Елизавета Дворецкая
2Кподписчиков
"963 год. Князь Святослав возвращается в Киев с ужасными вестями: на Волхове убит его сводный брат Улеб, князем Северной Руси провозглашен маленький сын Святослава и Малуши. Эти новости восстанавливают против Святослава всю семью: мать, жену, родичей Улеба, среди которых – влиятельные и опасные люди. Они готовы мстить, но вероятные убийцы скрылись неведомо куда. Торлейв, племянник княгини Эльги, нападает на след, когда отправляется в дальнюю дорогу по совсем другому делу – за невестой. След приводит его в лесную глушь, где правят не то люди, не то гости из Нави. А на пути мстителей встает самое главное препятствие: тайна Святослава, настоящая причина, по которой он отказывался от преследования убийц. И теперь его братьям, Торлейву и Беру, предстоит самим решить, что для них важнее – месть за Улеба или благополучие Руси.
В книге вам встретятся:
Он – представитель высшей знати киевской руси, из славян-кривичей по матери, из датчан по отцу, знающий четыре языка и две грамоты, ближайший родич князя и старшей княгини, предмет тайной любви княгини молодой, в свои 22 года повидавший несколько далеких стран, красивый как бог, наделенный всеми мыслимыми достоинствами, крещеный в новую Христову веру.
Она – девушка из старшего рода оковских вятичей, наследница знаменитой ворожеи, умеющая видеть духов, лишь однажды покидавшая дом, и то не по своей воле, внешности не столько красивой, сколько необычной… Что у них может быть общего в прошлом или в будущем? И что могло бы объединить их, кроме любви?"
Цитаты
В ночь прихода нового года не полагается спать, чтобы не призвать к себе смерть, и каждый был настроен веселиться до самого утра.
Светоч Йотунхейма
И вот наконец в руках Тюррни очутился младенец – мальчик, такой крупный и тяжелый, что ей казалось, она держит камень. При помощи тех же невидимых помощников она обмыла его и перепеленала, стараясь не смотреть на маленький хвостик, которым кончался его позвоночник.
Кощеева гора
– Третий день нынче. Вчера услышал
– Кстати, о Плескове, – вспомнила Сванхейд. – Возможно, вы в Кенугарде еще не знаете, что у нас больше родичей, чем мы думали.
– Так всегда оказывается, стоит кому-то добиться успеха! – Мистина засмеялся. – Когда человек становится конунгом, у него обычно находится куда больше родни, чем он раньше думал!
– Нет, этот человек появился еще зимой, пока Ингвар не был конунгом. Это брат его жены.
– У нее, сколько я знаю, два родных брата и два двоюродных…
– Это ее сводный брат. Старший сын ее отца, он родился в Хейдабьюре и лишь осенью впервые приехал в Гарды. Его имя Хельги Красный.
Мистина изменился в лице: непринужденная любезность слетела с него, сменившись недоверием.
– Что? – обронил он, и в этом коротком слове отчетливо слышалось многое: от недоумения до угрозы.
– Он провел здесь у нас месяца два, и мне известны все его обстоятельства из первых рук. Это весьма отважный и предприимчивый мужчина, я бы сказала.
– Мужчина?
– Он на пару лет старше тебя, как мне показалось. Так что, похоже, до наследства Хельги киевского есть больше охотников, чем думает Ингвар.
Мистина помолчал, но Сванхейд по этому молчанию поняла едва ли не больше, чем за весь предыдущий разговор. Лицо его стало замкнутым, в чертах отразилось легкое пренебрежение, а серые глаза вдруг сделались непрозрачными, будто окна в душу закрыли две стальные заслонки. Это выражение не обещало ровно ничего хорошего тому, о ком он думал в эти мгновения...
Богатырь сентября
протекал ручеек, и девушка, стоя перед ним на коленях, опустив
Клинок трех царств
женщин, но Правена, по складу скромная, но храбрая и преданная, всегда была рада повидаться с посестримами. Когда две девушки снова показались во дворе, Витляна опять подумала: до чего же в Киеве ранняя весна! На реке Великой, где она прожила несколько лет, в эту пору еще мог пойти снег, а здесь
Дар берегини
Улыбнулся и приветственно махнул им рукой. Ему ответили: иные из баб поклонились, дети радостно закричали. Одна Прекраса стояла, не шевелясь. Беглый взгляд его опалил ее, перехватило дыхание, будто молния сверкнула прямо перед глазами. Теперь он был поближе, и она могла разглядеть его лучше. Отрок лет восемнадцати был высок, еще
Змей на лезвии
Нельзя запретить мужчине вести себя как мужчина, даже если это опасно, а он тебе дорог. Нельзя своими руками убить мужчину в нем.
Отношения человеческие - они как снег, о них ничего нельзя сказать наверняка. Они могут быть тверже камня и выдержать любые нападки, а могут быть легче пуха и разрушиться от первого дуновения ветерка. И даже если эти отношения – твои, даже если им столько же лет, сколько тебе, – ты можешь лишь надеяться, что в них крепость камня, а не хрупкость ледяной корочки, но не знать наверняка.
Умные люди порой ошибаются, думая, что и другими тоже руководит трезвый, взвешенный расчет. В этом главное понять, с кем имеешь дело, с умным человеком или глупцом, слушающим лишь свои желания