Лена Голд

первый, но далеко не последний. Виски старый, терпкий, как и все, что есть в этом доме. Я держу в руке бутылку, чувствую ее прохладу, а потом поднимаю взгляд и вижу свое отражение в оконном

От одного упоминания Ивана по телу бегут колючие мурашки. Не хочу я, чтобы он возвращался. Пусть задерживается ещё на несколько дней.

сколько хочет. – Я боюсь за Лину. – Не переживай, Ирина. Все, до встречи. Отключаюсь, сажусь за руль

воздух. – Пошел отсюда! Вон! – кричит женщина. – Соседи! Помогите! Тут извращенец к девчонке пристает! – Вот же дрянь! – бросает Антон в сторону тети и убегает прочь. – Как ты, девочка? Он к тебе приставал? – Я лишь киваю. – Поднимись, давай я помогу. Ты на каком этаже? – Спасибо вам большое, – обнимаю женщину, утыкаюсь носом в

– Примерь, должно быть как раз, – говорит она. – Правда, снимать неудобно

фронтам. Ну ладно, не суть. Суть

матерью. Ее я, наверное, ненавижу

переставая цедит сквозь зубы неприличные слова в адрес моих родных. А я даже возразить не могу, потому что он во всем прав. Кровные люди так не поступают. Обычно отец поддерживает дочь при любом раскладе, бережет как зеницу ока. К сожалению, мой думает только о бизнесе и

квартиры, где мы жили последнее время. Там он с другой как