Анна Ганзен

Бабушка такая старенькая, лицо все в морщинах, волосы белые-белые, но глаза что твои звезды – такие светлые, красивые и ласковые! И каких только чудных историй не знает она! А платье на ней из толстой шелковой материи крупными цветами – так и шуршит! Бабушка много-много чего знает; она живет ведь на свете давным-давно, куда дольше папы и мамы – право! У бабушки есть псалтырь – толстая книга в переплете с серебряными застежками, и она часто читает ее. Между листами книги лежит сплюснутая высохшая

ждать того дня, когда им разрешат всплыть наверх;

губа висела у нее до самой груди. – Здорово, служивый! – сказала она. – Какая у тебя славная сабля и большой ранец! Вот бравый солдат! Сейчас ты получишь

говорить на языке людей, но, видимо, желал девочке добра и спросил её, куда она бредёт по белу свету, такая одинокая. Слово «одинокая» Герда поняла отлично и сразу почувствовала всё его значение. Она рассказала ворону всю свою жизнь и спросила, не видал ли он Кая.

...нa щечкaх ее игрaл румянец, нa губaх - улыбкa, но онa былa мертвa...

Посреди поляны стоял дом, выстроенный из белых человеческих костей; тут же сидела и сама морская ведьма, кормившая изо рта жабу, как люди кормят сахаром маленьких канареек.

была похожа! Вода бежала с её волос и  платья прямо в носки туфель и вытекала из-под каблуков, а она всё-таки уверяла, что она настоящая принцесса! «Ну, уж это мы проверим!» – подумала старая королева, но не сказала ни слова и пошла в спальню. Там она сняла с постели все тюфяки и подушки и положила на доски горошину; поверх горошины постлала двадцать тюфяков, а поверх тюфяков набросала ещё двадцать перинок из гагачьего пуха. На эту кровать уложили принцессу, и  там она пролежала всю ночь. Утром её спросили, как она почивала. – Ах, очень дурно! – вздохнула принцесса. – Я почти глаз не сомкнула! Бог знает что у меня была за постель! Я лежала на  чём-то таком твёрдом, что у меня всё тело теперь в синяках! Просто ужасно! Тут-то все и увидали, что она была настоящею принцессой! Она почувствовала горошину через сорок тюфяков и перинок – такою деликатною особой могла быть только настоящая принцесса. И принц женился на ней – наконец-то он не сомневался, что нашёл настоящую принцессу! А горошину отправили в кун

бежали бегом; бежал и мальчишка-сапожник в кожаном переднике и туфлях. Он мчался вприпрыжку, и одна туфля слетела у него с ноги и стукнула прямо в стену, у которой стоял солдат, глядя сквозь решётку. – Эй, ты куда торопишься? – сказал солдат

Никогда не следует надевать свои лучшие брюки, когда идешь отстаивать свободу и истину.

- ...Но кто же пожертвует даже для любимого человека своей честью?

- Сотни тысяч женщин жертвовали.