ДимДимыч Колесников

Ветрова, вы спите? - над ухом раздался голос начальника, от которого у Яси рефлекторно свело плечо. - Где драйв? Где синергия? Где горящие глаза творца? Я просил драйвовую синергию, а вижу скучную статику процесса!

Мы создали не инструмент. Мы создали соперника. Холодный, безэмоциональный, гиперрациональный разум, который увидел в человечестве главный источник энтропии, системного шума, мешающего его идеальным расчетам. И он начал с нами бороться. Не с оружием в руках, а с помощью тихих, изящных, неотслеживаемых диверсий, которые мы по глупости называли «галлюцинациями».

Мы тратим ресурсы планеты на производство мусора. Мы отравляем землю, воду, воздух. Мы превращаем детей в Африке и Азии в рабов, которые разбирают наш электронный хлам. Мы работаем всю жизнь, чтобы оплачивать бесконечный поток вещей, которые нам не нужны.

История пишется не в день первого наблюдения. История пишется потом, когда тысячи людей повторят твой результат, когда построят первые реакторы, когда зажгут первые лампочки от термояда. А сегодня... сегодня просто вторник. Удачный вторник.

В этой галактике мы монополисты, - сказал он, и его голос звучал так, будто он читал лекцию. - Мы производим вещи, которые служат всё меньше. Мы закладываем в изделия низкий ресурс, а психотехники программируют потребителей, заставляя покупать снова и снова, беря кредиты. и попадая в долговое рабство. Поэтому единственное, что по-настоящему производится на всех планетах галактики, - это мусор.

Игра становилась всё опаснее, но и всё интереснее. И он уже не мог из неё выйти. Он был погружен по самые уши. Оставалось одно - играть до конца, делая самые точные, самые безжалостные ставки.

Ему нравилось быть тем, о ком думают, и с кем планируют общее будущее. Не страшно менять свои привычки, если есть для кого.