Вчера я была обычной сиротой, готовящейся к поступлению в институт, а сегодня я младшая дочь главы одного из сильнейших кланов перевёртышей. Меня насильно забрали из привычного мира и отправили в академию, чтобы я училась и готовилась стать примерной дочерью рода. Выбора нет, и возвращение невозможно, а надзирателем стал старший брат. Он холоден, нарочито жесток со мной, но иногда смотрит так, что сердце замирает и становится трудно дышать. И в такие моменты особенно сложно помнить, что он мой брат. И он под запретом...

Цитаты
в моём кресле. Нога на ногу, в руках чашка с блюдцем… – Не стоит извиняться. Это я не сообщил заранее и явился столь внезапно, – благосклонно произнёс он и перевёл взгляд на сестру. – Леди Юлия, благодарю за то, что уделили мне время, скрасив ожидание. Сестра едва уловимо дрогнула. – Рада оказаться полезной, – надсадно вымолвила она. – Если я больше не нужна, тогда оставлю вас наедине, – исполнила
поинтересовался скептически. − Проклятье…
только для меня, но и для моего дорогого брата. Пожалуйста
аристократы. И даже отец той несчастной истинной, на которую чешуйчатый
перехватывало дыхание. Артур шумно втянул воздух носом и толкнул ногой дверь в комнату девчонки. Осторожно внёс
атмосфера в зале заметно поменялась. Появилось
он выглядел величественно в своих чёрных одеждах. И не сказать, что смертельно болен. Разве что светящиеся красным блеском глаза
серьёзными. Диана ещё долго ощущала на себе его пристальный взгляд. Пока не села в карету…
мощным резервом. Кэннет сказал, что их одних хватило бы для
Изображать все пять добродетелей на полотнах желанием не горела. Совсем. Слишком нудно. Да и что полезного в том, что императрица умеет красиво излагать свои мысли в рисунках на бумаге? Куда полезнее была бы проверка психического здоровья у невест. Взяла кисть и начала неохотно марать бумагу. В голову ничего не лезло, но чтобы не пачкать все пять полотен, решила изобразить все добродетели в одной картине. «Что там было? Сострадание, щедрость, вера, любовь и… забыла…»


