Антон Корнилов

ного напряжения. Оберег он так и не выпустил

меня, ваше высочество. – Я пришла, чтобы поговорить с вами и попросить… спасти мою жизнь.

седле обок рыцаря Кая, – имеет для него равную важность. Для него не существует мелочей. Все его действия подчинены соблюдению Кодекса чести рыцаря Крепости Болотного Порога…»

спуститься, но только здесь – тропы такие удобные, что по ним многочисленные отряды пройти смогут. Потому в Жженой – наши пограничные заставы, столько, сколько больше нигде по крафийским

только тех, кого надо, кто непосредственно твоему бизнесу

проводник, ненормально беспечный. Мало того, что трепался

ничего так не облегчает душу, как ответственность за собственные поступки, переложенная на кого-то другого…

погрузившись в голову эльфа с рукоятью. Но за мгновение до этого эльф сломал стебель и раздавил черный бутон в кулаке. И тут же королевскую опочивальню… а казалось, и всю башню… а возможно, и весь дворец целиком… а может быть, и весь этот мир… сотряс мощнейший удар.

очнулся и посмотрел на капитана. На

Совершенное зло всегда больше, чем полагает тот, кто его совершает.

Переверзев снова двинулся по улице. Сунул в рот сигарету, но сразу забыл о ней. Ростислав Елисеев. Да, скорее всего, он не стоит за этим ограблением, погорячился с горя насчет него Николай Степанович. Не станет же такой большой человек размениваться на какого-то прапора, оказавшегося не в то время не в том месте. Но ведь с другой стороны: именно Елисеев в этом ограблении и виноват. Не пристал бы он к девочке – не встретился бы с Переверзевым. Не получил бы по башке. Не уволили бы Николая Степановича из органов, не пришлось бы ему бомбить по ночам. И, значит, в ту ночь находился бы Николай Степанович дома. И не случилось бы того, что случилось. Того, что невозможно теперь исправить. Да, совершенное зло всегда больше, чем полагает тот, кто его совершает.