Дмитрий Буров

пальцем себя по лбу. – Головой думай. По-твоему, Федя тебе кто? – Друг, – не раздумывая, ответил Бородин. Девчонки захихикали. – Это понятно. Фёдор не кран, чтобы в одиночку парты тягать, ясно тебе? – Что? – Санёк задумался, когда же до него дошло, покачал головой и подтвердил. – Ну да, парты тяжёлые. Один не осилит. Тогда стулья надо ставить,  – уверенно заявил Бородин.

– Егор Волков на страже порядка, – пояснил я и кивнул в сторону желтого Попрыгунчика: автобуса, на котором малышне предстояло добираться до колхозных полей. Не завидовал я тем, кто с комфортом разместился на задних сидениях. Полноприводной ПАЗик, грозу сельского бездорожья, не зря в народе прозывали попрыгунчиком. Для этой чудомашины талантливые инструкторы

святых завхоза, да с ребятами да на благо школы, глядишь

метной паузы, легко вскочила на ноги без моей помощи

Союзе производили несколько дайверов: «Восток», «Полет», «Ракету» и «Славу». Хотя в нашей стране их называли амфибиями. В СССР водонепроницаемые

произнести: «Ячмень, ячмень, тебе даю кукиш. Что на него захочешь, то и купишь». Фига в нашем детстве была просто универсальным средством: и от сглаза работала, и от икоты помогала, и от

Пройдемте, гражданин Лесаков, – говорун позволил себе легкую вежливую улыбку. – Если вопросов больше

шагнуть вперёд, то… – озвучив свои действия, я сделал шаг и ошарашенно протянул.  – Тоже не видно… Этот рукав можно обнаружить только с близкого расстояния, практически в упор, причём если идти и держаться за стену… Как вы его нашли? – не скрывая удивления, поинтересовался я у довольной девчонки.

на странную темную полосу, похожую на разлом

мне не по себе, да и чуйка орёт, не затыкаясь.