Лина Мур

Белоснежка, опусти пистолет. Я обещал, что твоим родителям ничего не будет угрожать, а Итана накажу. Опусти пистолет. – Лазарро медленно приближается ко мне, но  я мотаю головой и лишь сильнее прижимаю дуло к виску. – Белоснежка, ты же помнишь, что такое наказание? – Лучше смерть. Прямо сейчас. Нет! Похотливый ублюдок! – выкрикиваю и с силой

Отпусти меня. Я не твоя. Добровольно никогда больше, – слова сами с хрипом вырываются с моих губ. Моё сердце разбивается на части. – Белоснежка! Нет! Ты моя! Ты знаешь это!  Ты… – Босс, пошли! Пошли! Улетаем! – Итан хватает Лазарро за талию и тащит к трапу. – Белоснежка! – Лазарро орёт, а я отворачиваюсь, чтобы не видеть его больше.

— В любовь я не верю, — торопливо произношу я.

— Не веришь? Почему? — В его голосе нет удивления, а обычная заинтересованность.

— Потому что любовью люди называют сексуальное притяжение, гормоны, зрительное наслаждение человеком. Они хотят быть необходимыми и придумывают эти чувства себе, а затем интерес гаснет. Никакой глубины, никакого продолжения,как вспышка от фотокамеры. Они есть и тут же исчезает, не оставляя в тебе ничего, кроме ярких точек перед глазами. Безысходность, в которую люди хотят верить, — произношу я задумчиво."

К тридцати четырём годам прозрел, именно за эти три дня понял, что хотел бы найти своего человека. Женщину, которая бы понимала меня, принимала. И я мог бы прийти с работы, уставший и злой, а она бы обняла меня, или же лежал бы на её коленях, а она перебирала бы мои волосы. Одним только взглядом обнимала и заверяла, что люди могут быть преданными друг другу. Могут сохранить любовь. И она существует. Её не дашь разрушить и потерять. Она станет смыслом, согревающим внутри всё и дающим надежду на будущее.

Если это слово означает, что за неё ты волнуешься больше чем за себя, то да. Если это означает, что ты хочешь перенять в себя всю боль за неё, исправить свою ошибку любым способом, то да. Если это значит, смотреть на неё и не думать ни о чём больше, забывать обо всём на этом свете, то да. Если это предполагает бессонницу, воспоминания, которые не дают спать, то да. Если это желание защитить её ото всего, то да. Если это означает, звать её каждую секунду в своей голове, то да. Если это сумасшествие, при котором ты мечешься, как загнанный зверь, то да. Если это неуправляемое чувство разорвать всех, кто появится рядом с ней, то да. Всё так, и не могу привыкнуть к ревности. Она гадкая такая, но когда ты видишь, как реагируют её тело, глаза, дыхание на  тебя, то это стирает всё внутри. Если это не видеть ничего, кроме неё, то да. Если это искать её ночью, а находить пустоту, то да. Если это возможность дышать полной грудью рядом с ней, то да. Если это желание планировать каждый будущий день с ней, то да.

чтобы ты осталась с нами, понимаешь? С  нами. Со мной, здесь. Раньше никто со мной не дружил, потому что

Душа вечна, она живёт и продолжает любить, верить и нести в себе добро, что есть в ней. Любовь была создана для понимания цены, которую мы готовы заплатить за неё. И если это добровольное решение отказаться от сердца и своей жизни – она одарит тебя ещё большим светом, что ты знал. Она вознесёт тебя на небеса, где будешь ты прощён за свои ошибки. Главное, принять их и осознать полностью, пытаясь исправить зло, что ты причинил самому себе и тем, кто зависел от тебя.

приближайся ко мне! – Взвизгивая, бегу к двери, но словно по щелчку он появляется напротив меня. Крича от страха

Теперь могу быть честным с тобой и сказать, что я, действительно, существую. Не