Ханна Хаимович

играть можно, а еще с покупателями работать! Он шмыгнул носом, запал его чуть иссяк. – Правда, дядюшка Сила говорит, мал я еще. Но все равно помогать разрешает. А у отца что: есть нечего, темно, только люльку качай и кожу нюхай, фу. При этих словах он приню

Николаевны. Его не нашли. А видела ли ты, кто передал письмо Лизе

посмотрела на меня, улыбнулась – люди тут умеют улыбаться, куда катится мир! – и полезла за пазуху. – Тощая какая, голодная, наверное. Кушать хочешь? Дер

проворчал: – От скаженный, алчба одо

значит, так и есть, обслуга в таких

совокупности… Вдохнуть полной грудью невозможно. Переход кончился, мы оказались на развилке. Влево –

своими требами. – Вы… но так ходят…

ковровых бомбардировок. Где-то в реку стекали сточные воды – те самые, которые

употреблял ничего крепче кофе принципиально, а я – мне эта бутылка напоминала почему-то о Нонне, и я в конце концов поставила ее на подоконник, с глаз долой. – Юленька, не расстраивайтесь

ведь поэтому сказали про молитвы