Лина Мак

– Мама, – вздыхаю я. – Ой, иди уже, – отмахивается она от меня. – Ничего мы твоему больному не сделаем. Только подлечим, – добавляет

Попытался вспомнить, видел ли я когда-то такую красоту, и не вспомнил. Ни разу! Вот сейчас понимаешь, о чём писали те, кто хотя бы раз узнал, что такое любовь на самом деле. Я так привык к этому слову, что воспринимал его как само собой разумеющееся только в своём доме. Но это слово давно стало для меня намного большим. – Ты не будешь меня стесняться, моя Снежинка. Только я буду

ебучую дверь, – дёргаю ручку со стороны Ники. Но Стальнову до задницы моё рычание. И какого хера я чувствую

. Я поняла, – вздыхает Люба. – Зря я позвонила. Спасибо, что помог, папа. Сами найдём. Глеб уже связался со своим дедушкой. На улице мороз… Да, давай…

за подбородок, заглядывая в глаза. – И мне бы расшифровку твоего шокового состояния. – Стальнов, если я беременна, я тебе завяжу всё на узел и больше…

Ты зачем сюда приехал? Только без увиливаний

– Что и требовалось доказать, – довольно и даже с ехидной улыбкой заключает Зинаида Дмитриева. – Вот и пожаловал твой начальник. Боже, какой позор. Я так себя не чувствовала… никогда.