В этих историях от смеха до сострадания один шаг. Перед вами в блестящие трагикомедии от мастера коротиких юмористических рассказов Антона Павловича Чехова.
Брожение умов
Винт
Дорогая собака
Дочь Альбиона
Жизнь в вопросах и восклицаниях
Канитель
Контора объявлений Антоши Ч.
Маска
Месть
На гвозде
Пересолил
Письмо к ученому соседу
Радость
Размазня
Роман с контрабасом
Сирена
Скверная история
Смерть чиновника
Толстый и тонкий
Тысяча одна страсть или страшная ночь
Унтер Пришибеев
Устрицы
Хористка
Экзамен на чин
Тоска
Жалобная книга
Хирургия

Цитаты
Палата № 6
Так же вот бывают люди, которые всегда говорят одни только умные и хорошие слова, но чувствуешь, что они тупые люди».
Вы, так сказать, можете найти честнейшего врача, превосходнейшего педагога, честнейшего пахаря или кузнеца, но средние люди, то есть, если так выразиться, люди, ушедшие от народа и не дошедшие до интеллигенции, составляют элемент ненадежный. Весьма трудно поэтому найти честного и трезвого фельдшера, писаря, приказчика и прочее. Чрезвычайно трудно
Вишневый сад
Бросила ключи, хочет показать, что она уж не хозяйка здесь… (Звенит ключами.) Ну, да все равно.
Дама с собачкой
Так шумело внизу, когда еще тут не было ни Ялты, ни Ореанды, теперь шумит и будет шуметь так же равнодушно и глухо, когда нас не будет. И в этом постоянстве, в полном равнодушии к жизни и смерти каждого из нас кроется, быть может, залог нашего вечного спасения, непрерывного движения жизни на земле, непрерывного совершенства.
Остров Сахалин
Ново-Михайловки; пекут, должно быть, без всякого контроля
Дядя Ваня
Во всем уезде было только два порядочных, интеллигентных человека: я да ты. Но в какие-нибудь десять лет жизнь обывательская, жизнь презренная затянула нас; она своими гнилыми испарениями отравила нашу кровь, и мы стали такими же пошляками, как все.
Вы не можете себе, голубчик, представить, до чего заездила меня моя благоверная! То есть так заездила, что удивительно, как я еще жив до сих пор. Боже мой! Погода великолепная… воздух этот… ширь, природа… все условия для безмятежного жития. Одна мысль, что за границу едем, должна была бы, кажется, приводить в телячий восторг… Так нет! Нужно было злому року навязать мне на шею это сокровище! И ведь какая насмешка судьбы! Нарочно, чтоб избавиться от супруги, придумал я болезнь печенок… за границу хотел удрать… Всю зиму о свободе мечтал и во сне и наяву себя одиноким видел. И что же? Навязалась со мной ехать! Уж я и так и этак – ничего! «Поеду да поеду», хоть ты тресни
Я лично никогда не мог решить, что досаднее: мчаться две мили что есть духу и, добежав до станции, убедиться, что до отхода поезда остается еще три четверти часа, или же все время идти не торопясь, поболтаться у кассы, беседуя с каким-нибудь местным идиотом, затем, с развальцем, не спеша, выйти на платформу и – увидеть поезд, уходящий у вас из-под самого носа.
С.207: "Что бы ни случилось, хотя бы ты вдруг превратилась в старуху, я все-таки любил бы тебя - за твою душу, за нрав".(Антон Чехов - Ольге Книппер, 29 октября 1901 года)
Три сестры
«Если тебе когданибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми ее».

