Мария Брусовани

«Пять домов разного цвета стоят в ряд. В каждом из них живет человек другой национальности. Каждый из этих людей пьет определенный напиток, курит свой сорт сигарет, выращивает животное. Ни у кого нет одинаковых животных, никто не курит одинаковых сигарет и не пьет одинаковых напитков. Англичанин живет в красном доме. У шведа есть собака. Датчанин пьет чай. Зеленый дом находится слева от белого. Хозяин зеленого дома пьет кофе. У того, кто курит «Пэл-Мэл», есть птичка. Тот, кто живет в желтом доме, курит «Данхил». Тот, кто живет в центре, пьет молоко. Норвежец живет в первом доме. Тот, у кого есть лошадь, живет в синем доме. Тот, кто курит «Филип Моррис», пьет пиво. Немец курит «Мальборо». Норвежец живет рядом с синим домом. Сосед того, кто курит «Ротманс», пьет воду. Тот, кто курит «Ротманс», живет рядом с тем, у кого есть кошка. У шведа живет собака. У кого живет рыбка?» Вы также сможете развлечься,

Любить- это трудно, любовь нельзя вызвать по заказу, ее нельзя ни контролировать, ни продлить усилием воли.

были хорошо известны полиции. Родившиеся в 1958 году близнецы неоднократно подвергались арестам

Берту и Огюста. Поэтому он сделал вид, что ищет свою шляпу.

, голова под снегом, Корсо принялся искать гостиницу – маленькую, дешевую

фотографию из рук мужа и вслух, словно мантру, прочла надпись на ней

«Цветок остается цветком, даже лишенный листьев, даже увядший или сожженный красным оком солнца. Воспоминания бледнеют, но не исчезают, они приходят и уходят, как языки пены на прибрежный песок, чтобы уползти обратно еще более плотными. Воспоминания создают нас в гораздо большей степени, чем наше прошлое…»

– Судьба дает нам три возможности, мой мальчик: быть богатым, бедным или счастливым. У богатого больше, чем ему нужно, у бедного – меньше, у счастливого – ровно столько, сколько нужно.

готов на все, чтобы сохранить свое положение, и ревнует ко всякому, кто ко мне приближается. Бедняга… Это человек, влюбленный во власть. Он думает, что обладает ею, хотя всего лишь подбирает крошки,

В мгновение ока я различил в ней знаки, предвещающие грядущее событие: налившиеся груди, бархатистость кожи, слегка округлившийся живот. Я бросился к ее ногам: – О, прости… прости! – За что? – удивленно прошептала Дафна. – Прости, что я не увидел…