Андрей Сергеевич Терехов

Похолодало градусов на пять: лужи в воронках покрылись белесыми корками льда, а в синем полумраке кружат колючие, грубые снежинки. За небоскребами правительственных кварталов рокочут гранатометные выстрелы.

«Жвачка – это доминанта, которая идёт в мозг».

Есть новые мелодии, где всё позволяется и можно нарушать любые правила, это как ножом по стеклу… есть классический рэп, классический рок, классическая… классика, где всё сделано по правилам. Соряныч, мне нравятся классические.

Ты для этого меня искал? Срать в мозги? Спрашивать про мою маму, будто я мало про неё думаю? Прочитать свои нотации? О, как я по этому скучала!

Кошечка красиво присела на подоконник и закурила. – Будете? – спросила она, протягивая исцарапанный портсигар. – Мех берегу. – Плохо получается.

Обычно крымский асфальт напоминал прифронтовую зону после бомбежки, но после 2014 года нетнет да и появлялась дорожно-ремонтная техника, приводя в порядок то один, то другой участок

"Неужели, все взаправду? Только бы не догнали!"

Я плохой отец? Люси посмотрела на него. – Пап, что ты хочешь, чтобы я ответила? Бывают хуже, бывают лучше, – Люси пожала плечами. – Нормальный. Обыкновенный

покачивались, поскрипывали в ночи и то открывали, то скрывали усеянное искрами небо. Когда перед рассветом веки поваренка тяжелели, он варил кофе, говорил «бррлмррр» и встряхивал крыльями. Сон отступал, звезды таяли в солнечном сиянии, и утренние лучи