Людмила Астахова

Я знаю, какое это счастье... желать кому-то одного лишь добра.

Чужим не доверяй, своим не доверяй никогда

Совсем неплохо вырубить на стене каждой девичьей спаленки на самом видном месте золотое правило, гласящее: "Захочет - сам позвонит!". Чтобы каждый день, пробуждаясь и отходя ко сну, барышня повторяла эту фразу: четко, громко, членораздельно.

И возможно, только тогда до сознания большинства прекрасных дам дойдет одна простая истина: если мужчина заинтересован в вашем обществе, если вы значите для него несколько больше, чем остальные разумные существа этого мира, то он обязательно позвонит, предупредит и не забудет, найдет время и деньги, чтобы сообщить о своих планах или их внезапных переменах, срочных дежурствах и командировках на край света; он срочно купит новый телефон взамен сломанного, падет на колени перед случайным прохожим, чтобы вымолить право на один звонок, пришлет почтового голубя, соседа, друга, или случайного знакомого с вестью; он встанет со смертного одра, приползет, приедет и прибежит в ночи, чтобы вы ни в коем случае не подумали, будто вас забыли хоть на мгновение; его не остановят ни снег, ни ветер, ни метель, ни злобный недруг, ни пуля, ни стрела.

Но если он говорит, что забыл, потерял телефон и никаким образом не сумел подать о себе вестей, можете ни на что не рассчитывать, смело вычеркивайте такого кавалера из списка и не тратьте свои нервы попусту на бдение возле телефона. И уж тем паче не звоните сама, не навязывайтесь, не напоминайте о себе ежеминутно.

Тогда и наступит подлинная гармония между полами, и будет вам счастье!

Нет нужды запрещать женщинам совершать подвиги, если им хочется это делать. Даже если строго-настрого накажешь и кончика носа не совать, все равно придут и совершат, невзирая на сломанные ногти и испорченную прическу. Или, что еще хуже, сделают назло. Поймают коня, загонят бедолагу в избу и подожгут, чтобы потом до погребальной ладьи попрекать пресловутым мужским шовинизмом, неуместным сексизмом и презренным мачизмом. Разве не так?

Где великая честь, там и великая нечисть, как любят говорить гоблины.

Преимущество общения с внутренним голосом состоит в том, что его всегда можно заставить молчать.

Час еще не пробил, но жареным уже пахнет!

– Гордость – это такая роскошь, которая далеко не всем оказывается по плечу. Наша барышня, похоже, почитает себя умелой наездницей и жаловаться на натертую задницу не может по принципиальным соображениям.

– По каким каким ображениям? – переспросил стрелок.

– Принципиальным, Снегирь. Это когда человек решает сам для себя, что так он будет делать, а эдак – никогда. И строго придерживается установленных правил.

– Ага, у нас в деревне энтот прынсып называют бзиком и крутят пальцем у виска. Ну ну, буду таперича знать.

Какое бы доброе и благое дело ни сделал человек, рано или поздно он хотя бы раз непременно пожалеет об этом.

У каждого дома должен быть хозяин. Тот, который растопит камин холодным осенним вечером и на рассвете раскроет настежь окно. Тот, кто закроет ковром некрасивую дырку в паркете, прольет кадфу на скатерть, повесит криво картину, купит изящную безделушку и поставит в вазу охапку свежесрезанных астр. Сойдет и закоренелый мизантроп, и шумное многодетное семейство, и романтичная девица, и серьезный, расчетливый купец. Пусть это будет одинокая вдова или счастливые молодожены, отставной солдат или мошенник, вельможа или куртизанка, ученый или юный повеса, главное, чтобы в комнатах хоть изредка, но звучали человеческие голоса, смех и шаги. Иначе дом умрет. Медленно, постепенно, унизительно и некрасиво, гораздо тяжелее, чем живое существо. Даже в заросшей бурьяном развалине без окон и дверей еще теплится жизнь. И до последнего своего часа дом будет надеяться на лучшее: а вдруг кому-то приглянется место и на старом фундаменте возникнет новое жилье. И растворяясь в небытие, дух дома будет благословлять тех, кто жил под этим кровом, и тех, кто придет следом. Шуриа знают, шуриа помнят, что у каждого человека должен быть дом, а у каждого дома – свой человек.