Приключения московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год, продолжаются. Павел Ивлев летом занимается совсем не тем, что планировал. Какой уж тут отдых… Главное, как всегда, разруливать сложные вопросы, помня, что люди важнее денег.

Цитаты
появлялся. Опять что-то придумали, гады, чтоб заставить меня признаться в том, чего не было, – с опаской подумал Ахмад и покосился на милиционера, стоявшего у входа в допросную, и с беспокойством поглядывающего куда-то в конец коридора. – Что же делать? Что же делать?.. – в отчаянии
Якутию отправить. Она горько рассмеялась. А я вспомнил, как где-то читал, что у нас в стране 80 процентов населения выросло в однополых семьях: с мамой и бабушкой. – Я тебя понимаю, – сказал ей, забывшись, – хочется, чтобы дети не хлебнули того, что нам пришлось. Не всегда мы рядом с ними будем. Они дол
перегнула палку, желая напакостить Пашке. – Просто хотела тебе
его стоят? Тем более, за пятнадцать лет работы директором крупного таксопарка он стал отнюдь не бедным человеком.
Серпуховской кремль. С ним, вообще, печальная история произошла. В 1934 году культурное наследие разобрали по приказу Кагановича по камушку для строительства Московского метрополитена. А самое обидное знаете, что? – Что? – Что материал для строительства метро не подошёл…
куплю, – кивнул Загит, – сумку только дайте. – Два батона и
оборотная сторона медали, – вставил своё слово замминистра. – Начнёте сейчас машины под
большинству людей неудобно быть слишком сильно должными. Гораздо легче сильно преуменьшить значимость того, что для тебя сделали, чтобы сбросить груз долга, сделав вид, что ничего такого особенного
Наконец, перешли к сути. Ларионов объявил, что Дубов написал заявление о выходе из кооператива с просьбой вернуть ему
ответил тот. Обратил внимание, что линотипистка сидела в овчинном жилете на рабочем


