Дмитрий Зурков

авторитетную комиссию, которая буквально частым

по мере прихода к истокам, но не наоборот. Истоки как раз от внешнего подражания не обретаются. Борода до пупа ничего не прибавит к невежеству и ничего не отнимет от хамства и самолюбия. Скорее – наоборот.

«Боже, дай мне спокойствие принять то, чего я изменить не могу, дай мне мужество изменить то, что могу. И дай мне мудрость отличить одно от другого…»

готовящемся покушении на российского императора или его детей? – Как прусский офицер и дворянин, я бы постарался довести эту информацию до

вопросом. Почему на Руси во все времена высокое начальство относилось к

или членов его семьи… – Да, согласен, предложение странное. – Петр Всеславович задумчиво почесывает кончик носа. – Но ведь могут быть и другие объяснения. Вспомните, Денис Анатольевич, нечто подобное уже проделывал Наполеон Бонапарт. – Вы имеете в виду возвращение пленных

Из-за пазухи вынув щенка-сироту, Обратился Хозяин со словом к коту: «Вот что, серый! На время забудь про мышей, Позаботиться надобно о малыше. Будешь дядькой кутёнку, пока подрастет». «Мур-мур-мяу!» – согласно ответствовал кот И тотчас озадачился множеством дел — Обогрел, и утешил, и песенку спел. А потом о науках пошёл разговор: Как из блюдечка пить, как проситься во двор,

Дмитрий Зурков, Игорь Черепнев Бешеный прапорщик Последний рывок Серия «Боевая фантастика» Оформление обложки Станислава Дудина Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону © Дмитрий Зурков, 2020 © Игорь Черепнев, 2020 © ООО «Издательство АСТ», 2020 * * *

Затем в голове начал крутиться анекдот, рассказанный когда-то одним из моих приятелей, в котором аналогичное блаженное времяпрепровождение английского лорда было прервано его супругой, призывавшей сэра для исполнения долга, правда не служебного, а семейного. На что истинный британский джентльмен, с тоской посмотрев на камин, томик Шекспира и – в первоисточнике – на бокал с бренди, с обречённостью приговорённого к казни произнёс: «Ну вот, опять эти бессмысленные телодвижения…»

расположившись за столом, Бойко закуривает, демократично разрешает