Маргарита Преображенская

Капли вызывали жжение и слёзы, а надо было ещё и шепоток пустить дескать «Дверь, дверь, никому не верь! Ни ежу, ни птице, ни парню, ни девице не смей отвориться, а мне глазастой открой, и баста!».

В его коллекции покорённых женских сердец некромантские органы кровеносной системы были в остром дефиците: Базилю просто не приходилось близко общаться с женщинами такого типа, чтобы лично опровергнуть бытующее мнение о том, что все некро…мантки …мантессы (или …мантихи?) бессердечны и холодны.

– Змей! – пафосно отозвался посетитель, а потом добавил, приняв эффектную позу: – Змейский Змей! – А-а-а! Это тот, что «Агент три-три-три» обозначен? – уточнил голос. – Не «три-три-три», а «зе-зе-зе»! – гордо произнёс Змей. –

– Я хоть и не психолог, но тебя вижу насквозь! – добавила Светка, вперив в меня испытующий взгляд. – Насквозь видят рентгенологи, – поправила её я. – У психологов задача другая: найти общий язык с «тараканами» в голове клиента.

– Мы в Дубовнике, шер ами! – весело промурлыкал Базиль. – Сюда после смерти определяют всех, кто по жизни был туп, как дерево.

– Перестаньте крутить головой! – прошептал сильф так, что его губы коснулись мочки моего уха. Какая чудовищная наглость! И… почему же она была мне по душе?!

При этом Хватай-Муха не решился спросить, что делает рядом с Александрой индивидуум в килте и с большим синяком, придающим его наглому взгляду изящный налёт криминала.

За неимением в хозяйстве кокошника и даже приличной диадемы я решила ограничиться самым главным атрибутом гостеприимства, поэтому в руках у меня красовался небольшой поднос, на котором дымилась приготовленная Витюней кулебяка (ею мы решили заменить привычную ковригу хлеба), будто заранее намекая гостям на наше отношение к ним (незваным бякам).

– Эльфач эльфача видит из-за плеча. Коль бьют сгоряча, задай стрекача. Мысль круче меча, так не руби сплеча. И… – Наглая морда просит кирпича, – внесла свою лепту я,

– Это потому, что ты опять ведёшь себя неатыкватно, Яква! – с напускной строгостью заметила я, поднимая её за хвостик. – Я не Яква, а Выква! – завопила тыква. – Сколько можно повторять?! У тебя что уже старческий склероз, Эжени?!