Анна Раф

твоими старыми учебниками в школу ходила, а сейчас мне твой мужик достался. Как же здорово, что мы такие дружные и без задней мысли делимся друг

Коготки появились. – мужчина горько усмехается. – Я был

Кого выбрал себе в спутницы? Безродную… Вот мымра крашеная! Взгляд Игоря просто метает молнии на Карину, я хочу уже что-то ответить, но… – А вот и мы, – девушку перебивает добродушный голос Константина Генриховича. Он заходит в столовую, неся на руках огромный поднос с какой-то запечённой птицей. Похоже на утку… Пахнет божественно!

Вместо ответа я просто присаживаюсь рядом и крепкокрепко прижимаю к себе сына, который обвивает руками мою шею и целует меня в щёку. – Ты плачешь, да? – через несколько мгновений сын повторяет свой вопрос. – Нет, родной, – тихо отвечаю я. – Но я видел слёзки. Почему ты плачешь, мама? – Я… Я просто рада тому, что сегодня мы поедем домой,  – отвечаю я.

Сейчас он каждый выходные приходит к нам и общается с внучкой. Он изменился

Какая же глупость. Если всё, что он говорит – правда, то события последних трёх лет оказались не более, чем жестокой иронией судьбы.

жизни… напилась. Боже! Как мне стыдно! Кто перенёс меня сюда? Я ведь, кажется, была на кухне… Вспоминай, вспоминай, Ольшанская! Напрягаю