Константин Бальмонт

И после смерти клевета продолжала преследовать поэта. Его душеприказчиком

Прекрасный, сильный, статный, пышный Гуляет кот в мозгу моем. Он, как в своей каморке, в нем И там мяучит еле слышно.

Сравнить хоть ткацкий, например, станок. В нем управленье нитью сложно: То вниз, то вверх снует челнок, Незримо нити в ткань сольются; Один толчок –  сто петель вьются. Подобно этому, дружок, И вас философ поучает: «Вот это –  так и это – так, А потому и это – так, И если первая причина исчезает, То и второму не бывать никак». Ученики пред ним благоговеют, Но ткань соткать из нитей не сумеют.

образование Эдгара отправили в университет в Ричмонде, тогда только что основанный.

Он, что создал свод небесный, он, что властию чудесной Людям дух дал бестелесный, – этот мир нам дал в удел. Мы владеем беспредельным, многоразным, в разном цельным. Каждый царь наш, в лике дельном, лик его средь царских дел. Бог, создавший мир однажды. От тебя здесь облик каждый. Дай мне жить любовной жаждой, ей упиться глубоко. Дай мне, страстным устремленьем, вплоть до смерти жить томленьем, Бремя сердца, с светлым пеньем, в мир иной снести легко. Льва, что знает меч блестящий, щит и копий свист летящий, Ту, чьи волосы – как чащи, чьи уста – рубин, Тамар, — Этот лес кудрей агатный, и рубин тот ароматный, Я хвалою многократной вознесу в сияньи чар. Не вседневными хвалами, я кровавыми слезами, Как молитвой в светлом храме, восхвалю в стихах ее. Янтарем пишу я черным, тростником черчу узорным. Кто к хвалам прильнет повторным, в сердце примет он копье. В том веление царицы, чтоб воспеть ее ресницы, Нежность губ, очей зарницы и зубов жемчужный ряд. Милый облик чернобровой. Наковальнею свинцовой Камень твердый и суровый руки меткие дробят. О, теперь слова мне нужны. Да пребудут в связи дружной. Да звенит напев жемчужный. Встретит помощь Тариэль. Мысль о нем – в словах заветных, вспоминательно-приветных.

Не каждому, пока Он жив,

Прочтут заупокой,

Чтоб только ужас подтвердил,

Что Он еще живой;

Не каждый, проходя двором,

О гроб споткнется свой.

Летний вечер пышен, Летний вечер снова… Мне твой голос слышен: «Я люблю другого». Сердца горький лепет Полон чар былого… Слышен тихий лепет: «Я люблю другого». Смолкни, праздный ропот! Прочь, упрек! Ни слова!.. Слышен, слышен шепот: «Я люблю другого».

страна напоминала женщину: чем меньше про нее говорят, тем свободнее она от недостатков

Лишь слово царствует. Меч был рабом всегда. Лишь словом создан свет, лишь им создастся снова.

Вино пить – грех. Подумай, не спеши! Сам против жизни явно не греши. В ад посылать из-за вина и женщин? Тогда в раю, наверно, ни души.