Алла Нестерова

через Машу. – Анжелика Станиславовна, Антон Владимирович просит

потерпим. «Радуешься, что твоя схема

ещё вернёмся. Садитесь Истец. Ответчик, ваша позиция? Саша встал, начал уверенным тоном: – Уважаемый суд, я признаю свою вину, но прошу дать нам время на примирение. Моя жена… – он сделал паузу, будто

– Да, зря я оставила их в квартире, но я хочу, чтобы Михаил посмот

переплетя тела. – Это безумие, но я люблю тебя, Инна Крылова. – И я тебя, – ответила я, удивляясь собственной смелости. – С первого взгляда. Хотя не верила, что такое возможно. После первого порыва страсти мы лежали рядом, слушая дыхание друг друга, и мир сузился до этой комнаты, до нас двоих. Впервые

всегда. Мой телефон завибрировал – звонила Машка. – Ну что, хищница, – ею голос звучал бодро, – как прошла ночь с дичью? – Откуда ты знаешь? – удивилась я.

и вышла из комнаты. Голова гудела от недосыпа и шампанского, а в гостиной царил хаос новогоднего застолья: недопитые бокалы, смятые салфетки, тарелки с объедками. Но ни Вити, ни Маши. Сердце забилось чаще. Я прошла в нашу с Витей спальню. Кровать была нетронута, подушки

Что именно произошло между ними, я так и не поняла. Ни тот, ни другой не рассказали. Игорь отмалчивался, уходил от ответа, а Андрей просто бросал: «Спроси у отца», – и уезжал. Четыре года назад. Что тогда было? Я пыталась вспомнить, но в памяти всплывали только обрывки. МаАндрей сидит на диване

ждала у двери, с нетерпением глядя в мою сторону. До десяти оставалось двадцать минут. Она села на рядом стоящую лавочку и сказала: – Садись, – махнула она рукой. Я села рядом, внимательно её разглядывая: – Что произошло? Почему ты так резко изменила решение? – Произошло то, что моя жизнь наконец-то налаживается, – Катя откинулась на спинку стула. – Я встретила человека. Настоящего мужчину, а не… – она махнула рукой. – И?..

входом. Часть меня надеялась, что он не придёт. Тогда можно будет развернуться