И. Г. Ирская

такое личное, такое особое действо

сказал бы, что стену возвели для того, чтобы отгородиться от всех и никого не пускать. Но Лара горела желанием устроить маскарад, поэтому Рауль не смог заставить себя охладить ее пыл. Хотя пару раз он пожалел

метив ее нерешительность. – Мы же потом собираемся в больницу. Почему не поехать вместе? Почему нет? Да она найдет тысячу причин

узнавали ее и преследовали не только оскорбительными криками. Несколько раз у нее пытались вытащить деньги из кошелька, говоря, что ее отец им должен. Поэтому она перебралась в спальный

хуже? Надо мной насмехались. Я постоянно слышала у себя за спиной смех. Ты не представляешь, как это больно и обидно. Вот почему я уехала в Лондон. Вот почему у меня

зовут Вера Фиппс. Пока Оскар осматривал комнату, Ги вынул телефон,

удастся поспать, то ему не будет так мерзко. Но как человек может уснуть, когда его тело ноет от неудовлетворенного

присоединилась к Ксавьеро, уже ждавшему ее в лимузине. Они ехали через весь город в полном молчании, и Кэти без конца нервно крутила на пальце обручальное кольцо.

– А родители Луизы простят ее, как ты думаешь? Ну, за то, что она сбежала от тебя со Стефаном?– Простят, – сухо произнес Гай. – Анна-Лиза и Генрих жуткие снобы. Луиза рассказала мне, что вначале они были вне себя от ярости, узнав, что она сбежала с каким-то недоучкой из партии зеленых, с которым она познакомилась, пока гостила у подруги в Лондоне. Все амбициозные планы в отношении будущего внука, который унаследует всю империю Рошмон-Лоренц, рушились. Но потом, – глаза Гая насмешливо сверкнули, – они поняли, что урвали больший куш за свою своенравную дочь. Так что снобизм был удовлетворен. Жаль, что я не видел, как Луиза представляла им своего жениха, когда наконец удалось привести его в герцогский замок!– Еще бы – принц Стефан Андоварский, – засмеялась Алекса.– Да. Правда, он младший сын в семье, но чего стоит титул, – не удержался от сарказма Гай. – Стефан может быть каким угодно зеленым и жить в любом экологически чистом шале, поскольку он владелец собственной горы, а его кузен – монарх. Так что Генрих и Анна-Лиза безумно довольны дочерью, поскольку она поднялась на ступень, недосягаемую для остальных родственников.