальше. В груди взрываются фейерверки.

Теснит своим телом в сторону, будто играя. Все с тем же глумливым оскалом на лице. Со вседозволенностью. С абсолютным пониманием, что я вынуждена дать ему отпор. Вынуждена выставить вперед руки и толкнуть его в грудь, то есть проявить агрессию. Дать повод схватить себя за запястье… Я роняю на пол шлем. – Отпусти! – выдергиваю