Хьюго Борх

Часы, наверное, меньше всего волновались о госте, они начали рассказывать историю о рождении идеи, мастерстве, времени и вечности. И продолжали свой ход, отсчитывая час назад, два часа назад, и так далее, вплоть до глубокой ночи. Они будто часовая стрелка шла к какой-то точке времени, которая наверняка что-то значила, узнает ли мастер эту тайну.

Тучи рассеялись, ветер утих, и луна, как одинокая монета в ладони нищего, равнодушно выливала холодный свет на уставшего человека, похожего в ту минуту на один из камней, окружавших его.

Оглянулся на стон. Рядом, на тех же кровавых простынях, на которых находился я, среди длинных стеблей, на раздавленных шариках ягод лежало забрызганное кровью, избитое, истерзанное тело девушки.

Да, я – сука, дрянь, стерва, но меня тошнит от этих отношений. Очередной воздыхатель заблокирован, без права на помилование.

Вся округа была в страхе. Пленниц запугивали, держали взаперти, наряжали, выводили на купания в пруду и всякие увеселения с гостями, а потом лишали девственности, удовлетворяя свои изощренные фантазии.

…Ночь бесилась за окном скрежетом веток о стекло. Стекло застыло между мирами лесного шипения и тягучей тишины, стоящей в натопленной сторожке в окружении глухой тайги. Стекло едва выдерживало брызги урагана. И это все на ее глазах…, понимающих, что родители не смогут вернуться из леса, течение реки в непогоду убийственно буйное, река смывает берега,

Чена продолжает путь, рядом пес Харли, у нее взволнованное настроение, холодок в лицо, слезы от ветра, скачущие звезды, запахи трав, довольные глаза собаки и все такое. То, что тучи уже на изготовке, и ветер где-то притаился – это не в счет.