Дмитрий Ромов

на крыльцо с витыми железными

«Ролекс» и пить «Кристаль». Надо ещё толстую цепь на шею со знаком рубля и бейсболку.

Сгорел на работе. Застрелили при попытке к бегству.

некуда. Она их буквально за батареи по комнатам распихивает. – Нехило, – покрутил головой Сирота. – Если

зать. Зубатый сделал несколько крупных шагов и, подойдя

быть и с кондуктором, да и прямого, насколько я помню, не существовало. Поэтому

Народное творчество, автор неизвестен. Дохнул в ладонь украдкой Брежнев, поправил брови, вздёрнул нос, ну всё, подумал Чаушеску — взасос…

выйдет. Я выдаю восемь бумажек по пятьдесят. – Вот! – с торжеством в голосе восклицает Рыбкин

ладони лоб. Эк его ломает… – Но на допрос тебе всё равно надо приехать. Скажешь, что он упал, а ты сверху на него прыгнул и руку заломил, чтобы он не убежал. Он

вытягивая лицо, типа «о, нифига себе» … Я отворачиваюсь. Весёлость отступает, но Анжела этого не замечает и продолжает парить на волне эйфории.