Черным-Бело

предпочитают читать или переписывать тексты для сохранности. При возможности они

– Если твой дом полон крыс, ты с ними не сотрудничаешь, ты их травишь. – А если я не знаю, где они прячутся? – посерьёзнев, спросила Ена. Совет она запомнила. Милья улыбнулась: – Тогда ты запускаешь в дом змею и глядишь, как сучата разбегаются сами.

о цели мероприятия и подготовить всё необходимое, включая костюмы. Но этого недостаточно, я должен также думать о нашем образе и предпочтениях самого

Люди – жестокие, порочные звери, что хуже болезней… Но в этом крошечном существе, которое Солярис обнаружил в центре башни, не было ни порока, ни элементарных представлений о нём. Она пахла сливками и овсяным печеньем, как сладкое лакомство в зимний Эсбат, и даже не закричала, когда он спрыгнул с широкого подоконника и приземлился перед ней на передние лапы. Человеческий детёныш.

Внутри у неё боролась взрослая самостоятельная женщина и взрослая самостоятельная женщина, которой очень не хотелось переть торт, сумку и кочергу

Я невольно улыбнулась, уловив неприкрытую гордость и откровенную любовь в голосе Гипноса. Он рассуждал об ужасах и кошмарах, о гневе и ярости, но говорил с такой теплотой, словно желал напомнить, что это всё часть гармонии и недостаточно любить свет, необходимо полюбить и тьму, чтобы жить в балансе с самим собой и с миром.

поцелуи. – Ты дурак. – Может быть, но ты сама меня

Твоё слово, малышка. Если хочешь пойти с ним, то я отпущу. А если хочешь, чтобы он катился в Тартар, то я его туда отправлю.

Или, например, встречаются тебе на улице три девицы-красавицы. Девушки как девушки. Красивые, фигуристые. А они на самом деле… – …Русалки, – пробормотала я, вспомнив свой рисунок и соседок с пятого этажа.

настоящий десерт на столе с объедками. – Отпусти его сознание, или я спалю твоё треклятое древо, – бросила