Аня Вьёри

злится, он очень похож на волка. – Ага! Твой кончился, и ты решил ей скормить

щенным шепотом. – Мальчишка только что уснул, – хотя взбесило меня, конечно, не это.

мама дергается, испуганно отстраняется. Уф! Надо взять себя в руки. Что ж так бесит, когда моего ребенка “нагуляшем” называют?! – Она ни с кем, кроме меня, не спала, мам, – пытаюсь объяснить матери

кривлю душой! – Ребята занимались ай-ти проектами. Часто оформляли документацию

против запереть тебя в спальне на пару дней без одежды… – Всего на пару? – игриво

выбегает молодой парень с круглыми от ужаса глазами. – Не задел? Я не видел! Я ж медленно!

Вы! Да вы! Да я вас! – задыхаясь, кричит наша церберша. – Да вы кто, чтоб вы меня? – с наездом отвечает ей водитель

Она бросает на меня такой взгляд, что я напоминаю себе не принимать из ее рук еду недели две, и, умудрившись хлопнуть занавеской, скрывается в примерочной!

Вот она, Мих, цена твоим миллионам. Вон сидит твой ребенок и в пыли буквы пишет. И очень старательно читает. А у тебя твои миллионы…

сквозь слезы. – Родная, любимая, – он чувствует,