Кара Мель

детвора еще умудрилась палатку-шалаш из пледа и стульев замутить. – Новый год, а дети Деда

затянувшееся молчание. – Что хотел? – тут же напрягается Ник. – Я ведь просил без меня с ним не разговаривать, – снова включает

полуслове. – Не маленькая, – отрезаю. – Через

Зимой, после длительной прогулки по лесу на лыжах, мне нравится вернуться в дом, растопить камин, заварить ароматный напиток, попариться в баньке и насладиться прекрасным вечером. Кто-то ищет умиротворение в алкоголе, кто-то бегает от себя в больших и шумных компаниях, а я научился прекрасно обходиться без этого всего. Мне одному

опускает меня на подушку. – Спи давай, – говорит. – А ты? – бурчу сонно. Язык еле двигается. – За меня не переживай. Я взрослый дяденька, разберусь как-нибудь, – заверяет. – Это моя квартира, – пытаюсь оказать сопротивление, но вино оказывается гораздо сильнее меня. Оно утягивает в сон и я ничего не могу с этим поделать.

вырваться из груди. Гоню прочь дурные мысли.

доносится всхлип. Слышу жалобный голос флористки и кровь отливает

операции, ты сам дал добро на съемку и на проведение мастер-класса. Так что,  – откидываюсь на спинку кресла и развожу руки в разные стороны. – Пожинай плоды своего чрезмерного

холла выворачивает Даша с моим телефоном в руках.

буду его любить. – Нашли детки управу на своего серьезного