Эльвира Смелик

Думаете, если я в детдоме живу, то обязательно вор?

Зачем ему это? Они подстегивали, но Руслан не пы

лучится. Да ну. Ему и не надо ничего подобного, ни теперь, ни потом, вполне удовлетворён тем, что есть. Всё ж нормально. Вот и не стоит примерять на себя чтото там особенное: чувства, желания. На фига ещё лишние заморочки

подступающие слёзы. И в горла стоял комок. – Не говори ерунды, – отрезал Дима, нахмурившись, громко выдохнул, и вдруг глянул пронзительно и остро, чуть сощурив глаза, предположил

прокатит. Сейчас она трезвая, абсолютная трезвая, да и

дрожали, и пальцы дрожали, и даже губы дрожали, и тоже приходилось их закусывать, чтобы совсем уж не выдать себя, свои неуверенность, беспомощность и страх. Самое большее, что бы Вита смог

проигнорировать звонок, но, прочитав надпись на экране, передумал и ушёл, даже ничего ей не сказав. Ну почему у них всё так многозначительно, неопределённо и

вытянул себя из бездонной вязкой глубины серых глаз. – Не хочешь, чтоб он узнал? – поинтересовался холодно, усмехнулся, не боясь, что это окажется слишком жёстко.

резко сделался серьёзным, произнёс: – Ну… я просто до сих пор за тебя беспокоюсь

сколько влезет, запрокинув лицо, закрыв