Анна Белинская

недосказанность вибрирует между нами как натянутая пружина. –…это уколы, Ален, – тем временем

смеющихся, разгорячённых, раздетых. Они отходят в сторону и зажигают бенгальские свечи, передавая друг другу. – С Днём рождения, родной Институуут! – кричат парни. Девчонки смеются и пританцовывают на месте, спасаясь от холода, а парни заботливо прикрывают их плечи своими пиджаками. Понимаю, что начинаю замерзать. Не чувствую ног, не ощущаю рук, плетусь обратно в корпус. – Принцесса! – окрикивает меня молодой человек. – А тебе случайно Принц не нужен? – хохотнув, спрашивает па

всегда полупустые, а толкаться в метро и бегать по переходам с противнем, накрытым полотенцем, а сверху – пакетом, недостаточно удобно.

– Так… – скребу ногтем по подбородку, обдумывая, что бы такого эдакого сказать. – Чтобы от этих ни слуху ни духу, – указываю пальцем на клетку и аквариум. – Хорошо. Я поговорю с рыбами, чтобы они молчали, – кривляется Дашка, закатив глаза.

сжимают прохладные женские пальцы. Скашиваю на Ину вопросительный взгляд и понимаю, что она сделала это непроизвольно – от волнения за моего сына.  Ее